Глава 10
«Плана нет,
И нет гонки, чтобы бежать.
Еще будет солнечный свет,
Нужно только дожди переждать»
«Ночному небу» не хватало звёзд катастрофически. Оно было слишком чёрное и слишком давящее на голову того, кто под ним спал. Диана уже час пялилась в потолок, размышляя на тему звёзд, красок, художников и всего этого в связке. Вообще-то, как безработной иждивенке ей полагалось рыскать по сайтам с вакансиями, но ничего стоящего в Кливдоне не находилось, а перспектива напялить на себя форму официантки в «Лаймхауз» или где-то еще больше не казалась такой привлекательной.
Диана почти не выходила из комнаты над гаражом. Вернувшись вчера после фееричной сцены в танцевальном зале, она выползала только чтобы сделать кофе и совершить прочие важные жизненные дела. Очень некстати у матери случился выходной, но она, стоически пережив разложение морального облика дочери, не пыталась как-то её упрекать. Ей это дико надоело за двадцать семь лет материнства. А может она просто понимала, что Диане нехорошо и без её нотаций, и не пыталась добить. Бабушка Ханна же вообще в сторону внучки не смотрела.
И это они не знали, что Диана занималась сексом с Ричи Райаном в школе танцев Джорджианны, стоя у зеркальной стены. В память об этой дикой выходке на шее под волосами прятался синий засос. Этот кретин всё-таки оставил на Диди синяк. Впору бы разбить его Мини Купер, но выполнять обещание Диана конечно же не станет. Хотя очень хотелось. Её уже сутки штормило из истерики в истерику от непонимания того, что вообще происходит в жизни. Одно она знала точно: история с Билли закончилась полностью. В запале, ярости и страсти подпустив к себе соседа, Диди разорвала призрачную ниточку, которая еще тянулась до Лондона. Сосед был хорош. Прекрасен и неповторим. Не зря его дом осаждают любительницы искусства. Оставалось абсолютной загадкой, как он сумел прослыть праведником и его интрижки не выплыли на поверхность. А интрижки должны были быть, такой мужчина не мог оставаться один целых два года.
Дверь тихо приоткрылась, в комнату заглянул сначала идеальный строгий пучок из каштановых волос, а за ним показалось лицо мамы. Диана, лежавшая в позе фараона в гробнице, приподнялась на локтях.
— К тебе гость, — тихо проговорила Элизабет, сделав при этом такие многозначительно-большие глаза, что стало ясно: гость поверг её в шок.
Дверь открылась шире, впуская внутрь невысокую, тонкую, блондинистую фигурку. Диана подавила порыв ответить на взгляд матери точно таким же.
— Привет, — поздоровалась Келли Райан, делая несмелый шаг в мрачную комнату.
— Я вас оставляю, — пробормотала мама, скрываясь из виду.
Диана свесила ноги с кровати, села. От резкого движения и пустого желудка предметы поплыли перед глазами. Пришлось несколько раз сильно моргнуть.
— Папа знает, что ты здесь? — прямо спросила она, сумев сфокусироваться на девочке.
Та всё ещё мялась в дверях, но услышав вопрос, неуверенность на лице сменилась злобой.
— Значит, это правда?
У Дианы внутри что-то оборвалось и покатилось в пятки.
— Что? — тихо выдохнула она, голос внезапно стал отказывать.
— Что вы с ним поссорились, развернули на него пиво и поэтому вас уволили.
Диди не заметила, что даже перестала дышать. Только после этого ответа она снова вдохнула.
— А-а… — протянула она. — Это. Да, это одна из причин.
— Я не буду с ним разговаривать, пока вас не восстановят! — заявила девочка, скрестив руки на груди.
Только этого не хватало. Каким бы придурком ни казался Рич, портить его отношения с ребенком в планы не входило.
— Келли, — устало проговорила Диана. — Мы с твоим отцом не слишком понимаем друг друга, но я сама виновата во многом, — Диди привстала, взяла девочку за руку и подтянула к кровати. — Садись, — приказала она. — Папа тебя любит и беспокоится о тебе. Поверь мне, я знаю. У меня точно такой же.
Келли тяжело вздохнула, села рядом на постель и тут же, не стесняясь, упала навзничь.
— Он ничего не понимает. Его раздражает моё хобби, мои подруги, всё! Может, если бы он нашёл себе женщину, то отстал бы от меня. Но его окружают сплошные идиотки!
Диана посмотрела через плечо на Келли и тоже рухнула назад, в очередной раз уставившись в синий потолок. Она не стала комментировать это замечание. Себя она тоже причислила к идиоткам. К самым непроходимым из всей компании.
— Вот сейчас, например, мне пришлось снова уйти из дома, — продолжила девочка. — А почему? Потому что притащилась Марианна! Она ужасная. Постоянно приносит какие-то кексы, делает вид, что учится рисовать. А сама в это время строит глазки папе. И от неё всё время пахнет какими-то жуткими духами, причём так сильно, что приходится проветривать комнаты. Даже от папиных красок не так несёт!
— Звучит не очень, — поддакнула Диди.
— В прошлый раз она заявилась как раз в ту грозу. Папа незаметно сбежал из дома, а мне пришлось предлагать ей чай. Эта дура решила его дождаться.
Диана живо представила, как красивый ариец сбегает из дома под напором поклонницы. И прыснула. Она честно хотела сдержаться, но не смогла. Келли замолчала, посмотрела на свою бывшую учительницу, несколько раз моргнула, и разразилась звонким смехом. Они лежали на кровати, смотрели в синий потолок и скручивались от хохота. А ведь после того, как Ричи Райан убежал из дома, Диди станцевала для него на барной стойке и вылила на голову светлое нефильтрованное. Вот это у него вечер выдался!
— Какой ужас, — выдавила Диана, смахивая выступившие на глаза слёзы. — Бедный твой папа!
— Бедная я! — возмутилась Келли, давясь словами. — Я подмешала Марианне соль в чай, но она честно выпила всю чашку и сказала спасибо!
Волна накрыла заново. Обеих. С Келли было приятно смеяться вместе. Она была достаточно дерзкой, чтобы не стесняться Диану и относиться к ней, как к подруге, но при этом не опускалась до уровня хамства. Когда смех постепенно стих, они вдвоем какое-то время лежали молча, уставившись вверх.
— Здесь не хватает звёзд — вдруг заявила Келли.
Диди проследила за её взглядом. Ну надо же. «Великие умы мыслят одинаково».
— Я тоже так думаю, — пожала плечами она. — Но жёлтой краски у меня нет.
— Но звёзды не жёлтые. Это какое-то навязанное представление.
— А какие?
— Белые, конечно! Вы что, Диана, никогда не смотрели в ночное небо?
В Лондоне звёзд не было. На самом деле Диана давно не смотрела в ночное небо.
— Белой краски у меня тоже нет, — хмыкнула Диди.
Девочка задумалась. А потом вскочила, покачнулась от резкой смены положения, и бросилась к двери.
— Скоро вернусь, — выпалила она, выбега из комнаты.
***
Рич не повёл Марианну в мастерскую. Он ненавидел делать то, что собирался сделать, поэтому пригласил ученицу пройти на кухню и предложил ей чаю. Сегодня во внешнем виде Марианны преобладал жёлтый. Но запах не изменился, её духи оставляли за собой тошнотворный шлейф. Желтое солнышко присело на стул, поставило на стол свою тарелку с яблочным пирогом, поправило подол юбки-колокола. И уставилась на Рича преданным взглядом. К горлу подступил ком. Рич метнулся к окну и распахнул его настежь, впуская в комнату солёный воздух и выпуская сладкий аромат.
— Вам жарко? — воодушевлённо спросила Марианна, поёрзав на стуле?
— Нет, — выпалил Рич. — Просто люблю, когда окно открыто.
Он развернулся к рабочей поверхности, энергично схватил чайник, подставил под струю воды, стал мысленно уговаривать поток литься быстрее. За спиной царило молчание, и Ричард почти ощущал, как преданный взгляд ощупывает его фигуру. Такое внимание могло бы льстить, если бы не становилось навязчивым. Ну или если бы его оказывала какая-то другая девушка…
Набранной воды хватило бы как раз на две чашки. Рич закрыл крышку, поставил чайник на электрическую основу, включил. Дальше, не оборачиваясь к Марианне, принялся насыпать в чашки чайные листья. Он не спросил, что предпочитает пить гостья. Скорее всего чай еще не успеет остыть, когда она хлопнет дверью. Взгляд продолжал шарить по телу Рича, когда чайник закипел и отключился. Быстро разлив воду по кружкам, Ричард обернулся и успел заметить, как быстро опустились густо-накрашенные ресницы, и Марианна уставилась в свои колени.
— Марианна, — деловито позвал Рич, поставив горячую чашку перед носом гостьи. — У меня к вам серьезный разговор.
Ресницы взметнулись вверх, в глазах засветилось столько надежды, сколько бывает у покормленной бездомной собаки. Ричу стало не по себе, но он заставил себя сконцентрироваться.
— Я считаю, — продолжил он, — нам пора прервать ваше обучение.
Взгляд глаз напротив сделался непонимающим.
— Зачем? — спросила Марианна, слегка сдвинув брови.
— Ваше… э-эм… поведение выходит за рамки деловых отношений.
— Вы о том, что я угощаю вас своей выпечкой?
— Я о том, что вы самовольно вошли в мой дом, когда там была только моя дочь, и просидели допоздна.
Рот, обведенный красной помадой, слегка приоткрылся.
— Но я приходила поговорить!
— Но меня не оказалось на месте, — сурово возразил Рич. — Вы хотели поговорить с тринадцатилетней девочкой?
— Я что, кому-то помешала? Келли, между прочим, насыпала мне в чай ложку соли вместо сахара! Я ей ни слова не сказала.
Ричард на секунду забыл подготовленный текст. Про соль он не знал, дочь ему не рассказывала такие подробности. А если бы знал, купил бы ей к туфлям еще и новые кроссовки.
— Почему вы не попросили другой чай? — как можно более спокойно спросил Рич.
— Потому что хочу с нею подружиться!
— Зачем?
Этот вопрос заставил Марианну несколько раз моргнуть. Рич знал, что, задав его, поставил ученицу в неловкое положение. Но та сама напросилась.
— Как зачем? — возмущённо выдохнула она. — За тем, чтобы… — она запнулась. — Ну… — снова запнулась. — Ну вы понимаете…
— Марианна, — мягко проговорил Рич. — Ваши уроки пора прекратить. Они не нужны ни вам, ни мне.
В кухне повисла звенящая тишина. Рич и в самом деле практически слышал тонкий звон воздуха. Гостья смотрела большими глазами и не шевелилась. Но вот она стала медленно подниматься со стула, гордо выпрямилась во весь рост, вздёрнула нос.
— Всё из-за этой дешевки, да? — выплюнула Марианна, подвигав челюстью.
Ричард сделал вид, что не понимает.
— О ком вы говорите?
— О Ханне Мастерс, конечно! — ученица уперла кулаки в бёдра. — Я сюда хожу уже полгода, пеку пироги (замаялась искать рецепты!), и всё шло хорошо! А стоило явиться этой… этой… девице(!)… станцевать в пабе, и у вас слетела крыша! Она что, правда перевернула на вас пивную кружку?
Вот так легко переходятся границы дозволенного. По щелчку пальцев. В этот миг Ричард порадовался, что Келли ушла гулять и не могла слышать разговор.
— Послушайте, Марианна, — холодно произнёс он. — Мои отношения с мисс Мастерс — это не ваше дело. В нерабочее время я могу делать что захочу, общаться или не общаться с кем захочу. С вами меня связывал только бизнес. Больше не связывает. Уходите и не смейте в моём доме оскорблять моих соседей.
Ученица громко простучала каблуками по деревянному полу, но на пороге вдруг развернулась. Подошла к столу, схватила тарелку с пирогом и снова направилась к выходу. Ричу хотелось остаться стоять на месте, чтобы больше не видеть истеричную особу, но воспитание требовало проводить её.
Марианна сама открыла дверь, вышла на крыльцо, не оглядываясь спустилась вниз. Она шла вперед к воротам, лихо закручивая бёдрами знак бесконечности, будто хотела сказать этим «Смотри, кого ты потерял!». Но Ричу было всё равно. Его и раньше эти бёдра не интересовали, а сейчас ему было откровенно плевать. У самого тротуара Марианна всё-таки снизошла, чтобы обернуться и попрощаться.
— Всего доброго, мистер Райан. Желаю удачи с клубной дешевкой. Надеюсь, она не научит Келли нюхать кокаин.
Будь Рич женщиной — вырвал бы ей волосы напоследок. Или швырнул бы в спину валяющиеся на траве старые ботинки. Но это не по-джентельменски, поэтому он, сцепив зубы, смотрел, как идиотка идёт по тротуару вдоль его забора и медленно отдаляется от участка. Рича действительно охватила безотчётная ярость. Из-за того, что слова Марианны частично попали в цель, из-за того, что довёл эти деловые отношения до такого состояния, из-за того, что эта дама позволила себе такие высказывания в адрес Дианы. Почему-то, когда сам Ричард мысленно проклинал девицу, это не казалось таким гадким, как слова бывшей ученицы. В любом случае вспыльчивая и резкая Диана Мастерс была в разы лучше улыбчивой и ядовитой Розовой Марианны. И бёдрами она виляла лучше. Не так нарочито, но очень волнительно.
***
Диана спустилась вниз за очередной чашкой кофе. И, наверное, сэндвичем. Или чем-то еще. Если не поесть, то скоро можно начать падать с лестницы от головокружения. Диди как раз наливала в чашку молоко, а рядом стояла тарелка с кое-как нарезанным батоном и брошенными на него кусками колбасы, когда входная дверь хлопнула. Громко, весьма по-хозяйски. Выглянув в проём, Диана застала Келли уже на середине лестницы.
— О! Вы здесь! — обернулась девочка. — Я принесла!
Дышала она тяжело, будто убегала от стада диких слоном. Девочка вытянула к Диане руку с зажатыми в кулаке тремя тюбиками как от маленьких зубных паст.
— Что это? — вскинула бровь Диди, прикладываясь к чашке.
— Посмотрите, — деловито предложила Келли.
Диана потянулась вверх, перехватила у девчонки тюбики, покрутила в руках. «Белила цинковые», «Слоновая кость», «Платина». Краски акриловые художественные. Глоток кофе застрял где-то на полпути к желудку.
— Верни их, — строго заявила Диди, протягивая тюбики назад.
На хорошеньком личике отразилось непонимание.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Или у меня.
— Да бросьте. Он же художник. У нас дома целая комната завалена всякой такой ерундой. Папа даже не заметит пропажи. Он и меня не заметил, я тихо прокралась. Он в это время на кухне ругался с Марианной.
Диана задумалась, снова приложилась к чашке. В другой руке девочка зажимала две тонкие кисти, совсем новые судя по их виду. Какова вероятность, что художник-псих не прилетит сюда с факелами и толпой инквизиторов, когда узнает, что дочь выносит из дома вещи ради Вертихвостки Дианы Мастерс? Вероятность небольшая. Однако выгонять Келли было бессмысленно и жаль. Её лицо светилось таким энтузиазмом, который всегда обидно обрывать.
— Сэндвич хочешь? — спросила Диди, разворачиваясь и возвращаясь в кухню.
Топот ног за спиной сообщил, что девчонка скатилась с лестницы.
— Можно, — пожала она плечами, появившись рядом со столом и переведя взгляд на тарелку с обрубками батона. — Это что ли?
Диана хмыкнула.
— Ешь то, что дают. Я не слишком умею готовить. Почему папа ссорился с Марианной?4f7b7c
Она спросила это просто чтобы спросить. Любопытства в вопросе было не много. С такой интонацией обычно рассуждают о погоде.
— Он её отшил, — пожала плечами Келли, рухнув на стул и схватив один из сэндвичей. — Он не любит их всех отшивать, но приходится. А она нажаловалась на меня, рассказала про соль. И сказала, что пытается со мной подружиться. А папа сказал, что это не нужно, потому что их связывает только бизнес. А она взбесилась, начала ему предъявлять, ну типа она такая молодец, а он запал на вас.
Девочка интенсивно пережевывала батон и не задумываясь выстреливала информацией. Диана отвернулась к чайнику, снова включила его, насыпала в чашку заварку. На словах «он запал на вас», ей захотелось громко хохотнуть, но Диди сдержалась.
— И что папа ответил? — безразлично спросила она, наливая кипяток в чашку.
— Сказал ей, чтобы валила из нашего дома и не смела оскорблять соседей.
Занятно…
— Кстати, папа классно готовит, — без всяких предисловий сообщила Келли, дожевав сэндвич.
Диана взяла чашку и с грохотов поставила её перед девочкой.
— Ну прямо золото, а не папа, — пробормотала она больше самой себе, но девчонка услышала.
— Что, вы тоже на него запали? — издала она смешок.
— Я? Нет, — поспешно ответила Диди. — Я сейчас типа переживаю тяжёлый разрыв с парнем. Твой папа мне не нужен. Забирай чай, тарелку, и идём наверх.
Не дожидаясь, когда ей подчинятся, она схватила свой кофе, тюбики с краской, и вышла из кухни. За спиной раздался послушный топот ног.
В интернете нашлось миллион картинок с созвездиями. А у Келли нашлось миллион единиц энергии. Разрисовывать потолок начинали вместе, но вскоре Диана сидела на полу в позе йога и переключала песни в ноутбуке, а Келли прыгала по кровати с задранными вверх руками и рисовала большую и малую медведицу. Она периодически перекладывала кисть из одной руки в другую, но орудовала одинаково хорошо обеими. Хороший навык, тяжело развиваемый, если не даётся с рождения. «Звёздное небо» становилось настоящим звёздным небом. Диди высказала это вслух, на что получила в ответ снисходительную улыбку и фразу «Думаете, папа учит рисовать всех кроме меня?». Диана не стала отвечать, а молча уткнулась в ноутбук. Призрак «папы» постоянно врывался в её дом, хотя сам Ричи Райан не бывал здесь ни разу.
Эксплуатация детского труда заняла около двух часов. Они пролетели удивительно быстро, весело и приятно. Болтовня ни о чём немного отвлекала от мрачных мыслей и давала понять, как остро не хватает привычного общества. Диана скучала по Алексис. По их посиделкам в компании дешевого вина, разлитого по обычным кухонным чашкам. По тем временам, когда они вдвоём перебивались водой и хлебом, но были абсолютными оптимистками. Но это была скорее светлая тоска. Рядом с Келли не получалось тосковать с грустью.
Когда звёзды были готовы, девочка устало упала на кровать и раскинула руки.
— Ва-ау, — тихо протянула она. — Я гений.
— Ты — амбидекстр. Это в какой-то степени гениально.
— Ай, — отмахнулась Келли. — Ерунда.
Обе замолчали на какое-то время, глядя в потолок.
— Можно, я иногда буду приходить? — вдруг спросила девочка, повернувшись к Диане.
Диди ждала этого вопроса. Ведь не могло всё закончиться легко и просто. Она ничего не имела против Келли, ей нравилась девчонка, но в комплекте с нею шёл один довесок. Большой, сильный, светловолосый и агрессивный довесок. Диана приказала ему держаться подальше, а сейчас сама же нарушала этот приказ, «приручая» его дочь. Но что она могла сделать? Как сказать тринадцатилетней девочке, что её папаша не переносит Диди? И что они на волне ненависти случайно занялись сексом, а потом разбежались? Никак. Оставалось только тяжело вздохнуть и ответить:
— Можно. Только обязательно с отцовским разрешением.
17.15. Д.: «Я вчера переспала с одним папашей. Случайно.»
17.16 Лекс: «Я сейчас уронила шоколадку в кофе»
17.16. Д: «На самом деле технически мы не спали. И даже не лежали. Потом я сказала, чтобы он отвалил, а сейчас его дочка хочет со мной дружить»
17.17. Лекс: «Ты напилась?»
17.17. Д.: «Нет, но лучше бы напилась»