Глава 9. Поместье. 30 мая.

В моем новом жилище была ванная. Своя собственная. Отдельная. И одно это во многом примирило меня с переменами. В квартирке также была небольшая столовая и приличная спальня, но ничто не могло сравниться с ванной.

В общине все мылись в общей бане. По строгому графику посещений, который я выучила наизусть: первое число после обеда, третье число - после шести вечера, пятое - до десяти утра, седьмое - до двух. И заново. Если забыл постирать свой скудный арсенал одежды - твоя проблема, ибо четный день - уже мужской.

А здесь целая ванная и вся моя. Как немного нужно для счастья спустя три месяца вдали от цивилизации…

Правда сама ванна была необычной и больше всего напоминала гроб. Вытянутый, узкий и с невысокими стенками. Чтобы полностью оказаться в воде, приходилось ложиться на спину, устраивая голову на деревянную подушку. Зато вода никогда не остывала - дно ванны подогревалось, и спине от этого было невероятно приятно. В первый день я провела в ванне часа три, не меньше.

И мыло… По-настоящему душистое, легкое. Волосы от него стали почти прежними - послушными и опрятными. А не та жесткая и сухая копна, которую я заплетала в две тугие косички сразу после бани и не расплетала до следующей. Иначе не расчесать. Такое в общине было мыло - одно для стирки и мытья.

Стирать, к слову, в поместье мне не приходилось. Местный комендант выдал стопку одежды - вроде той, которую носил старший конюх (на английском его назвали лерд-мастером, а на местном - лерд-оверн, но думала я на русском, поэтому звала привычным конюхом, хотя лерд-хаус оставался для меня псарней). И две пары обуви - короткие мягкие сапоги и совсем низкие наполовину тряпичные ботинки, похожие на мокасины. Каждый вечер всю одежду, кроме нижнего белья, следовало складывать в общую корзину, чтобы через пару дней получить чистой и отглаженной.

Чани устроили на местной псарне, где уже жил щенок из ее помета. И еще около тридцати лердов. Работали на псарне исключительно мужчины - я видела восьмерых. Двое из них - флегматичный Тарт и хамоватый Ризед - должны были перенимать у меня науку обучения лердов. Щенков привезли сегодня утром - маэрд решил, что чем моложе лерд, тем лучше пойдет процесс обучения и, наверное, был прав. Узнаем.

– Доброе утро, - Старх ждал меня у двери моей половины барака. Вторую половину занимал он сам. Поверенному пришлось временно переехать в поместье, иначе процесс обучения без перевода оказался бы затруднительным.

– Доброе, - улыбнулась я своему единственному нормальному собеседнику и вместе с ним направилась к псарне.

Тарт и Ризед ждали нас у малого вольера. Тарт стоял спиной, но развернулся и склонил голову в местном приветственном жесте. Ризед остался стоять, облокотившись спиной о невысокий забор, разглядывая меня с нагловатой и очень откровенной ухмылкой.

– Кархо, Ризед! - нахмурился мой спутник. - Маэрд пэс-кас-дэльт-вадо.

«Маэрд будет тобой недоволен», - мысленно перевела я, отмечая отрицательную частицу «пэс», будущее время, передающееся через «кас» и слово «вадо», которое переводилось от «ты» до «тобой» в широком диапазоне. «Дельт» я тоже уже слышала, сейчас лишь сделала в голове пометку. Хмыкнула про себя - знали бы местные, что за три месяца можно научиться вполне прилично их понимать, не были бы так откровенны рядом со мной. Но землян, кажется, полагали людьми второго сорта, к обучению неприспособленными.

Ризед буркнул что-то под нос, но спорить с поверенным не стал, демонстративно отвернулся к вольеру. Я тоже подошла.

Щенков было двое. Самочки примерно того же возраста, какой была Чани, когда мы начали заниматься. Немного растерянные, жмущиеся друг к дружке, но одновременно любопытные, суетливые.

– Старх, я говорила про лакомство, - напомнила поверенному. - Приготовили?

Из короткого распоряжение на местном я перевела только «мясо», остальное постаралась запомнить, чтобы в комнатах записать. Вообще, после наличия ванной, поверенный занимал второе почетное место в преимуществах моего здесь пребывания. Жаль только, что нельзя с собой бумаги носить и записывать. А в памяти больше пяти - шести фраз за раз не удержишь.

А дальше мы начали работать.

– Сначала щенка нужно научить реагировать на кличку, - объясняла я и внимательно прислушивалась к переводу. Потом заметила не менее внимательный взгляд поверенного, и постаралась сделать вид, что всецело занята щенками. - Зовете и поощряете. Кличка должна вызвать мгновенный интерес и позитивную реакцию. После может служить призывом к работе.

Но даже это элементарное действие вызвало затруднения. Клички назывались, мясо выдавалось, а вот с похвалой было туго. Местные обращались с лердами как с бездушными механизмами, соответственно и свою душу в работу не вкладывали.

– Хвалить нужно искренне, - с укором сказала я, глядя как Ризед раздраженно отпихивает любопытного щенка. Самочка игнорировала монотонное «Тэя, Тэя» и настойчиво пыталась вылизать мясо из мужского кулака. - Лерды это чувствуют.

– Да они тупые! - буркнул Ризед. Поверенный, естественно, переводить не стал. Лишь напомнил:

– Это приказ маэрда.

У Тарта тоже не получалась. Аля тянулась к конуюху, а он зажимался, явно испытывая дискомфорт. Странное поведение для человека, работающего с лердами, поэтому я задала вопрос старосте.

– Как отбирали людей для работы с щенками? В моем мире этим занимаются только те, кто хочет…

– Вряд ли они выбирали, - поверенный потер кончик массивного носа. - Скорее всего отец работал в лерд-хаусе, а до него дед. Ну и так далее.

– Здесь все подневольные? - спросила я. Надо же. Я, конечно, видела, что этот мир отстает в развитии, но не настолько же!

– Нет, что вы! - Старх даже возмутился. - Просто платит маэрд хорошо, работа несложная. Была…

Я искренне не понимала, что тут сложного.

– Скажите, что покажу еще раз, - попросила поверенного и направилась к Тарту.

– Аля! - позвала щенка и, когда самочка мотнула шеей в мою сторону, обрадовано повторила. - Аля! Аля!

Мои восторженные восклицания сопровождались лаской и кусочками мяса, исчезающими в черной пасти. Аля забыла про Тарта и целиком сосредоточилась на мне, следя за моими жестами с радостной готовностью. Идеально.

– Токе-де?

Я резко развернулась. Маэрд стоял около поверенного и рассматривал меня. И вновь на меня напала несвойственная упертость. Вообще неуместная, ибо одно дело бросать вызов хозяину при Томасе, а совсем другое при его работниках. Вон, Тарт и Ризед склонили головы, молчат. Старх тоже всей позой выражает почтительность. И старший конюх Кастан, который стоит за хозяином. Одна я пялюсь на маэрда. Выглядит это однозначно вызывающе. И маэрд прищуривается. Нехорошо.

– Маэрд Шаттер вирдо Мар желает присоединится к обучению, - заговорил поверенный, и я отвела взгляд. Кивнула, погладила щенка.

Маэрд перепрыгнул через ограду. Красивое сильное движение. Я заставила себя не впечатляться. Еще не хватало.

– Поделитесь лакомством? - спросил маэрд, протягивая руку, и я отдала мешок с мясом, не дождавшись пока поверенный переведет. Отругала себя, но кажется, никто внимания не обратил.

– Аля! - позвал маэрд таким тоном, что, если бы я не смотрела, тоже захотела бы обернуться. - Умница, Аля.

В голосе мужчины не было восторга или радости. Скорее удовлетворение, но этого оказалось достаточно, чтобы лерда прониклась. Смотрела она на маэрда с неменьшим обожанием и готовностью, чем до этого на меня.

– Попробуйте посадить ее, - сказала, подманивая в себе второго щенка. - Тэя, сидеть! Умница!

– Ларде, Аля! - маэрд повторил мой жест, усаживая щенка. - Ларде.

Потом он произнес что-то длинное для поверенного. Смысл я уловила, но и перевод выслушала внимательно.

– Маэрд просит приучать щенков к местным командам. Если все получится, то у щенков будут другие хозяева, сложно будет обучать этих людей английскому.

Я кивнула:

– Мне нужен будет список слов с транскрипцией.

– Будет, - пообещал поверенный.

– Шаттер, - раздался голос за спиной. Совсем юный, почти детский. - Можно я тоже?

Мальчик смотрел на маэрда с тем выражением, с которым моя Чани выпрашивает еду. То есть почти с отчаянием. На Шаттера он был похож всем - худой, высокий, светловолосый. Разве что по-детски нескладный, без ауры властности и без налета вседозволенности.

Я посмотрела на мужчину. И этот взгляд был мне знаком - смесь упрека, раздражения и беспокойства. Так смотрела на меня мама, когда я умудрялась порвать новые джинсы во дворе.

Отец, стало быть. Сколько маэрду? На вид лет тридцать - тридцать пять. Подходит вполне.

Маэрд отказал. Не резко, но твердо. Что-то вроде - позже, если будет время и возможность. И мальчик сник. Опустились худые плечи, сгорбилась спина. Он ушел, и маэрд, поколебавшись, последовал за ним.

– Пока все, - сказала я. - Продолжим после обеда.

Ризед, сплюнув прямо на землю, ушел, не удостоив никого прощальным словом. Тарт попрощался и поманил за собой щенков в барак. Мы с поверенным направились в дом, который делили на двоих.

– Не составите компанию за обедом? - спросил Старх.

– Составлю, - ответила, не раздумывая. Что мне делать в своей квартирке? Разве что в ванну залезть.

Желудок заурчал. Еду приносили в теплых свертках, горячие камни поддерживали тепло. Я отсюда видела одинаковые корзины у обеих дверей барака. Кормили вкусно. Например, сегодня на завтрак были тонкие лепешки с ягодами, скрученные в рулет, нарезанные хрустящими ломтями. Желудок не просто заурчал, он рыкнул, желая, чтобы я ускорила шаг. И я подчинилась.

– Меня просили передать, что вашей подруге лучше. Той, что… пострадала, - Старх сидел напротив. Смотрел задумчиво.

– Как вы узнали?

– Луис-Хосе, тот что с лерд-хауса, привез письмо в деревню. Его переслали сюда.

– Тоже порталом? - я отставила настой с камнями. При воспоминании о воронке меня замутило. Когда мы добрались до поместья, я полдня лежала - мокрая от пота, бледная от тошноты. Помню, как одна и та же дурацкая мысль крутилась в голове - что меня как в поттериане расщепило при трансгрессировании.

– Конечно, - Старх глянул поверх кружки. Его крупный нос почти лежал на ободке. - Самый быстрый способ.

– И назад можно письмо передать?

– Я спрошу, - после паузы решил поверенный. - Если маэрд дозволит, то да, можно.

Овере - владеть

Довольный - дельт

Токе - пробовать

Ларде- сидеть.