Глава 31. Моё счастье

Надежда

Моё тело живёт, двигается, куда-то меня ведёт на автопилоте, а вот душа умерла, в том самом злосчастном кабинете, в присутствии «чудовища». Больше никак не могу назвать его, тот, который наговорил столько отвратительных слов. Как можно желать смерть собственному, не родившемуся внуку? После него хочется принять душ и содрать кожу мочалкой, что я и сделаю, зайдя в квартиру Радмира.

Поникшая, заходя в квартиру, не глядя по сторонам и не спеша, прямиком направилась в ванную. Встала у зеркала и долго смотрела на своё отображение в зеркале. Потухшие, красные глаза, которые опухли после выплаканных слëз, ярко выделяются тёмные круги под глазами. Кожа лица чуть бледная, чем обычно. И всего это за пару часов. Вот что делает с нами любовь. А любовь ли была, как уверял меня Радмир? Так безжалостно выкинуть и вычеркнуть меня из своей жизни.

Разделась до гола и встала под тёплые струи душа, смывая с себя всю ту грязь, в которой меня окунули семейство Акбаровых. Упёршись руками о стену, опустив голову, струи воды стекали по моей спине. Закрыв глаза обдумывала сегодняшний день. Не могла понять мотивы поступка Радмира, почему он так поступил. Если не желал со мной продолжать отношения, почему просто не сказать об этом прямо мне в лицо? Не поступать так трусливо, даже не объяснившись со мной, исчезнуть из моей жизни или я исчезла из его жизнижизни? И правда — «очередная». Горько усмехнулась над своими мыслями.

Никогда не испытывала такую душевную боль, и ни кому не причиняла, чтобы заслужить её. Нет сил сейчас себя оплакивать, мне просто всё стало безразлично, я внутри мертва, пустая. Оболочка есть, а внутри выжжено, сгорело дотла и пепел развеялся на ветру.

К чёрту всё! Надо жить дальше, тем более я сейчас не одна. Опустила руку на живот и погладила его.

— Мы всё с тобой вытерпим и переживем, обещаю, малыш, — и тут у меня брызнули слëзы из глаз, от бессилия, опустилась вниз и свернулась калачиком, оплакивая навзрыд свою маленькую смерть.

Выйдя из ванны, оглядела спальню, где мы, были счастливы с Радмиром. Или я это всё себе придумала, а Радмир смеялся надо мной, что была такая наивная и глупая девочка, которая строила воздушные замки?

Не спеша собрала свои вещи, ещё раз прошлась по комнатам, чтобы ничего не забыть. Образы наших счастливых, прожитых совместно моментов, так и лезут в голову. Каждый сантиметр комнат, напоминает о Радмире, как мы вместе проводили вечера, выходные дни. Это уже не вычеркнуть никогда, эти события останутся в моей голове и мне приходится их вспоминать. Я молю всех Богов, что в скором времени, я забуду о нём и буду вспоминать, как неудачный курортный отдых.

К родителям приехала к восьми часам вечера. Они были перепуганы, когда увидев меня у порога с сумками вещей.

Им рассказала всё, даже о беременности. Папа рвал и метал, хотел найти этого подлецá-Радмира и набить ему морду, как выразился он. И его отцу не помешало, особенно зато, что хотел заставить меня сделать аборт. Мама тоже расстроилась, сидела и жалела меня, обняв, гладила по голове, успокаивая, как это делала в детстве.

Как хорошо, что у меня есть родители, сейчас их поддержка, как никогда важна для меня. Они помогут справиться мне, пережить этот тяжёлый момент.

На следующий день, поехала на работу. Мой расстроенный вид, не утаился от Алексея Андреевича. У меня всё падало с рук, была рассеяна и совершала ошибки в составлении документов. Алексей не выдержал и расспросил, что со мной сегодня происходит, почему такая не собранная.

— Чувствую себя не важно, — ответила виновато.

— Тогда езжай домой и лечись. Нечего здесь заразу распространять. Всё равно последний день работаем перед новогодними праздниками, — мысленно ухмыльнулась на его замечание, лучше бы я и правду заболела простудой, чем то, что со мной произошло.

По приказу начальника, я начала собираться домой. В этот момент зашла Лера, вся светилась и пахла.

— Привет, Надя! — светящейся улыбкой поприветствовала меня.

— Привет, Лера, — уныло ответила ей, — Алексей только что поднялся к Аркадию Юрьевичу, — поспешила предупредить её, а сама направилась к гардеробу за верхней одеждой.

— Ты чего такая хмурная?

— Не важно себя чувствую, — приврала ей, по сути так оно и было. Болезнь моя являлась по имени Радмир.

— Плохо, давай лечись и выздоравливай, — пожелала она мне.

— Спасибо. А ты чего так светишься? — с Леры так улыбка и не сползала.

— Ой, завтра я улетаю на Кипр, на неделю, — с восторгом объявила Лерка. — Буду греться на райском пляже, попивать коктейль, м-м-м, блаженство, — мечтательно закатив глаза, зависла на несколько секунд с сияющий улыбкой, но вдруг улыбка начала спадать с лица. — Папа подарил путёвку, хотела конечно с Лëшенькой полететь, но он занят, сказал, что не может, отец ему поручил важное дело, — в её голосе звучала печаль.

— Здорово, — искренне порадовалась за неё, хоть кому-то из нас повезло.

Мы, с Радмиром тоже подумывали улететь на море, ближе к весне, но похоже не судьба или он так искусно играл для меня, а я всему верила.

— У тебя глаза печальные, будто ты чем то сильно расстроена, — Лера смотрела на меня пристально, с подозрением. Наверно на моем лице всё написано, как в открытой книге.

Хотела отделаться обычным выражением «всё нормально», стоило посмотреть в её обеспокоенные глаза и меня прорвало, слëзы потекли ручьём из глаз. Лера испугано подбежала ко мне, обняла нежно.

— Тише-тише, всё хорошо, успокойся, — шёпотом приговаривала слова, как мантру, при этом поглаживая меня по спине.

А я не могла остановиться, наверно сдерживание своих настоящих эмоций, выбивает все преграды, как это получилось со мной.

— Если хочешь, выговорись, может полегчает. Если нет, то я пойму, — своим бархатным голосом успокаивала меня.

И я сдалась, рассказала ей всё, кроме беременности, об этом я никому пока не хочу рассказывать, ещё не готова. Кроме родителей, никто не знает, даже своим девочкам не рассказала, хоть и знают о нашем расставании. Таня не стала меня упрекать в том, что она была права, просто посочувствовала, как подруга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лера же рвала и метала, с её губ слетали самые неприличные слова в адрес Радмира. Так же не стала ей говорить, кто именно мой бывший парень. Радмир и его отец влиятельные и известные в высших кругах, Лера однозначно могла их знать. Кто знает, во что это выльется, если до отца Радмира дойдёт, что люди в курсе, как его сын поступил с беременной девушкой. Это пятно на репутации, а потом будут угрожать и преследовать меня, кто знает, что на уме Альберта Рафисовича.

— Козëл твой бывший, я бы ему яйца оторвала и бросила на съедение собакам, чтобы без возможности восстановить. И такие как он, не могли плодиться, — негодовала Лера. Про последнее её высказывание, я ещё больше начала плакать, в этом она уже опоздала.

После моей исповеди, немного успокоилась и пришла в себя. За что благодарна Лере. Хорошая она, добрая, чуткая, кто ж знал, что мы с ней сдружимся, после первой нашей встречи.

Привела себя в порядок и собралась домой. Лера предложила подвести меня до дома, и обещала, когда вернётся с отдыха, обязательно с ней посидим в каком-нибудь заведении.

***

Прошло шесть месяцев.

Месяцы пролетели быстро. На дворе — конец мая. Май месяц выдался тёплым, радовал нас жаркой погодой и редкими дождливыми днями. Моя жизнь продолжалась и несла за собой ещё одну маленькую, новую жизнь. За что я очень благодарна, за это чудо. Менялась не только моя жизнь, но и внутренний мир, будто становлюсь взрослее и мудрее. Что-то переломилось во мне, уже не та наивная девушка, что краснела от неудобных ситуаций, комплиментов противоположного пола. Мне удавалось вычислять, кто говорит правду, а от кого несёт фальшью. Как бы горько не звучала, но после болезненного расставания с Радмиром, я приобрела жизненный опыт.

Менялась и моя фигура с каждым месяцем. Сейчас мой пузожитель на седьмом месяце. Животик прилично округлился, спрятать от посторонних глаз уже было сложно, как это делала на четвёртом и пятом месяце. На втором УЗИ-скрининг, узнала, что будет девочка. Расплакалась там же в кабинете. Теперь заплакать для меня не составляет труда, как поведал врач, на меня влияют гормоны во время беременности. Я была счастлива увидеть, мою девочку на мониторе УЗИ-аппарата, маленькие ручки и ножки, как она пиналась в этот момент. Так щемило сердце смотря в монитор УЗИ, понимала, что это моë самое дорогое сокровище. В этот важный момент, со мной была мама, она радовалась и плакала вместе со мной. Очень была благодарна моим родителям, что поддержали меня в такой трудный период, если бы не они, не знаю, смогла бы преодолеть горе от предательства.

О Радмире ничего не слышала, где он и кто его жена. Мне было это не интересно, я вычеркнула его из своей жизни, так же как он меня. Пусть мне это стоило слез и боли, но я закрыла эту дверь и пошла дальше. Мне есть ради кого двигаться вперёд. Каждый день гладила свой живот и разговаривала с моей дочкой, а она в ответ плавно пинала меня.

Имя дочери выбрала неожиданно. Даже не предполагала, что могу так назвать. Первое что крутилось в голове, это Катенька, Екатерина, но в один момент передумала. Потому что мне попалась статья в газете, про юную фигуристку и имя её Диана, а отчество Радмировна. В груди ёкнуло, в глазах защипало, непрошенные воспоминания вспыхнули в голове и поняла, имя моей дочери будет — Диана.

На работе рассказала о своём положении тогда, когда уже выделялся живот и скрывать смысла не было. Аркадий Юрьевич не прятал своё недовольство, потому что он рассчитывал на меня, на моё старание в работе, отучусь в университете для повышения квалификации. Я его заверила, поступать буду в любом случае, попробую на заочную форму, когда Дианочка подрастёт, переведусь на очную. Мама обещала помочь в воспитании, поэтому трудностей с учёбой я не видела.

Мои подруги узнав о беременности, были в шоковом состоянии и отругали, что сразу им не рассказала, не доверилась им. Таня так и не упрекала меня о своём предупреждении насчёт Радмира, она просто поддерживала меня.

Сама Таня все-таки вышла замуж за Мишу, весело отгуляли на их свадьбе. А вот Леся улетела в Европу, её пригласило знатное итальянское модельное агентство, там она встретила мужчину, который был старше её на пятнадцать лет, богатый, влиятельный, как она мечтала. Говорит, что очень счастлива. А вот с Петей у них не заладилось, причина была ревность со стороны Петра, он ревновал к каждому, что и погубило их отношения.

А вот Леру я так и не видела после той встречи, перед Новым годом, когда она собиралась на Кипр. Как поняла, с Алексеем Андреевичем они расстались, что послужило, мне неизвестно. Алексея в тот период было не узнать. Никогда не видела его таким однажды он пришёл на работу пьяный и весь потрёпанный, что очень странно с его педантичностью. В остальные дни он приходил с запахом алкогольного перегара, обросший и лохматый. Было больно за ним наблюдать, я его хорошо понимала, как это расставаться с любимым. Искренне было жаль наблюдать эти сцены и не в силах помочь ему. С Лерой я не контактировала, и не знала где она, только потом мне поведала Лена из бухгалтерии, она уехала за границу и там вышла замуж. Грустно было за них, такая любовь у них была.

***

— Вот здесь лежат все дела по алфавиту. Старайся в таком виде их держать, Алексей Андреевич любит идеальный порядок во всём, — проводила инструктаж новой помощнице, которая остаётся за место меня. А сама я последний день дорабатывают и ухожу в декрет.

Мне даже грустно от этого, я привыкла к своей работе и как бы смешно не было, к Алексею Андреевичу тоже. Как же он расстроился, когда узнал о беременности, хоть и не показал. Я его уже выучила и разбиралась, где он довольный, а где нет.

Новую помощницу так же выбирал Аркадий Юрьевич, но мне он поведал, она намного слабее меня и надеется, что я долго не задержусь в декретном отпуске.

— Хорошо, Надежда. Всё поняла. У меня вопрос, Алексей Андреевич, как начальник сильно злой? — Ирина смотрела на меня испуганным видом. Мне даже мысленно стало смешно, она напомнила меня в первый день.

— Он не злой, но справедливый и строгий начальник. И лучше стараться выполнять всю работу с ответственностью, старательно, иначе последует увольнение, — её лицо немного побелело от моих слов. — Ты так не пугайся, он хоть и строг к сотрудникам, но всё же не тиран. Главное подстроиться под его темперамент.

Уже после знакомства с новым местом работы новой помощницы, я отправилась домой, но сначала в моих планах был шопинг. Получив декретные, в первую очередь решила купить моей дочке, всё необходимое для новорожденных на первые месяцы. Родители запретили покупать мне кроватку и коляску, сказали сами приобретут для своей первой внучке.

Вышла из здания нашей компании, направилась в ближайший торговый центр. Тем более в моём положении, пешие прогулки полезны.

Погода была тёплой и солнечной, душа так и пела, моя жизнь продолжалась, пусть не так, как хотела, но радоваться мне не мешало. Погладив свой живот, улыбалась, скоро, очень скоро я увижу её, и моя жизнь приобретёт ещё больше красок. Смысл моей жизни заключается в ней, в моей Дианочке.

Шла с счастливой улыбкой на устах, мечтала о скорой встрече. Прохожие глядя на меня улыбались в ответ, рада, что кому-то приношу кусочек счастья в их сердца.

Пересекая пешеходный переход, как вдруг…

Всё происходило, как в замедленной съёмке. На меня мчалась тёмная машина, я как вкопанная стояла и смотрела на неё. И тут на меня налетел мужчина, откидывая меня в сторону. Я падаю вместе с ним и прям на живот. Сразу же простреливает внизу живота резкая боль, в глазах темнеет. В голове гул, толком никого не слышу и не соображаю. Схватилась за живот и шёпотом приговаривала имя дочери. Вокруг сновали люди, со мной разговаривали, а я ничего не понимая, не могла им ответить.

Через пятнадцать минут приехала скорая, меня погрузили на носилки. Только услышала среди этого хаоса «Беременность «и «Кровотечение». Фельдшер била меня по щекам, чтобы не засыпала, а так тянуло закрыть глаза и уснуть.

И всё же, потеряла сознание.

Вокруг непроглядная темнота. Холодно, очень холодно.

— Мама, — услышала детский голосок и обернулась, а рядом со мной девочка лет пяти. Стоит и улыбается мне. Её серые глазки блестели от восторга, на носу виднелись мелкие веснушки, пухленькие розовые щёчки и губки словно бантиком. Тёмные волосы собраны в два хвостика, на каждом хвосте заколки с зелёными камушками.

— Доченька! — отозвалась ей в ответ.

— Мама, я тебя люблю! Ты самая лучшая на свете! — звонким голоском заявила и подбежала ко мне.

— Диана, это ты у меня самая лучшая доченька! — опустилась перед ней на колени и обняла её крепко, гладила её тёмные волосы, которые пахли клубникой.

Мы стояли на пустой улице и вокруг ни единой души.

— Диана, — до боли знакомый голос, который узнаю из тысячи, позвал мою дочь…нашу дочь. Диана обернулась и закричала:

— Папа, папочка, — она высвободилась из моих рук и побежала к нему на встречу. ОН стоял на противоположной стороне дороги. Такой красивый, высокий, в строгом чёрном костюме. Моё сердце стало биться сильнее, как же я по нему соскучилась!

— Стой, — крикнула Диане в след. Она перебегала дорогу, а в этот момент на неё мчалась чёрная машина. — Не-е-ет, — истошно крича, побежала за моей девочкой.

— Нет, — резко проснулась ото сна.

Открывая тяжёлые веки, перед глазами белый потолок. Во рту сухо, хочется пить, в голове гудит. Проморгавшись, оглянулась по сторонам, не понимая, где нахожусь.

Вокруг кроме аппаратов медицинских больше ничего не было. Стерильные белые стены, окно без штор и моя больничная кровать.

Увидев в руке провод от капельницы, меня бросило в жар, стала задыхаться. Дрожащими руками прикоснулась к животу и меня начало трясти, его не оказалось. Я начала скулить и выть от бессилия, не понимая, что со мной произошло. Где моя дочь. Слезы обжигали кожу лица и скатывались в уши. Моё тело будто замуровали и я не в состоянии двигаться.

— Помогите, — охрипшим, еле слышным голосом звала хоть кого-нибудь. Пытаясь встать, стала выдергивать провода из своего тела.

Аппаратура начала пищать и в палату вбежала женщина в белом халате.

— Тихо-тихо, успокойтесь. Вам нельзя вставать, вы после операции, — своими холодными руками, она укладывала обратно в кровать.

— Какая операция?! — непонимающе проговорила осипшим голосом, еле шевеля губами. — Где моя дочь?

— Вам сделали кесарево сечение, у вас от удара, началось кровотечение. Мы экстренно сделали вам операцию. Ваша дочь жива, она сейчас под наблюдением врача, в детской реанимации. Она родилась недоношенной, с маленьким весом, некоторое время будет находиться в инкубаторе, пока не наберёт вес и ничего не будет грозить её жизни.

С облегчением расслабилась в кровати. Слова, что моя дочь жива, предало мне спокойствие.

— ЖИВА, — с улыбкой повторила за медсестрой.

Конец первой книги