Глава первая

Алёна достала из шкафа спортивный костюм и бросила быстрый взгляд на часы. Нужно было поторопиться, поскольку ещё предстояло достаточно долго добираться до школы. Семья Андреевых жила на одной окраине большого села, расположенного в самом сердце дельты Волги, а школа располагалась на другой окраине.

Красота здешней природы завораживала, никого не могла оставить равнодушным. Чуть больше полусотни километров — и ты на взморье величественного и живописного Каспия.

Отец Алёны Виктор Григорьевич так же, как многие другие местные мужчины занимался рыболовным промыслом. Девушка знала, что далеко не всегда этот промысел укладывается в рамки закона, однако задавать родителям неудобные вопросы не решалась.

В целом жаловаться на жизнь было бы грешно: семья у них дружная, все стараются относиться друг к другу с пониманием, поддерживают. Младший брат Алёны Евгений — тоже школьник, учится в седьмом классе.

Мать Алёны Надежда Александровна работает в школе преподавателем русского языка и литературы. Заработок отца носит, скорее, сезонный характер, потому зачастую основным источником дохода для семьи становится мамина заработная плата, и мама берёт максимально возможное количество часов.

Сама Алёна в этом году окончила десятый класс, и впереди её ждёт очень ответственный и насыщенный событиями период: одиннадцатый класс, выпускные экзамены и поступление в вуз.

Это только кажется, будто год — большой срок, который будет тянуться бесконечно, а в самом деле он пролетит, — и не заметишь, как. Девушка мечтала стать врачом, хотя мама, бабушка и тётя грезили о том, что Алёна пойдёт по их стопам и продолжит педагогическую династию.

Теоретически учебный год уже закончился, но сегодня должно состояться одно из самых знаковых и ожидаемых школьниками села событий — военно-спортивная игра «Зарница», приуроченная ко Дню пограничника.

Дело в том, что неподалёку от села расположена застава, и пограничников с учениками сельской школы связывывают давняя дружба и ряд совместных традиций, в том числе, «Зарница».

Собираясь, девушка опять вернулась мыслями к случайно подслушанному неделю назад разговору. Отец созванивался со своей пассией, с которой, как выяснилось, изменял маме вот уже несколько месяцев, с зимы, с того времени, когда отдыхал в санатории.

В течение всей этой недели Алёна находилась в состоянии стресса и не могла разрешить выросшую перед ней сложнейшую гигантскую дилемму: рассказать маме правду или не вмешиваться? Умом девушка понимала, что горькая правда лучше, но вот как объяснить это сердцу?

Тяжело вздохнув, она вышла во двор и достала с крыши сарая кроссовки, которые сушились там после стирки. И без того видавшая виды обувь выглядела теперь совсем неважно, а Алёне предстояло пробежать два километра по пересечённой местности. Никак нельзя было ударить в грязь лицом, ведь девушка представляла в забеге команду своего класса.

По пути к школе Алёна поняла, что всё-таки зря мама вчера закинула кроссовки в стирку: они тут же начали «просить каши», и к тому моменту, когда спортсменка подошла к школьным воротам, подошва от одной из кроссовок попросту отвалилась.

С досадой и паникой размышляя о том, как же она побежит, девушка сначала не обратила внимания на восьмиклассника, вместе с ней протиснувшегося в школьные ворота. Лишь позже почувствовала неладное и поняла: парень подсадил в капюшон её толстовки здоровенного майского жука.

С трудом подавив вопли и рыдания, рвущиеся из груди, Алёна «сохранила лицо», спокойно обогнула здание школы и лишь там, устроившись на скамейке под окнами столовой, поспешно вытряхнула «квартиранта» из капюшона.

Посмотрела на свою обезображенную обувь и почувствовала, как в горле встал горький комок. Ну вот почему всё так?! Отец со своей любовницей… кроссовки без подошвы… да ещё жук этот громадный, такой страшный, что мама не горюй! Алёна небольших-то насекомых боялась, а тут уж…

В этот момент из открытого окна столовой раздались весёлые и энергичные голоса переговаривающихся сотрудниц, а потом и звонкий смех. Почему-то именно этот смех, который не имел к Алёне никакого отношения, стал последней каплей: девушка разрыдалась — в голос, горько и безутешно.

Плача, она не сразу заметила, как открылось ещё одно из окон на первом этаже, потому звук приятного мужского голоса стал для неё полной неожиданностью и сначала даже напугал.

— Что случилось, красавица?

В окне, держась за занавеску, стоял высоченный крепкий парень в форме пограничника. Даже сквозь слёзы девушка рассмотрела белозубую улыбку, загрелое лицо, подстриженные под ёжик тёмно-русые волосы и весёлые глаза. Кажется, зелёные. Или это из-за цвета формы так казалось?

Не дождавшись ответа, незнакомец выпрыгнул прямо в окно, устроился на скамейке рядом с Алёной и заглянул в её заплаканное лицо.

— Что случилось? Беда какая-то? Парень бросил? Рассказывай давай, будем думать, чем и как помочь твоему горю.

Ещё пару раз всхлипнув и шмыгнув носом, Алёна молча указала на свою некогда и вправду спортивную обувь.

— В смысле? — удивлённо выпрямился парень. — Весь сыр-бор из-за этой ерунды?

— Вы не понимаете! — у девушки наконец-то прорезался голос. — Я самый настоящий позор! Подведу на игре свой класс… И маму подведу!

— А маму-то почему? — с недоумением пробормотал пограничник.

— Вы что, смеётесь надо мной? — Алёна с подозрением посмотрела на собеседника.

— Даже и не думал смеяться! — горячо заверил парень.

Алёна решилась встретиться с ним взглядом и поняла: не лжёт, и вправду не смеётся. А ещё глаза у него действительно оказалась зелёные… И очень красивые.

Девушка думала об этом совсем по-детски. На тот момент ей не исполнилось ещё и шестнадцати лет, поскольку в школу она когда-то пошла в шесть. Шестнадцать ей будет только в начале осени.

Да и склад характера, и воспитание у Алёны были такие, что в свои почти шестнадцать она и вправду оставалась ещё совсем ребёнком. Видимо, из-за этого разошлись их пути с Лилькой, единственной и лучшей подругой детства.

Лилия, хоть и была старше подружки всего на несколько месяцев, мыслила уже совсем другими категориями. На шестнадцатилетие она получила в подарок от родителей комплект дорогущего нижнего белья и кажется, даже обиделась на Алёнку, которая не выразила должного восторга во время демонстрации обновки.

А ещё Лилия с вполне конкретным жизненным прицелом смотрела в сторону пограничников. Алёна тем временем всё ещё витала в полудетских мечтах, а самыми взрослыми её мыслями были мысли о выпускных экзаменах и о грядущем поступлении.

Хотя теперь ещё и о неверности отца… Жизнь не готовила девушку к такому повороту, ведь семья всегда была защитой и крепкой бронёй.

Вот и сейчас Алёна смотрела на молодого мужчину с наивностью подростка, восторгающегося любимым учителем или знаменитым артистом с фотографии.

— Мама работает здесь, в школе, — начала сбивчиво объяснять девушка. — Она учитель, преподаёт русский язык и литературу. А я сегодня должна бежать кросс от нашего класса, меня выбрали, и вот…

Большие голубые глаза Алёнки опять наполнились слезами. Она и вправду очень хорошо бегает и всегда защищает честь класса на различных соревнованиях. А вот сегодня на таком ответственном мероприятии она впервые всех подведёт.

— Ясно, — коротко сказал незнакомец, встал, и маленькая ладошка девушки вдруг буквально утонула в его огромной крепкой ручище. — Пойдём.

Алёна даже не успела ни о чём спросить, как они со спутником оказались в школьной раздевалке перед коробкой с «потеряшками». Парень присел на корточки перед старой серой коробкой и начал извлекать оттуда содержимое.

— Так, это нам вряд ли подойдёт, — деловито проговорил он, отложив в сторону старые тёмно-серые туфли на шпильке. — Кросс — дело серьёзное, и там не до клоунады.

Алёна улыбнулась, кажется, впервые за этот день, — настолько забавно выглядел и рассуждал молодой офицер.

— О! — обрадованно продолжил «искатель». — Хотя нет, тоже мимо.

К туфлям на шпильке добавилась пара балеток, а потом детские резиновые сапоги ярко-синего цвета.

— А вот это как раз то, что нам подойдёт! — воскликнул пограничник и извлёк на свет божий старые кеды неопределённого оттенка. — Тридцать девятый размер. У тебя какой?

— Тридцать седьмой, — отрапортовала Алёнка.

— Прости, но тридцать седьмого здесь нет, только эти. Так что пойдём на вахту, договариваться. Ты должна будешь потом вернуть это сокровище на место.

— Я обязательно верну! — заверила девушка.

Устроившись на одной из скамеек в фойе школы, Алёна сняла свои многострадальные кроссовки, надела кеды и полюбовалась на свои казавшиеся огромными ноги. Вспомнился стишок о том, как кто-то стоит на асфальте в лыжи обутый… Однако она была явно не в той ситуации, чтобы воротить нос от находки. Выбирать не приходилось.

Старые кроссовки улетели в урну с мусором, а Алёна и её добровольный помощник заспешили на школьный стадион, где вот-вот должна была начаться торжественная линейка, посвящённая открытию «Зарницы».

Уже почти все были в сборе. Команды классов расположились по периметру, а отряд пограничников стоял чуть поодаль. Спаситель Алёны подмигнул ей и присоединился к своим, а девушка нашла десятый класс и встала с краю, старясь не обращать внимания на вопросительные взгляды одноклассников.

Директор школы и командир пограничников выступили с приветственными торжественными речами, и школьники начали рассаживаться в приехавшие специально за ними машины с тентами, чтобы ехать на аэродром.

Алёна старалась ни на кого не смотреть и неистово надеялась на то, что никто не станет смеяться над её кедами. Однако одноклассникам было не до того: их гораздо больше заинтересовал тот факт, что Андреева едва не опоздала на построение и появилась в компании молодого офицера. При этом была явно смущена, да ещё и с заплаканным лицом. Интрига однако!

Девушка, отвечая неохотно и односложно, обрисовала ситуацию лишь в общих чертах. Почувствовав себя неуютно, подняла глаза и наткнулась на пристальный и какой-то недобрый взгляд Лильки. Однако задумываться о том, почему подруга детства так смотрела на неё, и анализировать ситуацию было некогда: впереди ждали соревнования.

Когда начался забег, в котором участвовала Алёна, она даже забыла о своих нелепых кедах, они совсем не мешали ей. Выработала необходимый и комфортный ритм, выровняла дыхание и просто бежала. Однако незадолго до финиша заметила, как девушка из параллельного класса начала ускоряться. Пришлось набирать скорость и Алёне, потому финишную черту она пересекла кубарем, хоть и сохранила первый результат.

Ободранная ладонь противно саднила, а спортивные брюки подозрительно намокли в районе правого колена. Болельщики кинулись поздравлять победительницу, а она мечтала только о том, чтобы этот тяжёлый длинный день уже поскорее закончился, и больше всего боялась снова разрыдаться.

Неожиданно девушка почувствовала, как она теряет сцепление с землёй. Опомнившись, поняла, что её несёт на руках тот самый здоровенный зеленоглазый пограничник.

Устроив Алёну на сиденье военного уазика, молодой мужчина осмотел её ладонь и выругался себе под нос. Достал аптечку, обработал ссадины и щедро полил ладонь девушки перекисью. После этого осторожно приподнял штанину на правой ноге Алёны, чертыхнулся уже громче и покачал головой.

Обрабатывая огромную ссадину, мужчина удивлённо поднял на свою «пациентку» большие зелёные глаза. Она казалась полностью спокойной, только немного побледнела.

— Ты вообще плакать собираешься? — поинтересовался пограничник. — Давай уже, пока есть действительно реальный повод!

Глядя в его изумлённое лицо, Алёна вдруг рассмеялась. Он с облегчением выдохнул, опять покачал головой и засмеялся в ответ.

— Спасибо вам, — краснея, сказала девушка. — Вы… Спасибо!

* * *

В первые несколько дней, прошедших после «Зарницы», Алёнка часто вспоминала своего спасителя. Да что там вспоминала… Она только о нём и думала, хотя даже в своём юном возрасте прекрасно понимала: нет и не может быть ничего общего между школьницей и офицером, которому уже точно за двадцать. И всё же ей было очень грустно; особенно оттого, что она даже не узнала имени пограничника и не сказала ему своё.

Наступило лето, и острота воспоминаний постепенно притупилась, а потом и вовсе стёрлась. Бо́льшую часть каникул Алёна провела в Астрахани, в гостях у бабушки. Ирина Ивановна, мать Надежды Александровны, всю жизнь отдала педагогике, имела звание заслуженного учителя и до сих пор продолжала преподавательскую деятельность.

Бабушка ходила с Алёной в театры, музеи, на выставки и на прогулки. Девушка наконец-то отвлеклась от семейных проблем, перестала мучиться выбором и всякий раз уходить в себя при виде отца.

Даже то, что Ирина Ивановна постоянно подводила внучку к решению вопроса в пользу получения педагогического образования, не испортило Алёнке отдых. Девушка отстаивала собственное мнение: чем дальше, тем больше она склонялась к тому, что хочет стать стоматологом.

Алёне легко давались химия и биология, что в принципе является редкостью для учеников средней школы. Если не стоматологом, то можно ещё рентгенологом, либо медсестрой в рентген-кабинете. В общем, будущая выпускница бредила медициной.

Семья Андреевых отдавала себе отчёт в том, что попасть на бюджетное место в медицинский вуз — это задача даже не со звёздочкой, а с десятком-другим звёзд. Именно поэтому мать с отцом уже давно начали откладывать деньги на высшее образование дочери.

* * *

В один из сентябрьских дней, вернувшись домой из школы, Алёнка увидела маму, которая делала уборку в кухне.

— Мам, а ты почему дома? — с тревогой спросила девушка.

Надежда Александровна практически никогда не ходила на больничные, и увидеть её в будни дома раньше пяти часов вечера — это всё равно что увидеть невооружённым глазом созвездия в полуденном небе.

Мама обернулась от плиты, которую чистила, и Алёна увидела её бледное и заплаканное лицо. Внутри у девушки всё словно покрылось инеем: она поняла, что мама узнала о неверности отца. Однако всё оказалось гораздо хуже.

— Витю арестовали, — бесцветным голосом сообщила женщина. — Ты взрослая уже, дочка… Да и всё равно узнаешь от людей, ведь шила в мешке не утаишь. Он изменял мне, и уже довольно давно. Я догадывалась, конечно, но не хотела проверять… и верить в плохое не хотела.

Надежда села за стол, продолжая сжимать в руке губку, которой тёрла плиту, протяжно всхлипнула.

— Мам, ты… не думай об этом вообще! Ты самая лучшая и самая красивая!

Это была чистая правда: Надежду природа не обделила ни красотой, ни статью. Высокая, стройная, темноволосая, голубоглазая и белокожая… Алёнка часто мысленно сравнивала внешность мамы с внешностью сказочной Белоснежки.

Сама Алёна больше походила на родственников отца: и невысоким ростом, и густыми светлыми волосами, и огромными голубыми глазами. Но всё же некоторые черты мамы ей удалось унаследовать.

— Если бы только измена, доча, я бы, конечно, приложила все силы к тому, чтобы забыть и не думать об этом.

И тут девушка вспомнила: мама сказала, что отца арестовали!

— Мам, а что ещё случилось? — упавшим голосом спросила она.

— Сердечную подругу отца поймали на сбыте икры. Разумеется, имя поставщика было тут же раскрыто. Так всё сразу и всплыло.

Всё же браконьерство, которым периодически промышлял Виктор Григорьевич, подвело его под монастырь. Разумеется, Надежда не смогла бросиь мужа в такой ситуации, тем более, что во время ожидания суда у мужчины случился первый инфаркт.

Обошлось, восстановился. Все деньги, которые были отложены на образование Алёнки, ушли на погашение штрафов и оплату услуг адвоката. Виктор Григорьевич на год уехал в Соликамск, в колонию-поселение, а о том, чтобы пытаться поступить в медицинский вуз, Алёне велели забыть. Нужно реально оценивать ситуацию и свои возможности, — так ей сказали мама и бабушка. Лучше синица в руке.

Девушка переживала это молча, не спорила, но и не соглашалась. А ещё, хоть в таком и не принято признаваться, но себе-то можно… Она в глубине души была рада тому, что отец в какой-то мере получил причитающийся ему бумеранг. Не сел, и ладно. Зато у него есть время подумать и кое-что переоценить. А дома без него было даже как-то спокойнее, поскольку лёгким характером он никогда не отличался.

Разумеется, в сельской школе все знали о ситуации в семье Андреевых, но у окружающих хватало такта не говорить на эти темы с Надеждой Александровной, Алёной и Женей.

Жизнь шла своим чередом, и неумолимо приближались новогодние праздники. В школе планировались праздничный спектакль и бал-маскарад. По традиции на праздник было приглашено командование заставы, поскольку пограничники были в какой-то мере шефами школы, кураторами.

В спектакле Алёна исполняла роль Снежной Королевы. С костюмом повезло: одна из родственниц поделилась платьем, в котором ходила на выпускной. Синее, в пол, с блестящим лифом, — оно очень шло Алёне. Во всяком случае, десятиклассник Ванька Патласов, исполняющий роль Деда Мороза, почти не отходил от Снежной Королевы.

Девушка не могла понять, что это его так разобрало; они с детства были в одной компании друзей, и она никогда не смотрела на Патласова как на кавалера. Высокий и спортивный, этого не отнять, даже по сравнению с одиннадцатиклассниками. Однако он был на год моложе, и тогда это казалось Алёне непреодолимой пропастью.

Начало спектакля приближалось, и нужно было идти за кулисы, когда Алёнка заметила группу пограничников, стоявших у одного из окон в коридоре. И среди них был он, тот самый высокий зеленоглазый офицер, который дважды помог ей на «Зарнице». Девушка впервые с тех пор увидела его; в голове помутилось и что-то щёлкнуло. Ей захотелось непременно пройти мимо, чтобы он увидел её в красивом платье, а не в грязных трениках и старых кедах на два размера больше. Выпрямив спину и гордо подняв подбородок, Алёнка пошла по коридору.

Пограничник смеялся и о чём-то оживлённо рассказывал своим сослуживцам, но когда Алёнка шествовала мимо, ей удалось поймать его взгляд. Мужчина перестал смеяться, смотрел задумчиво, будто пытался что-то понять для себя, но так и не успел. Девушка прошла мимо и скрылась за кулисами.

Спектакль прошёл нормально, даже хорошо. Алёнка отыграла свою роль с вдохновением и без приключений, потому была исключительно довольна собой и всеми окружающими. Потом началась дискотека — тот самый бал-маскарад.

Ваня Патласов (уже в джемпере и в джинсах, а не в костюме Деда Мороза) опять оказался рядом и пригласил Алёну на первый же медленный танец. Потом остался стоять рядом и вскоре снова пригласил девушку.

Он так и не отходил от неё в течение всего вечера, пытаясь развлечь разговорами, вызвать на её лице улыбку. А Алёнка почти не слышала его, поскольку то и дело встречалась взглядом с высоким зеленоглазым пограничником.

Иван, судя по всему, что-то почувствовал и понял: все его стрелы летят мимо цели, а девушка, внимания которой он так усиленно добивается, вроде, улыбается, но смотрит словно сквозь него. Обернувшись, он увидел стоявших у противоположной стены пограничников. Лицо парня изменилось: напряглось и стало злым.

В этот момент в зале как раз стояла относительная тишина, поскольку ведущие проводили отбор желающих поучаствовать в конкурсной программе и побороться за призы.

— Ну конечно! — голос Ивана прозвучал громко и резко, многие начали оборачиваться, с интересом глядя на разворачивающееся действо. — И что я тут распинаюсь? Ты ведь только перед нами разыгрываешь недотрогу, правда, Андреева?

— Вань, ты чего?

И без того огромные глаза девушки округлились. Она впервые видела друга детства таким взвинченным и злым.

— Да ничего! Я ещё на «Зарнице» понял, что здесь нечисто! И что ты крутишь с офицерами, а перед нами спектакли устраиваешь, изображая скромницу и святошу!

Вокруг Алёны и Вани начал собираться народ, однако парня это ничуть не смутило, и он по-прежнему громко продолжал:

— Танька Плехова тогда на кроссе тоже ногу подвернула, но её никто не таскал на руках и не оказывал первую помощь!

Побледнев, Алёнка во все глаза смотрела на Ивана. Она не могла и не хотела оправдываться в том, чего не совершала, — не считала нужным. А в голове крутилась единственная мысль: «Господи, какой позор! А он всё видит и слышит…»

Неожиданно «зрители» расступились, и прямо перед Алёной и Ваней вырос тот самый пограничник, невольный виновник разыгравшегося скандала.

— Проблемы? — спокойно спросил у Ивана молодой мужчина.

— Да идите вы!.. — выкрикнул Патласов и почти бегом кинулся прочь из зала.

Офицер окинул взглядом собравшуюся толпу, и старшеклассники начали быстро расходиться. Вскоре он оказался практически один на один с Алёной.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, с тревогой вглядываясь в лицо девушки. — Он тебя не обидел?

— Н-нет, — быстро покачала головой Алёна. — Простите, я пойду, пожалуй. Спасибо вам.

— Домой пойдёшь?

— Да, домой. Не хочу здесь оставаться.

— Тогда я провожу тебя, — безапелляционно заявил пограничник. — А то мало ли… Вдруг твоему незадачливому ухажёру ещё что-нибудь в голову взбредёт?

— Хорошо, — потупившись, кивнула девушка.

Сердце тяжело и гулко билось.

— Теперь я знаю твою фамилию, — улыбнулся провожатый, как только они вдвоём спустились с крыльца школы и пошли по тропинке к воротам. — Ты Андреева. Знаешь, а ведь я не сразу узнал тебя. Лишь позже понял, что ты та самая девочка с жуком.

— Я так и подумала. А я вас сразу узнала.

— Тогда почему не подошла?

— Что вы, как я…

— Ты стеснительная?

— Не всегда, но… Вы ведь были не один, а с сослуживцами, — Алёнка понимала, что отмазка получилась такая себе.

Понимала она также, что даже если бы он был в одиночестве, она бы никогда не решилась подойти первая.

— Как коленка? Зажила?

— Да, спасибо, всё хорошо.

— Кеды вернула?

— Вернула, — улыбнулась девушка. — Недавно заглядывала в ту самую коробку: они по-прежнему там лежат, ждут своего часа.

— А больше ничего не хочешь рассказать?

— О чём? — испуганно спросила Алёнка, почему-то сразу подумав об истории с отцом.

— Как тебя зовут, красавица? Или я буду к тебе обращаться по фамилии?

— Меня зовут Алёна.

— Алёна в смысле Алёна, или Алёна в смысле Елена?

— Так и зовут: Алёна.

— А я Дмитрий Шелестов. Можно Дима. Сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать?

— Шестнадцать. А вам?

— А мне двадцать четыре. Вот и познакомились. Надеюсь, ты живёшь не рядом со школой?

— Нет, не рядом, наоборот далеко, на другом конце села.

— Вот и хорошо, — кивнул Дмитрий.

— Почему хорошо? — удивилась наивная Алёнка.

— Погода хорошая, — улыбнулся провожатый. — Прогуляемся, проветримся.

Всю дорогу до дома Алёны они проговорили так, словно были знакомы тысячу лет. Прощаясь, девушка уже не чувствовала никакой напряжённости и совсем забыла о досадном инциденте, произошедшем на дискотеке.

Каникулы она вновь провела у бабушки в Астрахани, а в один из первых дней третьей четверти, выйдя из школы после уроков, увидела Дмитрия. Оказалось, что он пришёл не по делам, а ждёт именно её, Алёну.