Глава 11

Пока добираюсь до клиники, с меня сходит сто потов, несмотря на прохладную погоду. По телефону врач отказалась обсуждать детали своей новости. Она просто огорошила меня. Ну не могу же я быть беременна! Я ведь никогда ни с кем не спала! Это технически просто невозможно. В клинике меня встречает та же медсестра, но сегодня она просит подождать возле кабинета, потому что врач ведет прием. Я сажусь на пластиковый стульчик. Сплетаю пальцы на коленях и сжимаю их до побеления костяшек. Точно уверена в том, что не могу быть беременна, а волнуюсь так, будто это возможно. Прямо подрагиваю вся в ожидании того, что мне скажет доктор. – София, – слышу голос справа и подскакиваю со стульчика, сталкиваясь с разъяренным взглядом Игната. – Как это понимать? – спрашивает он, подходя ближе. – Что? Ты о чем? – О твоей беременности, – рычит он. – В смысле? Откуда ты знаешь? Это врачебная тайна. – Для меня таких тайн не существует. Ты наврала мне? Ненавижу, когда мне врут. Цену себе набивала? Корчила из себя целочку. Для чего? Чтобы побольше выкачать из меня? – Что? Нет! Вообще-то я не собиралась с тобой спать! Это ты захо… – София? – из кабинета выглядывает медсестра, заставив меня прерваться на полуслове. – Доктор ждет вас. Ругаясь с Игнатом, я даже не заметила, как предыдущий пациент покинул кабинет. Бросив на отца подруги злой взгляд, иду к врачу. – Добрый день, София, Игнат Владимирович, – приветствует врач, а я бросаю на отца подруги яростный взгляд. – Выйди, – цежу, но встречаю его прожигающий и понимаю, что не могу так разговаривать с ним. Не без неприятных последствий. – Пожалуйста, – добавляю. – Я бы хотела остаться с врачом наедине. – В другой раз, – заявляет он и садится на стул перед столом Марии Игоревны. Я остаюсь стоять, сцепив зубы и буквально содрогаясь от гнева. – Садись, София. Послушаем, что скажет наш доктор. О, с каким удовольствием я бы сейчас опустила на его голову вот ту хрустальную вазу, в которой стоит роскошный букет гортензий! Но вместо этого послушно сажусь на соседний стул и впиваюсь взглядом во врача. – Это какая-то ошибка, – произношу. – Я же девственница. Не могу быть беременна. – Я тоже удивилась, – отвечает Мария Игоревна. – Но результаты анализов показали… – Вы ее осматривали? – резковато спрашивает Игнат. – Да, – кивает врач и переводит растерянный взгляд с меня на Игната и обратно. – Она невинна? – Да, – снова кивает. – Но такое случается, если был половой акт и плева… – Но его не было! – прерываю врача. – До вас ко мне между ног даже ни один врач не заглядывал! – София, я понимаю ваше замешательство, и понимаю вашего… гм… мужчину. Если вы не хотите ребенка, мы можем… – Нет ребенка! – рявкаю и вскакиваю со стула. – И не может быть! Развернувшись, вылетаю из кабинета врача и мчусь на выход. Как только оказываюсь на крыльце, Игнат хватает меня за локоть и резко разворачивает лицом к себе. – Я хочу другого врача! – цежу со злостью. – Другую клинику. Да самую обычную женскую консультацию! Давай послушаем альтернативное мнение. Потому что в этой клинике анализы врут! Он молча смотрит на меня. Сверлит своим пронизывающим взглядом, от которого по телу бегут неприятные, колючие мурашки. – Анализы? Или, может, это ты врешь? – шипит он. Ноздри раздуваются от злости. Задираю подбородок и впиваюсь взглядом в мужественное лицо Игната. – А если я? Вернешь меня Лейле? – Нет, – он качает головой. – Отпущу на все четыре стороны. Живодеры Лейлы сами тебя найдут и заберут свой долг. Вырываю свою руку из его хватки. – Да пошел ты! – выплевываю и сбегаю. В самом прямом смысле сбегаю. Я ведь понимаю, что с такими мужчинами, как Игнат Царев, не шутят. Это рядом с дочерью он заботливый отец и прекрасный человек. А сам по себе устрашающий и циничный. Конечно, это не те качества, которые он будет демонстрировать обожаемой дочке. И уж точно не станет хвастаться ей, что превращает ее лучшую подругу в шлюху. Перебежав через дорогу, забегаю в жилой двор и замедляю шаг. Бреду между домами, восстанавливая дыхание. А потом поднимаю голову и упираюсь взглядом в обшарпанную табличку на здании. “Женская консультация №3” Я колеблюсь, стоит ли мне вообще что-то доказывать Игнату? Но злость и жажда восстановления справедливости заставляет мои ноги тащиться в консультацию. Занимаю место в конце огромной очереди и выхожу на улицу, потому что в помещении нечем дышать. Опираюсь бедром на перила и принимаюсь ждать. Мой телефон в кармане вибрирует, и я достаю его, чтобы совсем отключить, но вижу, что звонит Мирослава. – Ты куда пропала? – выпаливает она, как только я отвечаю на звонок. – Мне надо было… из больницы позвонили, надо было результаты анализов забрать. – Что-то не так? Почему не сказала? – Слушай, прости. Некогда было. Они позвонили, я сразу помчалась туда. Переживала, потому что по телефону они не дают результаты. – Точно все нормально? – с тревогой в голосе спрашивает подруга. – Ты просто как-то так резко начала ходить к врачу. Ты проходила медосмотр в начале учебного года? – Конечно, – заверяю ее. – Как и все. – Тогда что происходит? Сонь, ты можешь мне довериться. Я поддержу и помогу, если надо. – Ой, да фигня. Мне не понравилась гинеколог на осмотре, вот я и решила пойти в другую клинику, чтобы точно знать, что все в порядке. – Ладно, – с сомнением тянет Мира. – Я просто подумала, может, у тебя какие-то проблемы, и я могла бы помочь. Ну вдруг там с деньгами беда. Или нужно на кого-то надавить. Я же и правда могу помочь. От этих ее слов что-то в голове щелкает. А ведь и правда. Я могла бы занять у нее денег, чтобы выкупить себя у Лейлы. Потом найти работу и потихоньку отдавать Мирославе долг. Для нее эта сумма плевая, она такую тратит за неделю, если не меньше. Это для меня она неподъемная. Пока в голове крутятся шестеренки, пытаюсь осознать, что же делать с теми деньгами, что оставил мне Игнат. За учебу я так и не заплатила. Тогда, получается, я буду должна в два раза больше? В смысле, в несколько раз, потому что тех, что оставил Игнат, хватит и на оплату учебы, и еще на жизнь нормально так останется. Тогда я могу вернуть Игнату его деньги. Занять у его дочери сумму, необходимую, чтобы откупиться от Лейлы. Отдать сутенерше ее деньги, а потом пойти работать и… Черт, а чем я заплачу за учебу?! Может, раскрыть Мире глаза на ее отца? Возможно, тогда он сам отстанет от меня, его деньги останутся у меня, и я смогу заплатить за учебу, а остаток отдать Лейле. Там должно хватить. Только вот… это не мои деньги. А еще подруга… она так любит отца, что, мне кажется, я смогу почувствовать ее боль разочарования. А мое ли вообще это дело? Раз Игнат сам поставил меня в такие условия, в которых я вынуждена выживать в этой волчьей стае, надо ли мне проявлять милосердие? – Вообще-то есть кое что, – произношу хриплым голосом и беру паузу, чтобы подобрать слова.