Глава 17.2

– А что за адовые лошади? – как-то невпопад спросила я, чувствуя, как волнение подкатывает к самому горлу тугим комком, который никак не сглотнуть.

Врачевателя я ждала. Хотя и не особо доверяла ему… Но уговорить его осмотреть заодно и лорда, было бы большой удачей. Как знать, быть может он хотя бы оставит какое-то лекарство или скажет что-то полезное?

– У хозя… – Таи осеклась и покосилась на лорда, спеша исправиться: – У Ранэля похожие есть, но смешанной крови. А у почтового и врачевателя они чистокровные, настоящие звери! Не обычные лошади, а, как бы вам объяснить, Аделин, – задумалась она, поднимая и отводя в сторону взгляд.

Люциар слушал её суетливый голос с лёгкой, едва заметной улыбкой. Даже упоминания Ранэля, которого вновь едва не назвали хозяином этого замка, не испортило, казалось, его тёплого отношения к Таи. А что оно было именно таковым, ощущалось в самом воздухе.

– Не утруждай себя, милая Таи, – наконец произнёс он и женщина, чуть поклонившись ему, отступила к двери. – Аделин, она хотела сказать, что это просто отдельные, мм, магические существа, а не вид лошадей. Ступай, Таи, – лёгкий взмах ладони, и вот мы в комнате снова одни.

В смысле, без чужих.

То есть, лишь семьёй…

– Ой, – выдохнула я уже вслух, вдруг смутившись из-за своих же мыслей.

– Всё в порядке? – взглянула на меня Лора.

– Да… – ответила неуверенно и принялась ходить из стороны в сторону. – Мы подкупим врачевателя?

– Он живёт в достатке, – произнёс Люциар, устало прислоняясь к поднятым к спинке кровати подушкам.

– На жалость давить станем?

На этот раз Лора качнула головой:

– Говорят, он очень жесток и жалости не знает.

– Ну, – усмехнулась я, нервно сцепляя руки в замок и прижимая их к груди, – красотой своей сразить его я тоже не смогу.

– Зря ты так, – протянул Люциар, вновь надевая на глаза повязку. – И, как прозрею, скажу тебе точно, что зря. Тогда ведь поверишь?

Отчего-то я растерялась.

– Не знаю. Пока не знаю, лорд.

– То есть, – не сдавался он, – то, что ты красива, тебе принять сложнее, чем поверить, что я буду видеть?

– В вашем случае всё – дело магии. В моём – реальность, с которой всегда жила. Я совершенно обычная и блеклая, лорд. И не страдаю по этому поводу, поэтому не стоит мне льстить.

В ответ он лишь вздохнул и прошептал:

– Лестью я никогда не занимался.

– Папа? – малышка коснулась его руки. – Ты побледнел…

– Что-то болит? – подошла я к ним.

Но Люциар коротко, отрицательно качнул головой.

– Хорошо… – оставлять их было тяжело, и совершенно не хотелось, но надо бы привести замок в приличный вид. Точнее, те комнаты, по которым должен будет пройти врачеватель. Возможно, если увидит, что здесь не происходит ничего страшного и всё ещё продолжается жизнь, легче будет склонить его на свою сторону?

Но как только я уже собиралась отступить и уйти по делам, лорд поймал меня за руку, крепко, но совсем не больно сжимая моё запястье своими красивыми, увенчанными перстнями пальцами. И потянул на себя, заставив присесть на краю кровати.

– Не торопись, Аделин, – бархатный голос его обволакивал теплом, пусть и звучал едва-едва. – Побудь рядом. Пусть дочка почитает для нас вслух, а ты послушай вместе со мной.

Как бы я отказала?

Лора, удостоверившись, что я не уйду, раскрыла свою книгу и стала читать ровным, приятным голосом историю с середины, где и прервалась недавно. Но я быстро всё поняла, насколько могла, конечно, ведь это было что-то историческое, сплетённое с местными легендами и традициями, о которых я не имела ни малейшего представления:

«… камири были красными и маленькими, но очень сладкими. Он откусил кусочек и передал корзинку с ними Мори, которая наблюдала за ним печальными глазами» – читала малышка.

«– Зря ты пошёл наперекор отцу, – сказала богиня, принимая корзинку с камири».

Тут Лора чуть прервалась, чтобы пояснить мне:

– Это такие съедобные как бы цветы. Обычно ими угощают у алтаря молодожёнов. Так вот…

«– Я ни о чём не пожалею, – воскликнул он, а в глазах его зажёгся огонь, что свойственен молодым, верящим, что победить и изменить могут весь мир. – Даже если отец лишит меня всего на свете, не пожалею и не отступлюсь! Мне нужна лишь ты.

Но Мори отвернулась от него так, чтобы он не успел увидеть её слёз. И пал замертво, даже не поняв, что отец, всё ещё, будучи её хозяином, приказал отравить его.

Шли годы, Мори по-прежнему показывали людям, как причудливый трофей, отвоёванный однажды королём у врагов. Он не горевал о сыне и всем запретил говорить о нём. Гордился цепями на шее молодой богини. И всё так же пытался вызнать у неё, какой же магией она владеет и божеством чего является.

Она неизменно отвечала ему, улыбаясь грустно, что всего лишь человек, как и все вокруг.

И ей всё так же никто не верил.

Её не успел освободить любимый, но слова его всё ещё звучали в душе Мори заклятием: «даже если лишат меня всего на свете, не пожалею! Мне нужна лишь ты».

А ведь он и правда не пожалел… Но не это терзало душу Мори. А слова: «нужна лишь ты», которые жглись где-то у сердца нестерпимо ярким пламенем.

И как-то раз она позволила пламени этому вырваться наружу, больше не боясь сгореть вместе с ним.

И весёлыми жаркими языками оно объяло замок короля, расплавило цепь на шее богини, освобождая её, заскользило по земле туда, где был убит её любимый… И вернуло его к жизни, будто и являлось всё это время его душой.

Так все и узнали, что творить могут предназначенные друг другу сердца и как жестоко караться может намеренное их разлучение».

Лора закрыла книгу, заметив, как спокойно дышит лорд и тихонько спустилась с его постели.

– Я пойду, – прошептала она, – чтобы не мешать папе спать.

– Ступай, – кивнула в ответ, – я тоже скоро пойду. Пока попроси, пожалуйста, Таи начать вытирать пыль. И пусть, – тут я не сдержала тихий смешок, – приоденет во что-то приличное Годрика? А то он и без того не вызывает своим видом приятных чувств.

Воображение тут же предоставило картину того, как Таи крутится вокруг этого ворчливого, жуткого дворецкого, пытаясь надеть на него пиджак и приколоть к нему розочку.

Ещё бы успеть мёртвые цветы все убрать из замка (я видела такие на некоторых подоконниках) и из оранжереи. Чтобы врачеватель не мог так просто отговориться тем, что лорд ещё и заразен для остальных, распространяя проклятие!

– Это вокруг все безумны и опасны… – прошептала я, осторожно убирая прядь серебряных волос с мужественного, несмотря на болезнь, лица лорда, – а не вы.

Я уверена была, что Люциар спал. Но он прижал мою ладонь к своей щеке и едва заметно улыбнулся.

– Или ты. Это ты здесь не от мира сего, Аделин. Буквально.

– Даже не буду спорить, – улыбнулась я, замерев, будто завороженная. И произнесла, неожиданно для самой себя: – Люциар… на мне всё ещё драконьи крылья. А дочь ваша читала легенду об истинных друг другу сердцах. Кем была богиня из той сказки?

– Думаю, – ответил он, будто блуждая по мне взглядом, хотя на глазах дракона и была повязка, – человеком из другого мира. Как интересно, что ты услышала именно это. Тогда как легенда на самом деле якобы рассказывает о том, почему выходцы из других миров считаются у нас бесправными. Точнее, с чего это пошло.

– Но как же, – нахмурилась я.

– Там ещё продолжение есть, где город пал и рухнуло всё, ради цветущей жизни одних лишь влюблённых глупцов.

Я долго смотрела на лорда, пока он не выпустил мою ладонь, позволяя мне чуть отстраниться.

– Вы шутите, – проронила я. – Но даже если нет, не соглашусь, что легенда не о любви! Жестокость вокруг была виновата в бедах, которые обрушились на город. А не те, кто просто хотел жить вместе и быть свободными.

– Предназначенные друг другу сердца – редкость, – выслушав меня, ответил Люциар. – И иномирные люди или нет, не влияет на это чудо. Поэтому некоторые мыслители наши и считают, что легенда больше о другом. Хотя и заканчивается она словами, что больше пару эту никто не тронул, ведь отныне люди верили, что союзы подобные защищают сами небеса. Аделин…

Он присел и потянулся ко мне, заставив меня замереть, как в первую нашу встречу. И позволить пальцами невесомо, но уверенно и даже несколько… пугающе (ведь в движениях этих вместе с трепетом сквозила сдерживаемая сила) пройтись по моему лицу, шее, ключицам и волосам…

– Мне кажется, богиню из легенд я представлял всегда именно так.

– Вы ведь, – выдохнула я, отчего-то зажмурившись, – не видите меня.

– Сними повязку с моих глаз, – попросил Люциар.

И сердце моё забилось так быстро, что начала кружиться голова, а дыхание сделалось обрывистым и тихим-тихим.

Я подалась к нему, осторожно зацепила повязку с двух сторон, но прежде, чем потянуть наверх, снимая её с глаз лорда, горячие его руки сомкнулись на моей спине и он притянул меня к себе.

Непростительно близко.

Слишком…