Глава 2. Настойчивым поклонникам не жить!

Асия

Одна радость — этот день, наконец-то, закончился. Завтра будет новый и там все будет хорошо. Пока же я, прихрамывая, выходила из театра.

Впервые за несколько недель в руках не было букета ирисов. Может, и к лучшему? Ударил мороз, цветы непременно замерзнут, пока иду до дома. Всего три квартала от театра, но в такой мороз — не выжили бы. Хотя ради них я, определенно, взяла бы такси.

Вдохнула наполненный зимой воздух и выдохнула теплое облачко пара. Впереди узкий переулок и темнота. Они заменят лампочку в фонаре, только если кого-то убьют. Не раньше.

— Ай! — поскользнулась на ступеньке.

— Осторожнее. Берегите себя, Асия.

Из темноты ко мне шагнул человек. Приятный голос, сильная рука с длинными музыкальными пальцами придержала за локоть.

— Откуда вы меня знаете? — вылетело вместо благодарности.

Может, это он? Поэтому нет ирисов. Решил прийти сам, дождаться меня и познакомиться. Я вглядывалась в незнакомое лицо: узкий подбородок, огромные глубоко посаженные глаза и впалые щеки. В черном пальто с высоким воротником он чем-то напоминает вампира.

Разочарование. И в себе, и в нем. Наивная одинокая девочка внутри меня придумала человека, который дарит ирисы. Реальность с фантазией не совпала.

— Я ваш большой поклонник, — он помог мне спуститься со скользкой ступеньки. — Здесь темно. Я вас провожу?

— Ладно.

А какие у меня варианты? Отбиться от мужчины я все равно не смогу, да и помощь пригодится. Выйдем на свет и сбегу под каким-нибудь предлогом. Может, он не такой и плохой? Правда?

Мы передвигались медленно, но неумолимо шли вперед. Самое темное и страшное место, обычно я всегда быстро пробегала его, сегодня не получилось. Стоило впереди забрезжить свету, как мой спутник произнес:

— Вы очень красивая, Асия.

— Спасибо, — ответила быстро и попыталась ускорить шаг, но меня придержали за локоть.

— Вы не понимаете. Вы самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Будьте со мной, Асия!

С силой развернул меня лицом к себе. Сапоги послушно проскользили по льду. Я попыталась освободить руку, но он держал крепко.

— Мне пора, отпустите, — прошипела тихо, мечтая о том, чтобы кто-то из коллег вышел через служебный вход.

— Ты читала мои письма? Думаешь, я смогу тебя отпустить, когда ты уже в моих руках? Я мечтал о тебе каждую ночь, каждый день. Ты моя и будешь только моей, — лепетал он, как безумный. Боже. Так он и есть безумный! Псих!

Страх вспыхнул и связал по рукам и ногам невидимыми веревками. Незнакомец толкнул меня и прижал к грязной стене переулка. Насыщенное мятное дыхание коснулось лица, такое чувство, что он сожрал целую пачку жвачки, пока ждал меня.

И тут впервые в жизни я закричала во все горло, уворачиваясь от его губ.

— Нет! Отпустите!

Пыталась оттолкнуть, но он был сильнее.

В следующую секунду случилось чудо. Кто-то огромный с громогласным рыком:

— А ну оставь её!

Оторвал от меня этого сумасшедшего. Отшвырнул в сторону, как котенка, и встал между нами. Голос показался мне странно знакомым, но в полумраке я не смогла различить лицо, пока мужчина не приблизился.

— Вы в порядке? — навис надо мной. — Асия?

— Роман?

От удивления мы не сразу заметили, что мой обидчик сбежал из переулка.

* * *

Последним человеком, которого я ожидала встретить вечером рядом с театром, был Роман Медведев — друг Матвея Власова, мужа моей хорошей подруги. Мы виделись всего два раза в жизни, но забыть этого огромного человека нереально. Я едва доставала ему до середины плеча.

Его руки были такими огромными, что когда при первой нашей встрече он позволил себе странный жест — накрыл мою руку своей — я испугалась. Моя ладонь просто потерялась в его. Я понимаю, что этим действием и словами: “Не нервничай, маленькая, все будет в порядке!” — Медведев хотел меня подбодрить, но вышло как-то наоборот.

— Ты как? Сама идти можешь? Бледная очень, — наклонился ниже и заглянул в лицо. Для этого ему пришлось согнуться в три погибели.

Мои колени дрожали. Нет, я могу идти. Назло себе сделала шаг вперед и тут же поехала. Дурацкие сапоги, давно пора купить новые. Скользят, как коньки.

— Понятно, — меня в очередной раз за вечер придержали за плечо.

И прежде, чем я успела возмутиться, подхватили на руки. Снова утонула, на этот раз целиком. Кажется, этими руками он мог поднять еще десять таких же, как я. Но прижимал к себе так неожиданно нежно, что я не стала возмущаться.

— Здесь уже не скользко.

Мужчина аккуратно поставил меня на посыпанный песком тротуар. Снова разочарование. Я готова была попросить донести меня до дома, но вовремя прикусила язык. Если мама увидит такое представление, а она из окна непременно увидит, скандала не избежать. Да и о чем я думаю? Совсем с ума сошла.

— Спасибо, — голос дрожал.

— Не за что. Я случайно мимо проходил и услышал крик. Что это за мужик? Ты его знаешь? Надо заявление написать.

— Он поклонник. Письма мне присылал всякие, букеты. Без подписи. Я даже имени его не знаю.

Боже мой, ну что за дура? Я пошла рядом с человеком и даже не спросила имя.

После всплеска адреналина всегда идет откат. Возвращаются эмоции, стремительно накрывает истерикой. Я свою только что с трудом поймала и взяла за горло.

Нет, я не буду плакать на улице, стоя напротив человека, который спас меня от озабоченного психа и собственной глупости. Нет, не буду плакать.

Пока я душила истерику, Роман сделал шаг вперед и нажал ладонью мне на затылок, заставив упереться лбом в жесткую ткань его пальто.

— Плачь. Я прикрою и никому не скажу.

Выполнить команду оказалось так просто. Не сдерживать себя, расплакаться посреди улицы и почувствовать, как огромная ладонь поглаживает по спине.

Назад

123

Вперед

Асия Гирлан никогда не плачет на людях, так воспитала мама. Никогда не показывать своих слабостей окружающим. Они не должны знать ничего о твоих проблемах, потому что каждый считает своим долгом добить умирающего, нанести удар по самому уязвимому, расковырять незажившую рану.

Друзей нет, есть партнеры, которые в любую секунду могут оказаться конкурентами. Тогда все рассказанное “по секрету” станет их оружием против тебя.

Эти заветы помогли мне выжить в мире театра, пережить дикую конкуренцию в училище и на подмостках. Мама не одобряла даже дружбу с Ларисой и Лизой, которые давным-давно расстались с мечтами о балетном будущем и нашли свой путь.

Сегодня я снова нарушила этот запрет. Показала себя слабой, измученной и уставшей, считай, незнакомому человеку.

И не чувствовала в этом совершенно никакой опасности. Только молчаливую благодарность.

* * *

Медведь

Он должен был прийти раньше и не допустить этого. Мужчина сжал зубы, вслушиваясь, как тяжело дышит девушка. Её спина вздрагивает под широкой ладонью. Прохожие уже поглядывали на них с интересом, но проходя мимо, разумеется, сразу забывали о существовании странной парочки. Мало ли, почему девушка рыдает на улице. Утешитель, вроде бы, уже нашелся.

Роман жалел, что отпустил этого слизняка, позволил сбежать. Нужно было добить, размозжить башку о стену, переломать руки и ноги. Но испуганная Асия в тот момент была намного важнее. А найти урода? Всего один звонок знакомым из полиции и все сложится как надо. Если поймают, он лично попросится на допрос и сломает этой сволочи пару пальцев. Совершенно случайно.

В какой-то момент, слушая тихие всхлипы, Медведь пожалел, что выбросил цветы в сторону сразу, как услышал крик. Можно было бы подарить.

Но тут же одернул себя. Идиот, какие цветы? Ей и без твоих подкатов плохо.

Через несколько минут дыхание девушки выровнялось, и Асия подняла на него покрасневшие от слез глаза. Маленькая и совершенно напуганная.

— Лучше? — спросил тихо и с трудом подавил желание обнять, прижать к себе изо всех сил. Нет, она слишком хрупкая и только что пережила нападение. Нужно было остановиться и Медведь остановился. Впервые в жизни сдал назад, чтобы не травмировать оказавшееся в его руках нежное создание.

Асия казалась ему бабочкой, которую стоит сжать чуть сильнее и прекрасные крылья сломаются, пыльца облетит, и она никогда больше не сможет летать. Он никогда так не поступит.

— Ага, намного, — отстранилась, сделав шаг назад.

— Замерзла? Я знаю здесь одну кофейню. Успокоишься, согреешься, потом довезу тебя до дома.

Роман смотрел на неё внимательно, ожидая ответа. Блин, почему рядом с ней он такой неловкий? Как будто первый раз девушку на кофе приглашает. Медведь ловил взглядом каждую мелочь: как повела бровью, не дрогнули ли губы, нет ли страха в глазах.

Он кожей чувствовал, что она принимает решение: доверять или нет. Он хотел, чтобы доверяла, чтобы закрыв глаза доверяла.

— Хорошо, только недолго. Мама будет переживать.

— Тебя донести или сама дойдешь?

Пошутил и тут же осекся. Идиот. Сейчас сбежит от таких шуточек.

— Сама, если руку дашь, — внезапно улыбнулась девушка.

Руку. Ногу. Его много, надолго хватит. Особенно, такой маленькой и хрупкой девушке.

Пока шли до кофейни в голове Медведя висел один странный вопрос: “Интересно, а балерины любят пирожные?“

Асия

— Да, последнее письмо сохранилось в гримерной. Завтра могу его вам передать.

Через полчаса к кофейне, где я под удивленным взглядом Романа доедала кусок шоколадного торта, подъехал полицейский автомобиль. Оказывается, пока я толкалась у прилавка с пирожными, мой спаситель позвонил кому-то из знакомых и они приехали прямо сюда. Пришлось немного задержаться и рассказать все в подробностях, еще и внешность описать. Всё, что смогла рассмотреть и запомнить.

— Хорошо, лицо узнаваемое. За письмом мы приедем завтра и заодно поговорим с персоналом театра, — широкоплечий мужчина в форменной куртке улыбнулся мне, пожал руку Роману и ушел по своим делам.

Странно, но на душе стало совсем спокойно. Я разомлела и почему-то точно знала — всё будет хорошо. Его найдут и накажут, а меня защитят. Да, так оно и будет.

— Тебе ничего не будет за пироженое? Думал, балерины такое не едят, — Роман улыбнулся и допил остатки своего кофе.

Невольно зацепилась взглядом за широкую шею и чуть сильнее чем нужно расстегнутый ворот рубашки. Всегда думала, что лишняя расстегнутая пуговица — оружие женщин. Ничего подобного. Кажется, красивая мужская шея и едва заметные между полосками рубашки мышцы могут приковывать взгляд не хуже. Особенно, если рубашка еще и обтягивает мощную грудь.

— Я сейчас столько танцую, что один кусок шоколадного торта мне не повредит, — отлепила взгляд от бьющегося на его массивной шее пульса. Там еще где-то маленькая родинка есть, успела заметить.

— Сжигаешь больше, чем потребляешь, — понимающе хмыкнул мужчина.

Точно, Лариса говорила, что он какой-то спортсмен. Разбирается в этом всем. Мне, одурманенной теплом и внезапным спасением, Медведев вообще казался похожим на супермена. Этакий человек из стали, только костюма не хватает. Кларк Кент, который чуть что срывает с себя рубашку и… бежит спасать мир, разумеется.

Эй, Ася, ты о чем думаешь? Крыша поехала? Какая рубашка? Спас тебя от психа, а ты и поплыла? Большой театр. Большой театр.

Лучший аутотренинг в мире прервал Роман:

— Ну что, говори адрес. Куда везти?

Достал из кармана ключ и нажал на какие-то кнопки. Брелок тихо пискнул.

* * *

Я ничего не понимаю в машинах, но у него она была черная, огромная и высокая. Наверное какой-то джип или что-то в этом роде. Запрыгнула на ступеньку со второго раза, снова поскользнулась. Нет, я точно выброшу эти сапоги.

Доехали быстро и в полной тишине. Мой спаситель даже музыку в салоне не включил.

Указала, куда повернуть, но вспомнив про маму, тихо добавила:

— Можно высадить меня около соседнего дома? И провожать не надо. — Мы как раз подъехали к обшарпанной сталинке, капремонт до нашего района еще недошел. — Вот здесь.

Мой дом примерно имел такой же потертый вид и располагался сразу за этим. Мама из окна точно ничего не увидит. По крайней мере, очень на это надеюсь. Роман послушно остановился рядом с одним из подъездов.

— Зачем конспирация? От жениха прячешься? — лукавые смешинки в карих глазах. Такое чувство, что меня сейчас сканируют на детекторе лжи. Но легко так, весело и если совру, дернут за нос, назовут Пиноккио и рассмеются.

— Хуже. От мамы.

Он вышел и открыл мне дверь.

— Осторожно, у вас еще не посыпали дорогу, — предупредил Медведев.

Снова моя ладонь в его горячей руке. Посмотрела вниз, высоковато. Придется сначала встать на ступеньку, а только потом на скользкую дорогу. Первая часть плана удалась. Ноги на ступеньке, в лицо ударил холодный зимний ветер и принес немного снега.

Я поморщилась и…

— Ай! — ударила мужчину по плечу. Было за что. Он бесцеремонно подхватил меня за талию и мягко поставил на дорогу. Ничего криминального, все в рамках.

— Скользко, — объяснил Роман. — Так надежнее, ты и так хромаешь. Уверена, что не нужен травмпункт?

- Это производственная травма. Пройдет за пару дней, — отмахнулась и с ужасом уставилась на летящего к нам по дороге пса. — О нет!

Медведь

Ася побледнела. Медведь обернулся и увидел причину. Прямо на них, проскальзывая лапами по льду, бежал несуразный пес: огромные уши, приплюснутая морда и огромные глаза навыкате. Роман всегда считал, что любит животных, но это какой-то непропорциональный монстр. Очень мощные лапы и маленькое тело, одно ухо торчит вверх, как локатор, второе болтается, что придает псу совершенно бандитский вид.

Инстинктивно Роман оттеснил девушку за спину. Собака небольшая, но все равно может укусить.

Только Асия решила по-своему. Смело вышла вперед и встала между ним и псом. Скомандовала:

— Веник, фу! Стоять!

Пес неудачно затормозил и докатился до них уже на растопыренных лапах. Он влюбленными глазами смотрел на Асю и активно махал огрызком хвоста.

— Молодец, хороший мальчик, — улыбнулась девушка и присела, чтобы почесать разбойника за большим ухом. — Иди сюда.

Пес тут же поставил длинные мощные лапы ей на пальто, оставляя белые следы, и принялся вылизывать лицо. Девушка чесала его за большим ухом и выглядела как никогда счастливой.

— Твой пес? — Роман присел рядом и тоже хотел погладить, но тот глянул с неодобрением и глухо зарычал. Руку пришлось убрать.

— Мой, он очень ревнивый. Особенно, когда дело касается мужчин, — Асия улыбнулась и почесала черные бока в коричневых подпалинах. — Веник, знакомься, это Роман. Он мне сегодня очень помог. Это свои. Роман, знакомься, это Веник — чистокровный француз.

Веник опустился на все четыре лапы и настороженно подошел огромному незнакомому дяде. Понюхал рукав пальто и тут же попробовал на зуб пуговицу. За что мгновенно получил от хозяйки по смятому носу.

— Фу, Веник, нельзя. Он еще щенок, всего полгода. Ему только дай что-нибудь погрызть.

— Не страшно, — Роман снова попытался погладить. На этот раз пес позволил и даже, без шуток, довольно хрюкнул в ответ.

— А теперь уезжай, — тихо попросила Ася и выпрямилась во весь рост. Она смотрела в ту сторону, откуда прибежал пес. — Если мама нас увидит, будет скандал.

— Почему? — выпрямился во весь рост, продолжая разглядывать крутящегося под ногами пса.

— Долгая история. Просто уезжай.

Прогоняет. Это неприятно, но видеть испуганный серый взгляд все равно больнее. Медведь хотел о многом сказать, но, возможно, она права? Не стоит торопиться.

— Хорошо. Завтра к вам в театр придут полицейские, не забывай.

— Да, хорошо.

Девушка суетилась, выглядела так как будто сама сейчас готова запихнуть огромного мужчину в машину и лично утащить её подальше от родного двора.

Асия

Он сел в машину. Не знаю зачем стукнула в стекло, которое тут же опустилось.

— Забыла еще раз сказать спасибо. За всё.

— Если будешь так улыбаться, готов спасать хоть каждый день, — пробасил мужчина и внедорожник рванул прочь из двора, оставив меня наедине с озадаченно гавкнувшим вслед веником.

Повисшую на пару минут тишину нарушил звенящий голос мамы:

— И кто это был?

Блин, я смотрела не в ту сторону.