9

Такси приехало довольно быстро, мне пришлось поторопиться, чтобы не заставлять себя ждать. В отделе было тихо. Парочка дежурных, парочка следователей – вот и все, кто решился приехать в субботу на работу.

- О, Аленка, а ты что тут делаешь? – Костик стоял рядом с моим столом.

- Три дня для выяснения всех причин преступления, помнишь?

- Помню. – Он поморщился и отошел к своему столу.

Самому важному, чему меня научили в академии, это простому принципу доверия. Доверять ты можешь только фактам. И себе. И всё. Все эти красивые слова, про доверие своему напарнику – это ерунда. Поэтому, нас всегда учили: убирать документы в сейф, ключ от которого есть только у тебя.

- Что ты ищешь на моем столе? – Я села на свой стул и посмотрела на Костика.

- Ничего. – На его лице не дрогнул даже мускул.

- А чего ты тогда здесь постоянно отираешься? Совместных дел мы сейчас никаких не ведем, но ты все равно, раз за разом оказываешься возле моего стола. Мне начинать волноваться?

- Ты в чем-то меня подозреваешь? – Он встал и начал напирать на меня.

- Я этого не говорила. – Воздух вокруг нас начал электризоваться, а мы смотрели друг на друга как два быка.

В кабинет влетел Суворов.

- О, Ален, привет.

- Привет, Паш. Что-то случилось? – Я отвлеклась от Костика, который тоже заметно расслабился и снова уселся за свой стол.

- Меня Куциков просил помочь тебе с расследованием твоего дела. Я вчера об этом забыл, а сегодня мне майор позвонил сам и устроил взбучку за то, что ты здесь самостоятельно разгребаешь.

- Так теперь это работает? Ты говоришь своему трахалю, что тебя что-то не устраивает, а он устраивает нам всем взбучку? – Костик смотрел на меня со злостью.

- Что ты такое говоришь? Какая тебе разница до того, что и кому я говорю? – Я снова вскочила со стула опрокидывая свою трость.

- Да просто интересно получается. Все самостоятельно разгребают свою дела, а тебе дают помощника… Не кажется ли тебе, что это немного попахивает выделением тебя из общей массы.

- Нет. Пошли. – Последнее я сказала стоящему столбом Суворову. – Не смотри на меня так. – Я даже спиной чувствовала его прожигающий взгляд. – Я все еще помню свой арест. – Я резко развернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

- У меня был приказ. – Он был уверен в своем праве. – Ты была подозреваемой в убийстве, которое, кстати, до сих пор не раскрыто. Это правда про тебя и майора? – Он не сдержал свое любопытство.

- Правда. – Это все, что я могла сказать, учитывая обстоятельства.

У него кабинет был несколько теснее, чем наш. Если у нас стояли только два стола, небольшой шкаф для одежды, стулья для посетителей и окно во всю стену, то кабинет Суворова был заставлен мебелью, оставляя только крошечно пространство, для передвижений: три стола, в том числе у окна; три огромных шкафа: один – для одежды, а еще два – завалены папками; вешалка, на которой висит потрепанное пальто; чахлый цветок в огромном вазоне и угнетающе-грязное окно с посеревшими занавесками.

Сесть мне предложили на стул для посетителей, предварительно убрав от туда мужскую сумку.

- Что тебе известно? – Я крутила в руках папку с материалами дела.

- Почти ничего. Известно, что убитый – обычный работяга, денег особых небыло, друзей, кроме этого, который стрелок, Ивашкин, также. Что еще… - У меня зазвонил телефон, перебивая скудный рассказ лейтенанта. Показывая пальцем, что мы продолжим я ответила на звонок.

- Зайка моя – Голос у Алевтины Петровны был уставшим. – Нам бы встретиться. Поговорить надо.

- Я сейчас в отделе, если надо, то я подъеду – куда скажете.

- Приезжай к нам в центр. Можешь со своим майором. Разговор будет не приятным. Материалы по вчерашнему делу возьми.

- Хорошо. – Я повесила трубку и повернулась к Паше. – Прости, но я мне надо ехать. – Он удрученно посмотрел на меня, но спорить не стал.

- Алекс, привет. Вы там все еще заняты? – Александр взял трубку после первого гудка.

- О да. Здесь надолго. Что-то случилось?

- Наверное да. Звонила суд.мед.эксперт и просила нас с тобой подъехать к ней в центр.

- Понял, буду через 45 минут.

- До встречи.

В кабинете Костика я уже не застала. Побросав вещи в сумку, я пошла на остановку трамвая. Мне повезло, трамвай, идущий прям до центра судебной медицины, подошел в течении 5ти минут, а погожий субботний день разогнал всех на природу.

В центре, как и у меня в отделе, было пусто и тихо, от чего звук удара трости о пол наполнял это здание чем-то зловещим. Алекс приехал раньше меня и уже ждал, чуть прислонившись к стене, но по сравнению с утром, он выглядел довольно бледно.

- Что случилось? – Я подошла к нему вплотную, прижимаясь поближе.

- Аня сказала, что ты ее ударила. – Его голос не выражал никаких эмоций, но глаза были наполнены болью. От такого заявления я отшатнулась от мужчины. – Я достаточно хорошо узнал тебя, чтобы понять, что это не правда, тогда другой вопрос, зачем ей на тебя наговаривать?

- Я не знаю. – Я все еще пыталась уложить это все в голове. – Когда она тебе это сказала?

- Тогда, когда, когда я сказал ей, что меня срочно вызывают на работу. Мы только приехали в университет и только сели слушать про варианты поступлений. Она раскричалась, что это не с работы, это ты звонишь и что я тебе нужен, только ради жилья… Я знаю, что это неправда, знаю твою ситуацию, понимаю тебя, но она моя сестра. Да, такая какая есть, но моя сестра… Не понимаю, зачем ей это все.

- Я тоже. Алекс, я сегодня же съеду. Я думаю, так стоило поступить с самого начала. А вам стоит просто поговорить.

- Не надо… - закончить он не успел.

- О, Ален, вот куда ты сорвалась. - Пашка стоял на входе и смотрел на нас.

- Потом договорим. – Я повернулась к Павлу. – Что ты тут делаешь?

- Тоже что и ты. – Алевтина Петровна вышла из темного коридора в белом халате. – Пойдемте. – Она открыла для нас турникет и мы смогли пройти внутрь.

- Так, сразу, пока не дошли – объясняю. Почему я позвала вас троих. Во-первых. Теперь только вы трое точно не замешаны в том, что здесь происходит, а происходит что-то странное. Во-вторых. Вы имеете возможность разобраться во всем, но только если будете действовать слаженно, а не тыкаться, как слепые щенки. И в-третьих – боюсь, что времени у нас не так уж много. – Мы дошли до морга, в который нас привела эксперт, одели фартуки, очки, я заколола волосы.

– Перед вами три тела – Мышкин, Петров и Ивашкин. Мышкин был убит 25 мая этого года, Петров через полтора месяца 13 июля, Ивашкин на следующий день – 14 июля. И я могу с уверенностью сказать, что Ивашкин был убит.

- Хреново. - Я переложила трость в другую руку и подошла к последнему. – С чего такие предположения и как это все связанно с Мышкиным и Петровым?

- Воооот, – протянула она, - А теперь мы переходим к самому интересному. Мышкин был зарезан, Петров – застрелен, а вот с Ивашкиным обошлись топорно, безграмотно, заметая следы – его отравили. И сделал это один и тот же человек, вероятнее всего - мужчина, ну если судить по способу убийства этих двоих – она мотнула головой в сторону Петрова и Мышкина.

- Я всегда считал, - вперед вышел Пашка – что отравление - удел женщин. И наоборот, как способ красивого убийства.

- Не в этом случае. Как я понимаю этот – кивок в сторону Ивашкина – запел. Заговорил. Информации много дал.

- Много, только она бестолковая без него самого. – Я открыла папку и снова пробежалась глазами по последнему допросу Ивашкина, передавая папку Алексу и Павлу.

- Ален. Его отравили, потому что он запел. Я сидела с ними всю ночь, и не могла понять, что же не так. Оказалось все очень просто. Его отравили бета-блокаторами.

- Как так? Ведь бета-блокаторы это для лечения сердечной недостаточности. В больнице у него такого заболевания не обнаружили, но даже если его ввели, то не могла же привести к таким последствиям?

- Могли, потому что в больнице ему проводили курс Верапамила!

- Не понимаю. – Я устала стоять и села на стул рядом, а Александр встал за моей спиной.

- Совмещение этих двух препаратов приводит к критическому замедлению сердечного ритма, что без должного лечения и контроля восстановить невозможно, а на него просто забили. Он лежал один в палате, к нему никто не заходил…

- Вот именно.

- А еда?

- Еду ему принесли при мне. Она была нормальной. Наши сотрудники лично следили, чтобы все было из общей тары.

- А хлеб?

- Я не знаю. – Я снова встала и прошлась по помещению – Не знаю.

- Его диета подразумевала полное отсутствие хлеба.

- И что?

- Но он был. И, как я понимаю, только его он и съел.

- Ничего не понимаю. – Она закатила глаза, собираясь объяснять мне по новой. – Подождите. Ладно, Ивашкина убили хлебом, - данная трактовка была не совсем верной, но мне надоело выглядеть как умственно-отсталая - но причем здесь Петров, а тем более Мышкин?

- А от теперь самое главное. – Она подала нам по папке. Пока я повесила трость, пока села на стул, пока открыла папку, я успела услышать, как выругался Пашка и увидеть как расширились глаза у Алекса.

- Это точно? – Слово взял Алекс, пока я водила взглядом по ничего не значащим для меня строчкам.

- Точнее не бывает. – Алевтина Петровна опустилась на стул рядом со мной и ткнула пальцев в предпоследнюю точку, где шел сравнительный результат крови всех троих.

- Они все были под кайфом? – Это все что я поняла из этих данных.

- Не просто под кайфом. – Алекс сел рядом со мной. – Это синтезированный наркотик. Питер занимает первое место по распространению синтетических наркотиков, таких как метамфетамин, но то, что обнаружено в их крови – это гибрид всего – что было нам известно до этого. Вот это – он ткнул в один из показателей – это признак наличия в крови опиатов, вот это – показатель синтетических наркотиков, а вот это – галлюциногены.

- Но это невозможно. Нельзя соединить все вместе.

- Можно. – Алевтина Петровна подошла к окну. – Такое уже было. В начале нулевых. Это был гибрид конопли и синтетики. Много молодежи поумерло. Барыги быстро сообразили, что лучше с этим не связываться, да и слух среди нариков пошел, что чудо средство – это билет на тот свет. Да и привыкания к нему почти не ощущалось. А это что-то абсолютно новое.

- Но умерли они не от наркотиков.

- Да. Поэтому вы сейчас здесь. Я свяжусь с коллегами в других регионах и узнаю, откуда пошла дрянь, но будет крайне хреново, если пошла она от нас.

- Это все понятно. – Алекс встал – но почему вы хотели видеть нас троих?

- А это вторая часть балета. Единственное, что удалось нам выяснить, что убитый Петров, был застрелен из оружия которое, по официальным сведеньям, давно списано и утилизировано. Оружия из следственного отдела.

У нас троих расширились глаза.

- Раньше пистолет числился за капитаном Гусевым, но после того, как он погиб при исполнении, а пистолет не смогли найти – его списали. Это было больше 15 лет назад. Тогда был большой скандал, но дело удалось замять. Это на набережной произошло, все подумали что пистолет упал в реку. Там конечно все облазили и с водолазами, и граблями, но, естественно, ничего не нашли. А на счет того, что вы втроем не совершали данных преступлений – к сожалению я уверена, а вот про остальных не могу такого сказать. Из-за этого пистолета приходится подозревать даже тех, с кем проработала почти всю службу. Алену оправдали. Александр в это время был в Москве. А у Павла есть алиби на два вторых убийства. Он был здесь. – она пояснила для нас с Александром – Я понимаю, что если покопаться, то получится более точный список, но это те – в ком я точно уверена.

- Спасибо большое. – Александр повернулся к ней лицом. – Есть что-нибудь еще, что нам нужно знать?

- Думаю да. – Теперь она подошла к телам, и встала между Петровым и Ивашкиным. – Я более точную информацию по наркотику дам после того, как криминалисты исследуют его до конца. Как в крови Мышкина она оказалась – сейчас уже не узнать, хорошо хоть остался образец, взятый сразу его поступления сюда, но уже сейчас можно отметить, что Петров эту дрянь нюхал, а вот Ивашкин – он эту дрянь облизывал.

Что-то мне показалось странным в этой фразе, я полезла в свои записи снова обращаясь к последнему допросу. Не то, все не то.

- «Он мне сигарету как раз и дал, когда увидел, что меня накрыло» - Алекс встал за моей спиной и вчитывался в неровные строчки. – Черт. Теперь он схватился за голову. – Крыса.

Пашка подошел сзади и прочитал тоже, что и Алекс.

- Бл… Серьезно, крыса. Кто-то из наших?

- Думаю да. – Алекс стал мерять шагами морг. – Я пришел к этому мнению, когда пришлось подключать все возможные связи, чтобы Алену вызволить, честно, думал что ты. – Пашка пожал плечами и покачал головой, показывая, что нет, не он – Но видимо я ошибался. – Алекс чуть склонил свою голову признавая неправоту. – Но наркотики… это переходит все мыслимые границы.

- В общем, мальчики и девочка – Вам надо разобраться с этим как можно быстрее, пока мои столы не оказались заполнены идиотами, что решили опробовать что-то новое. Не думаю, что такая смесь не приведет к более серьезным последствиям. Отказ почек и ЦНС – это только малый список последствий. А сейчас я бы хотела добраться до дома. Хочу есть и спать. – Алевтина Петровна пошла к двери. – Я позвоню, как что узнаю.

- Спасибо. – Мы пожали друг другу и пошли на выход.