Глава 38

Лилия

Невыносимая боль скручивает все внутренности. Хочется кричать, но верёвка, затянутая на моей шее, всё сильнее сжимает нежную кожу.

Страха нет. Если он мёртв, то и мне жить не за чем!

Пелена застилает глаза. Я уже ничего не вижу вокруг себя, лишь размытую тень, что валяется передо мной мёртвым грузом.

Последнее, что слышу, это омерзительно-громкий смех Романа. А потом становится легче, я лечу в невесомость, глаза закрываются, и я проваливаюсь в темноту.

– Лили – доносится мужской голос в сознании. Он пропитан нежностью, так может говорить отец со своей дочкой.

– Папа – распахиваю глаза. Хочу ещё раз позвать, но боль в горле не даёт мне сделать и вздоха. Каждый глоток воздуха оседает болью в лёгких. Пытаюсь осмотреться, но ничего не вижу, в глаза словно пыли насыпали. Чувствую, как в мою руку что-то вложили. Судя по очертаниям это стакан.

– Пей – всё тот же голос, что заставляет мурашки бегать по моему телу. Покорно подношу стакан к губам, но первый же глоток заставляет меня закашляться.

– Чёрт – шиплю и бросаю стакан, который с характерным звуком разбивается. Я не могу говорить, я не могу дышать, я не могу сделать глотка воды. Что со мной? Может быть, я умерла и попала в ад?

– Папа – собравшись с силами, ещё раз прохрипела в темноту. Попыталась сесть, но голова сильно закружилась, и я рухнула обратно.

Что происходит? Где я? Что со мной?

Сильная боль ударила в виски. Почувствовала, как слеза скатилась по щеке. Такая боль, что невозможно терпеть. Видимо, я точно умерла и это расплата за то, что обидела родителей. В голове стали всплывать картинки прошедшего дня. Вот я дома, вот я бегу и натыкаюсь на Романа, а дальше пустота. Ничего не помню.

– Нет – вскакиваю, скрипнув зубами – Господи. Нет. Маска.

Я словно прозрела. Картинка, как он замертво падает на землю, всплыла перед глазами.

– Вот, как ты меня называешь? – усмехнулся голос, а меня обдало жаром. Это он, это его голос, но как?

Парень подошёл ко мне и поднёс к моим губам кружку. В нос ударил ароматный запах куриного бульона.

– Тебе нужно это выпить. Первая попытка была неудачной – он покосился на осколки стакана – Давай я тебе помогу.

Глаза наконец-то привыкли к освещению, и я столкнулась с синими глазами. Такие живые и любимые. Значит, я попала в рай.

Я пристально наблюдала, как Маска нежно коснулся моей щеки, придерживая голову, а вторая рука то и дело подносила чашку к моему рту. Первый глоток дался мне тяжело, но горячий бульон смягчил боль, и я вцепилась в чашку, как обезумевшая.

– Пей маленькими глотками – Маска наклонился и прошептал мне в самое ухо. Его дыхание ласкало кожу.

– Что случилось? – спросила, закончив с бульоном.

– Ты потеряла сознание, упала и ударилась головой – коснулась макушки – Я уже осмотрел тебя, раны нет, думаю, что сотрясения тоже.

– А почему мне так больно говорить и дышать?

– Результат асфиксии – его глаза почернели.

– Меня, что задушили? – я всё ещё не верила, что жива. Ведь, если я жива, значит, он призрак. Я же сама видела, как его застрелили.

– А где Роман?

– Ты хотела сказать Валентин?

– Что? Я не знаю никакого Валентина.

– Роман это и есть Валентин. При знакомстве он представился фальшивым именем. Валентин много лет работал на Громова и дослужился до статуса правой руки. Громов ему доверял, поэтому рассказал, что у него есть дочь, и что всё своё имущество он отписал ей. После смерти Громова Валентин решил присвоить всё наследство себе, но для этого нужно было убрать тебя.

Я слушала и не верила своим ушам. Никогда бы не подумала, что люди способны на такие гадости. А я ещё дура ходила с ним на свидание.

– А сейчас, где Роман? Ой, то есть Валентин?

– Там, где ему самое место… В могиле.

– Ты убил его?

– Я убил их всех. Ты можешь больше не бояться, тебе больше ничего не угрожает.

– Но, как ты выжил? – он усмехнулся.

– Здесь никакой магии нет, Лили. Я был в бронежилете.

– Значит, всё кончено, и мы оба живы? – хотела обнять его, но как только встала на ноги, голова снова закружилась, и я завалилась на пол.

– Тебе нужно в больницу, Лили – Маска поднял меня на руки. В мгновение стало тепло, спокойно и уютно. Прижавшись к сильному мужскому телу, я смогла заснуть.

А когда проснулась, меня окружала куча врачей и родители. Мама плакала, а папа крепко держал её за руку. Врачи суетились, о чём-то меня спрашивали, светили мне в глаза фонариком, а мне хотелось видеть лишь одного человека.

– Где мой телефон? – спросила маму, когда меня наконец-то оставили в покое.

– Он здесь – папа кивнул в сторону тумбочки – Но, сначала тебе нужно отдохнуть.

– Пап, прости меня – слёзы брызнули из глаз – Я сама не понимаю, что на меня нашло. Это говорила не я, а обида. Простите меня оба. Я не хочу знать никакого Громова. Мой отец ты пап, и так будет всегда.

– Доченька – мама обняла меня и тоже заплакала.

– Так, девочки – папа отцепил маму от меня – Кажется, нам пора. Люд, пошли, ей нужно отдохнуть. Дочь, мы приедем завтра с утра. Ничего не бойся, здесь ты в безопасности, у палаты будет дежурить полиция.

– Полиция?

– Они хотят поговорить с тобой сразу, как тебе станет легче.

– Но зачем?

– В полицию заявил доктор. Твои раны на шее характерного происхождения – я видела, как старается папа подбирать слова, чтобы лишний раз не напоминать мне об ужасе, который я пережила – Доктор обязан сообщать о таком в полицию. Но это будет завтра. А сейчас отдыхай.

Родители по очереди поцеловали меня и удалились.

Схватила телефон, на котором было полно неотвеченных звонков от родителей, Машки и других друзей, но меня интересовало лишь одно непрочитанное сообщение от того, чьи глаза ищу в толпе. От того, кто заставляет моё сердце биться быстрее. От того, кто не раз спасал мою жизнь, не прося ничего взамен.

«Говори им правду, Лили»

Гласило его сообщение и всё.

ВСЁ!!!

Сердце снова пропустило удар. Неприятное чувство закралось в душу. Неужели это конец? Заледеневшими пальцами написала сообщение:

«Ты же сказал, что будешь рядом до объявления завещания?»

«В этом нет нужды. Всё позади и тебе больше ничего не угрожает. Теперь этим делом занимается полиция. Я передал им всю информацию анонимно, но ты вольна рассказать им всю правду. За меня не переживай, они никогда меня не найдут»

«И ты уйдёшь, вот так, не попрощавшись?»

Слёзы нескончаемым потоком заструились по щекам. Это конец. Боже, почему же так больно. Внутри словно что-то оборвалось, что-то очень дорогое и нужное. Телефон снова моргнул, оповещая о новом входящем сообщении:

«Долгие проводы – лишние слёзы. Мы с самого начала знали, что так будет. Я надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь это и простишь меня. Прощай»