48

Я поднимаю взгляд и смотрю прямо в глаза Айдарова. Что-то внутри меня взрывается. И дальше я уже просто не могу остановиться.

— Ну могу и завтра выписать, если вы сами настаиваете, — говорю прямо. — Только когда опять швы разойдутся, вы не торопитесь «скорую» вызывать.

— Чего? — кривится Айдаров.

— Нет, я все понимаю. Ни вам, ни этому вашему… — морщусь, потому что перед глазами так и стоит физиономия Медведя. — Приятелю. Никому из вас закон не писан. Делаете, что захотите. Но всему есть предел. Знала бы, что вам жить надоело, тоже не спешила бы оперировать.

Что на меня находит? Без понятия. Словно какое-то затмение разума. Ведь в трезвом состоянии сознания, никогда бы ничего подобного не выдала.

Слишком многое мне известно про Айдарова. Это не тот человек, с которым можно говорить в подобном ключе.

Но думать буду потом, а когда выпаливаю все ему в лицо, за меня говорят лишь голые эмоции.

— Мария, — он мрачно оскаливается. — Валерьевна. Ты кому это говоришь?

— Вам говорю, — замечаю как есть. — Знаю, кто вы, сколько всего сделали для нашей клиники. Большая вам благодарность за финансирование. За все проекты. Но деньги никому не дают права вести себя по-скотски, унижать женщин.

— Так, — резко обрывает он. — Мария Валерьевна, ты о чем сейчас?

Наверное, где-то на краю сознания истошно вопит инстинкт самосохранения.

Стоп, стоп, стоп.

Прекращай!

Но я уже не могу сдать назад. Не имею права, когда настолько далеко зашла.

Теперь надо высказать все до конца.

— О том, чтобы вы не перегибали, — выпаливаю. — Или вам обязательно нужно мучить? Руки распускать?

— Это когда я тебя трогал? — еще мрачнее, больше угрозы в голосе, больше опасных искр в глазах.

— Причем тут я? — вскидываюсь. — Видела, в каком состоянии ваша жена отсюда выбежала. И какая она вчера была, когда от вас уходила.

Он молчит.

А я выдаю:

— Или вы думаете, мне непонятно, почему швы разошлись?

Тишина.

Пауза, повисшая в палате, затягивается.

— Зашила хуево, — наконец, рявкает Айдаров. — Вот и разошлись.

Что?

Сейчас я ему еще раз объясню.

Но не получается это сделать, ведь стоит мне только начать, как…

— Дохера говоришь, — обрывает он жестко, ледяным тоном. — Шей давай. И чтобы больше не разошлось.

Это меня останавливает. Его тяжелый взгляд. Резкий голос. И то, что больше не выходит игнорировать надвигающуюся угрозу.

Достаточно я высказалась. Даже больше, чем достаточно.

Дальше уже без слов.

Просто делаю свою работу.

Айдаров тоже ничего не говорит. Хотя у меня мелькает мысль, что этого он так просто не оставит. Может и с нашим главным пообщаться.

Однако на ковер меня никто не вызывает.

Главный, вообще, сияет. Доволен, что на оборудование выгодные контракты заключили. И в целом — доволен.

А я в таком состоянии, что мне уже и безразлично, будут последствия или нет. И если будут, то какие именно.

От сестры никаких новостей.

Отец тоже ничего не может найти. И складывается такое ощущение, будто никто не может.

Лена словно испарилась.

Ну как так?

Мой телефон в очередной раз вибрирует. И я в очередной раз чувствую разочарование, когда вижу на экране «левый» контакт.

То есть сам контакт мне знаком. Тот номер, по которому до сих пор не перезвонила, потому что теперь моя собственная затея для меня выглядит глупостью. На фоне последних событий.

Сейчас у меня перерыв, и я все же отвечаю на звонок.

— Да.

— Мария, нам срочно нужно встретиться, — слышится знакомый мужской голос. — Чем быстрее, тем лучше.

Не вижу смысла тратить на это время.

— Я так понимаю, вам удалось выяснить какую-то информацию, — начинаю.

— Я нашел ответ на ваш вопрос.

— Хорошо, тогда просто отправьте мне все, — говорю. — А я переведу вам на счет необходимую сумму.

— Нет, вы не поняли, — замечает. — То, что я выяснил, нельзя просто взять и отправить. И даже по телефону нам не стоит такое обсуждать.

— Я не заказывала ничего криминального.

— Послушайте, не могу вам объяснить все детали, но когда вы поймете, ЧТО именно я нашел, то любые вопросы отпадут. Это точно надо обсудить при встрече. Вы даже вообразить не можете, как…

Он замолкает, а после прибавляет:

— Будет скандал. Грандиозный. И если вы правильно распорядитесь всеми своими козырями, то сможете нехило нагреться.

— Что — простите?

— Заработать, — окончательно ставит в тупик. — Мария, вы мне только скажите, куда приехать.

Назначаю встречу в кофейне рядом с больницей. Однако остаюсь в полном недоумении.

Некоторое время назад я обратилась к частному детективу, чтобы разыскать своего родного отца.

Дурацкая затея.

Встречаться с ним все равно не собиралась. Даже если бы нашелся. Но мне было важно просто знать.

Конечно, мой настоящий отец Валерий Смирнов. Тот человек, который меня вырастил и воспитал, всегда относился ко мне как к родной дочери. Хотя его семья так и не приняла чужого ребенка. Потому родственники меня недолюбливают.

Дело в том, что моя мама познакомилась со Смирновым уже когда у нее была я. Про ее первого мужа и мое биологического отца ничего неизвестно. Хотя думаю, отец в курсе. Только мне наотрез что-то сообщать отказался.

Тема под запретом.

По тем крохам, которые мне все же удалось собрать, прежде чем пойти к частному детективу, у меня сложилось не лучшее впечатление о моем предполагаемом отце.

Возможно, он был алкоголиком, избивал мать, скатился на социальное дно. Однажды я нашла нечто вроде ее личного дневника. Прочла там несколько записей. Без имен, без описаний чего-то конкретного.

Своего первого мужа она вспоминала как вспоминают ночной кошмар. И намеки на его проблемы с алкоголем и агрессией пестрили там пышным цветом.

Наверное, логично, что отец решил, мне не стоит встречаться с человеком, который почти сломал мою мать. Она от него еле ноги унесла.

Только как этот образ сочетается словами детектива про деньги? Про скандальность?

Ничего не понимаю. А потом все проясняется так, что новая информация меня буквально шокирует.