Глава 18. Тигр

Надежда

Обида испарилась, как только увидела его глаза. Скучала, вот что сейчас говорит мой разум и сердце, которое готово выпрыгнуть из грудной клетки.

Растерянность, счастье, волнение, радость, неверие — весь спектр чувств, что я чувствовала сейчас, обнимая мужчину на пороге своей квартиры. Тёплые руки обнимали меня, чувствуя оголённой кожей спины и вместе с этими прикосновениями, мои друзья — мурашки, активировались. Знакомый запах ударил мне в нос, когда уткнулась в его шею. Понимая умом, что так долго стоять мы не можем и я нехотя оторвалась от него, чтобы внимательно взглянуть ему в лицо.

Моя улыбка немного сползла, когда увидела ссадину на скуле, а под правым глазом красовался синяк, пусть и не сильный, но это всё-равно настораживало.

— Что случилось? — я обеспокоено дотронулась до его скулы.

— Ничего страшного, Зеленоглазка! — отмахнулся Радмир. — Лучше давай тебя поздравлять, — перевёл тему в другое русло.

Радмир был красив, как никогда, на нём была надета кипенно-белая рубашка, которая обтягивала его атлетическую фигуру и чёрные классические брюки. Передо мной стоял сам древнеримский Бог — Аполлон. Любая девушка, будет поражена его красотой, ни у кого не будет даже маленького шанса, чтобы не затронуло женские сердца.

Он закрыл за собой входную дверь, повернулся ко мне лицом и улыбнулся своей фирменной улыбкой:

— С Днём рождения, моя Зеленоглазка! Хочу пожелать, чтобы ты была самой счастливой на свете. Пусть со щек твоих не сходит радостный румянец, а глаза никогда не теряют этих веселых огоньков. Чаще смейся и улыбайся, пой и танцуй, ведь ты — украшение этого мира! — осевшим голосом проговорил свои пожелания. — Ты выглядишь обалденно, такую красавицу нельзя выпускать из дома, моргнуть не успею, тебя уже уведут, — разглядывая меня жадным и оценивающим взглядом с головы до ног, от чего даже немного смутилась.

Радмир протянул мне свой огромный букет темно-бордовых роз, взяв в руки, не ожидала, что он будет таким тяжёлым, по моим меркам весит больше тонны.

— Ого, какой тяжёлый! — смущённо засмеялась я. Поднесла к лицу букет, чтобы почувствовать запах роз, аромат исходил от них просто божественный. Ещё никто не дарил мне такой огромный букет, даже на день рождения.

Радмир подошёл ко мне вплотную, протянул свою ладонь к моему лицу, нежно касаясь моей щеки кончиками пальцев. От его действий, застыла на месте и затаила дыхание, не решаясь сделать лишнее движение. Я замерла, как загипнотизированный кролик перед удавом, застыла смотря в его серые бездонные глаза, в которых хочется утонуть.

— Я скучал по тебе, ты не представляешь как, — Радмир наклонился к моему лицу и хриплым шёпотом произнёс мне в губы.

Вибрация от его голоса прошлась по всему телу, создавая поток тёплого и лёгкого возбуждения.

Он уже не мог удерживать себя, резко набросился на мои губы поцелуем — жадным, горячим, влажным, глубоким, от которого кружилась голова и подкашивались ноги.

Боже, как я скучала по нему, по его губам, ласкам, запаху. Мне так его не хватало. В нём нуждалась за эти дни, как в глотке воздуха.

Наши языки сплетались в развратном танце, то нежно, то грубо. Одной рукой зарылась в короткие волосы Радмира на затылке, а его руки поглаживали мою обнажённую спину. Наше возбуждение нарастало с быстрой скоростью, невольно начала прижиматься к его паху, где через слой тканей прощупывалась его твердая эрекция. Чувствуя её, ещё сильнее начала прижиматься.

— Кхм, кхм… — отвлекла нас Леся и мы поспешно оторвались друг от друга. — Надя, может хватит гостя держать у порога? Не пора ли пригласить его за стол? — Леся стояла со скрещенными руками, облокотившись о косяк двери гостиной, с ехидной ухмылкой. Мои щеки горели настолько, что хотелось провалиться под землю.

— Д-да, конечно, — заикаясь ответила я. — Радмир, проходи в гостиную.

— Сейчас, руки сначала помою. Где у тебя тут ванная?

И тут я вспыхиваю, вспоминая, что у него эрекция и ему действительно сейчас надо немного остудиться, привести себя в порядок, чтобы "некоторые" не были свидетелями его физического состояния.

Проводив Радмира в ванную, сама же отправилась на поиски тары для букета. Достала из кладовки пластмассовое ведро, думаю вазой тут точно не обойтись. Пока возилась с цветами, Радмир уже вышел из ванной. Я проводила его в гостиную, где представила гостям, как близким другом. Таня с прохладной улыбкой поприветствовала Радмира. Миша и Пётр поздоровались сдержано, не показывая свой интерес.

Радмир уместился рядом с моим местом. Я же поспешила на кухню за столовыми приборами, для моего дорогого гостя.

— Мы решили продолжить день рождение Нади в клубе. Ты как на это смотришь, Радмир? Поедешь с нами? — Таня спросила его как бы между прочим, будто поинтересовалась у него обыденным вещам: «ты спать хочешь?», «ты кушать хочешь?». Понимаю, он ей не нравится, но мне не понравилось, как она обращается к моему гостю, это немного огорчило, даже стало обидно за него.

Радмир на её слова никак не отреагировал, только мельком взглянул на меня, посмотреть на мою реакцию.

— Если Надя согласна поехать, то я не против, — не растерялся с ответом Радмир.

Но теперь же меня поставили в неловкое положение, я должна сейчас всем угодить и никого не обидеть своим ответом. Если быть честной, совсем не хочется ехать куда-то, а хочется побыть с Радмиром наедине, проговорить с ним, что на самом деле произошло, куда же он пропал за эти дни, почему не звонил и не писал. Да и в конце концов, почему у него лицо в ссадинах.

Пять пар глаз уставились на меня и ждут моего ответа, из-за чего начала чувствовать себя загнанной в угол, а меня это сильно начинает раздражать.

— Тань, Радмир только пришёл, думаю его стоит покормить для начала. Некрасиво получается, он приехал на мой день рождение, а мы сейчас все встанем и поедим в клуб, — с недовольной ноткой ответила ей. Но тут же себя корю, что так поступила. Подруги пришли пораньше, помогли мне, а я тут высказываю свои недовольства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты права! Извини, не подумала, — с сожалением в глазах сказала Таня. А мне от этого стало неловко перед ней.

— Не извиняйся, здесь твоей вины нет, — пытаюсь сгладить своё поведение.

Радмир смотрел на меня задумчивым внимательным взглядом, будто решал в своей голове трудные задачи. Под его взором чувствовала себя растерянной. Иногда хочется иметь дар, читать чужие мысли, но в тоже время понимаешь, не готова услышать о себе то, что думает другой человек.

— Может выпьем за нашу Надежду? А то новые гости прибыли, по обычаю штрафной положен, — Леся решила разрядить обстановку в этой неловкой тишине.

— За тобой поухаживаю, а то так и будешь сидеть ничего не есть, — обратилась к Радмиру и начала ему накладывать салаты.

Напряжение немного спало в кругу компании, все стали более разговорчивы друг с другом, парни общались на общие мужские темы, такие как тачки, спорт, отдых.

Пока парни вышли на балкон на перекур, мы с девочками решили прибрать стол, освежить блюда и посуду.

Уже на кухне обратилась к подругам, чтобы сообщить моё решение, я и Радмир никуда не поедим и что мне с ним надо поговорить наедине, а клуб это точно не место для приватных разговоров. Девочки конечно же расстроились, но вошли в моё положение и рекомендовали устроить серьёзный разговор, не давать ему спуску, пусть знает, как нельзя филонить такое сокровище, как я. Пообещала так и сделать, а ещё, не шалить.

После этого разговора у меня упал груз с души, что тяготел последние пол часа. Настроение даже немного приподнялось, что решился вопрос с клубом.

***

Гости поспешили собираться и отправиться дальше праздновать день рождение их подруги, но без самой подруги. Зная нравы моих подруг, их веселье продлится до глубокой ночи.

Когда за ними закрылась дверь, я повернулась к Радмиру, он стоял облокотившись бедром о стену в прихожей, скрестив руки на груди.

Я ему смущённо улыбнулась, но так и стояли, смотрев друг на друга не шевелясь. Моё сердце сразу начало взволнованно стучать в груди, набирая обороты, чувствуется, как адреналин бушует в крови.

— Я очень волновалась в эти дни за тебя, — нарушила тишину между нами.

— Знаю, Зеленоглазка. Прости, что не звонил. Я очень сильно обложался перед тобой, обещал сегодня повести в ресторан, но не получилось.

— Не нужны мне рестораны. Твоё присутствие вполне это компенсирует, — улыбнулась и осторожно подошла к нему. — Расскажешь, что с тобой приключилось? Откуда это у тебя? — указала на ссадины и синяк под глазом.

— Это просто недоразумение произошло, не буду тебя в подробностях рассказывать. Главное рядом с тобой, живой и здоровый. Плохо конечно мобилу потерял и твой номер соответственно тоже. Как психовал из-за этого, хоть шпионов нанимай. Я прилетел сегодня из Москвы, планы изменились, поэтому пришлось задержаться. Как приземлился сразу домой переодеваться, а потом бегом за подарком и к тебе. Вот только вспомнил, что не знаю номер твоей квартиры. Мне подфартило, встретил у подъезда бабушку, твою соседку, она и подсказала. Если бы не букет, точно бы не раскололась, — расмеялся Радмир.

— Тебе в спецслужбе работать, агентом, — широко улыбнулась ему.

— Иди сюда, — Радмир притянул меня к себе в объятия и крепко обнял. Я же уткнулась ему в грудь, слушая его сердцебиение и вдыхать такой знакомый запах.

— Только о тебе и думал эти дни, — проговорил шёпотом и поцеловал в макушку. — Очень переживал, что ты обидишься на меня и не пустишь за порог, — мы вместе посмеялись над его бурной фантазией.

В следующий момент он отстранил меня от себя, провёл большим пальцем по губам, вызывая во мне волну возбуждения.

— Так и знал, что не захочешь поехать с гостями продолжать банкет, — его хриплый голос отдаётся по всему телу, как пьянящий дурман.

Мои мысли притупляются, когда смотрю в его серые глаза и ничего не могу с собой поделать. Я отчаянно хочу этого человека, моё тело совсем мне не подчиняется, оно во власти этого сердцееда.

Прикрываю глаза, когда его губы приближаются и нежно прикасаются к моим. В этот раз не настойчиво, целует, будто испробует, не торопясь мои губы на вкус.

Я робко отвечаю ему, сминая друг друга губы, но «роковые волны» поглощают нас с каждым разом сильнее, нарастая темп. Его язык глубоко и настойчиво проникает в мой рот, руки опускаются ниже, очерчивая линию талии и продвигаясь до бёдер, сминая полушария ягодиц. От его действий непроизвольно издаю стоны желания.

— Я хочу тебя, — возбуждено и тяжело дыша, выпаливаю эти слова.

— Р-р-р-р!

Всё.

Я додергала усы тигру…

Влечение. Опасная штука? Роковая? Греховный плод? Или все-таки неизбежное?

Этому подвергаются почти все. Но много ли остаются от неё довольными, удовлетворенными, восхищенными? Многих постигает разочарование послевкусия?

Страх, волнение, возбуждение — это спектр чувств, что сейчас испытываю.

Радмир подхватил меня на руки, после моих слов «Я хочу тебя» и понёс меня в мою спальню. На тумбочке включили ночник и в комнате светил тусклый свет, создавая интимную обстановку.

Резкими движениями, мы оказались вдвоём на моей полуторной кровати, Радмир нависал надо мной скалой. От неожиданности, растерялась, запаниковала. Не так это представляла, и не так это предвкушала. Думала к этому готова и даже не будет сомнения. А сейчас…

Видя мою неуверенность, Радмир замер нависая надо мной.

— Надя, что-то не так? — пристально всматривается в мои глаза. — Ты готова к этому? — шёпотом спросил меня Радмир.

— И да и нет, — нерешительно ответила.

— Расслабься и доверься мне, Зеленоглазка.

Схватил мои руки за запястья и завёл их над головой, не давая возможности дотронуться до него. Он потянулся ко мне, с нежностью целуя мои губы, затем скользя влажными и горячими губами опускаясь ниже по подбородку, переходя к шее, ключицы оставляя влажный след. Моё напряжение стало немного спадать, заменяя нарастающими волнами возбуждения.

— Держи руки за головой, — тихо скомандовал мне.

Я подчиняясь ему, смотрела на то, как Радмир начал расстегивать свою рубашку. Когда с последней пуговицей было покончено, он развёл полы рубашки. Мои глаза округлились от вида его оголенного тела, бронзовая кожа, рельефный торс, накачанный пресс живота. Хотелось прикоснуться к его телу, что даже пальцы начали зудеть от потребности, но я покорно держала руки за головой.

Расправившись с рубашкой, Радмир вынул из кармана брюк блестящий свёрток и кинул его на подушку, догадавшись, что это был презерватив, краска на лице тут же отразилась. Не каждый день, какой там, даже месяц, сталкиваюсь с этим атрибутом.

Зазвенела пряжка ремня, его руки ловко справились с ним, следом звук расстегивания молнии брюк. От действий Радмира стала ëрзать на кровати, чувствую трепет перед следующим шагом, сглотнула вязкую слюну, дыхание сбилось, стало тяжелее дышать, грудная клетка стала чаще подниматься, тем самым чувствительность сосков увеличилась из-за трения ткани платья. Не поняла как он остался в одних боксерах, где в области паха выделялся бугор, смутившись подняла взгляд на лицо Радмира. Его тёмный и жадный взгляд говорил о многом, он на пределе, малейшее моё движение и он набросится, как хищный зверь на свою добычу.

Опустился ниже, нависая надо мной, упёршись на кровать одной рукой, второй ведя ладонью по моему бедру задирая платье, пробираясь всё выше и выше, пока пальцы не натыкаются до резинки трусиков, я вздрагиваю от интимного прикосновения. Его пальцы начали задирать платье выше, второй рукой помогая освободиться от него. Резким движением стянул его с меня, оставив меня в одних трусиках. По инерции хотела прикрыть груди, но тут же голос Радмира остановил меня:

— Руки за головой!

Подчиняясь ему, покорно убрала руки назад, чувствуя смесь возбуждения и неловкости. Так откровенно голой, ещё перед ним не представала, чувствую себя раскрытой книгой или ещё глубже — с распахнутой оголённой душой.

— Ты так красива! — его хриплый голос бьёт по им нервным окончаниям, создавая возбуждающее покалывание на коже.

Не рефлекссируя, он развёл мои ноги в стороны и устроился между ними. Радмир с блеском в глазах рассматривает моё тело. Ладонями прикасается к животу и гладит вверх по изгибам тела, накрывая ими мои округлые груди, мягко и нежно мнёт их. Из меня вырывается глухой стон, а когда его горячие губы прикасаются к соску, я неожиданно ахаю и выгибаюсь в пояснице, грудью вперёд.

Его влажный язык лижет сосок, заставляя меня стонать, инстинктивно приподнимать бёдра навстречу ему и тереться промежностью о его эрекцию, плотнее прижимаясь к его твёрдому члену. Радмир в ответ делает толчки, от чего между ног образовывается ноющий тугой узел, требуя его развязать. Пальцы Радмира проскальзывают под резинку трусиков, трогая чувствительный клитор, я опять издаю резкий стон. А пальцы продолжают творить сладострастные движения, растирая влагу по складкам половых губ, снова возвращаясь к клитору очерчивая его. Мои ноги раскрываются шире, в знак, что там хочется ещё и ещё, чего-то большего и мне это нужно сейчас. Радмир это понимает и просовывает один палец, создавая поступательные фикции, потом добавляет ещё один палец и без нежности трахает меня. В комнате раздаются хлюпающие звуки от его действий, меня это уже не беспокоит, нет чувства стыда. Только он и я. Его пальцы внутри, которые уносят мое тело в страну экстаза.

Радмир целует меня, я отвечаю ему со всей страстью, всасывая его язык, нижнюю губу. Я смелею и раскрепощаюсь, нарушаю приказ и руками обвиваю его шею, поглаживая затылок, опускаюсь руками на спину, сама бёдрами трусь о его ладонь, что между ног творит наслаждение. Метаюсь на постели, выгибаюсь, кусаю губы, из меня уже выходят громкие стоны. Между ног становится настолько мокро и горячо, что начинаю хныкать от нетерпения, желая чувствовать наполненности внутри. Изнываю. Горю. Извиваюсь в его руках.

— Радмир, пожалуйста…, - умоляя его о большем.

Стягивает с меня трусики и сам освобождается от своих.

Пульс частит, моё желание набирает градус.

В тусклом свете вижу тёмную поросль паха, его ровный член, который дёргается от перенапряжения и нетерпения. Мои глаза расширяются, впервые видя этой части тела мужчины, да и ещё так близко, но не отвожу взгляда, рассматривая его строение. На конце крупной головки блестит капелька жидкости, по длине члена, выпирали жгуты вен, создавая образ, что-то мужественное и могущественное. От своих мыслей, похотливо улыбалась, меня заворожил вид его члена.

Поднимаю взгляд на Радмира, его тёмные глаза полной похоти, пожирают меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Достаёт тот самый презерватив, открывает фольгу зубами, раскатывает его по длине члена.к

Он наваливается на меня, прижимаясь своей грудью к моей. Устраивается между ног, где чувствую его горячую плоть, это необычно и волнительно. Закидывает мои руки над головой и удерживая их цепким сильным захватом. Второй рукой направляет свой член в промежность и проходит головкой между складочками, размазывая мою смазку по поверхности, не забывая массировать клитор.

Я в предвкушении, ожидаю его проникновения, немного волнуюсь перед предстоящим. Задерживаю дыхание.

— Расслабься, Надя. Позволь мне войти. Я буду нежным с тобой, ничего не бойся, — шепчет мне в губы и я покорно киваю ему.

Медленно вводит член, давая возможность привыкнуть к нему, по моему тело проходит нервная дрожь, ещё давление и чувствую неприятные ощущения. Чуть сильнее толчок, более глубже и резкая, тянущая боль пронзает моё тело. Я издаю вскрик. Меня обуревает паника, начинаю вырываться, чтобы это прекратить, он крепко держит мои запястья в своих руках, не давая возможность вырваться.

Радмир накрывает мой рот губами, глубоко проникая языком. Возбуждение спало и на её место пришла режущая боль, она держит в напряжении, что даже не могу ответить ему на поцелуй. Я лежу под ним, как натянутая струна, хочется свести ноги, чтобы больше не чувствовать это неприятное ощущение.

— Ш-ш-ш, — шепчет мне в губы. — Расслабься и успокойся, дороги назад нет, Зеленоглазка, — успокаивает меня.

Он прекратил толчки, чтобы я успокоилась и привыкла к нему.

Стараюсь утихомириться, как говорил Радмир и отдаться положению, понимая, что на этом он не остановится и доведёт дело до конца.

Я расслабляюсь и он это чувствует, продолжает двигаться медленно и плавно, проникая глубже и глубже. Боль не уходит, но уже не такая резкая, как в первое проникновение.

Его фрикции становятся интенсивнее, ускоряясь, задевая чувствительные точки, создавая стимуляцию внутри. Теперь на смену боли приходит слабая волна возбуждения, моё тело подстраивается под новые ощущения, наполненности. Прислушиваюсь к своему телу, чтобы поймать волну удовольствия и пойти по её течению.

Мне хочется его трогать, чувствовать его кожу, пытаюсь вырвать свои руки из его захвата, но не даёт, от чего острота ощущений увеличивается с каждым его проникновением.

Радмир опускает одну руку между нами, нажимая на клитор и кружа пальцами вокруг него. Тугой узел вновь образовывается внизу живота, я начинаю подаваться ему на встречу, выгибаясь в пояснице, тем самым прижимаясь к нему плотнее, чтобы глубже чувствовать его внутри себя. Мир для меня растворяется вокруг, только мы.

Из моих уст вырываются глухие стоны, полностью отдаваясь наслаждению. От частого дыхания, во рту образовалась сухость.

Чувствуя, что я возбуждена до предела, он освобождает мои руки и приподнимается, давая возможность дышать свободней. Хватает меня за бедра и набирает темп толчков. Одной рукой начал нежно гладить ладонью по животу, груди, крутя между пальцев по очереди соски. От этих ласк, подставляюсь ему на встречу и требую ещё и ещё, непроизвольно сжимаю его внутри себя, Радмир шипит сквозь зубы, запрокидывая голову назад и из его горла выходит рык. Ещё пару толчков и он опускается на меня, утыкаясь мне в шею, замирает тяжело дыша.

И тут до меня доходит, что он кончил.

— Извини, Зеленоглазка, не смог сдержаться. Ты меня с ума сводишь, особенно когда сжимаешь его, мне тяжело устоять, — его шёпот обжигает кожу шеи.

Я обнимаю его сильнее, прижимая к своему телу. Мне хочется продолжения, мне не хватило его. Начинаю целовать и елозить под ним, сама насаживаться на его член, который ещё во мне.

— Потерпи, Наденька. Я продолжу через несколько минут, ты будешь ещё кричать подо мной, умолять, чтобы прекратил, — он усмехается над моими попытками.

— Радмир, это было так… — не могу подыскать подходящее слово. — …потрясающе! Сначала я испугалась, а потом ты пустил меня во всё тяжкие, — глупо хохочу над своими словами.

— Это не предел, Зеленоглазка, — он приподнялся и смотрит мне в лицо. — Обещаю, что ты испытаешь столько оргазмов, сколько тебе не снилось, — хищно улыбается мне.

Эту ночь я не забуду никогда.