50

Голова идет кругом от потока информации.

Отец-олигарх. ДНК-тест. Это все звучит как дурацкий сериал на центральном телеканале.

Бред полный.

Но тут меня цепляет его фраза про маму. «Цинично обошелся». Как это понимать?

Детектив все же замолкает. Вероятно, по выражению моего лица понимает, что нужно сделать паузу.

Вообще, надо начать с того, что любое слово может оказаться ложью. А может и весь этот рассказ такой.

Он настолько уверенно рассуждает про доказательства, которые нашел, будто никаких сомнений быть не может.

Но я совсем не уверена в его профессионализме. Просто в голове не укладывается. Еще и все эти рассуждения на тему того, как бы вытянуть из Белоцерковского побольше денег.

— Откуда у вас вся эта информация? — спрашиваю прямо.

— Ну я не могу раскрывать свои источники, — кривится. — Сами понимаете, закрытые данные очень ценятся. Мне пришлось глубоко копнуть.

Ясно. Начинает юлить.

— Извините, но вы серьезно считаете, будто я поверю в такую сказку? — выдаю дальше. — Будто я тайная дочка олигарха? Еще и… такого?

Белоцерковский слишком крупная фигура. Потому подобный «сюжет» звучит особенно фантастически.

Но может на то и расчет? Шокировать меня? Втянуть в какую-то мутную схему?

— Мария, вы же видите документы, — как будто даже обижается он на мое неверие.

— Вижу, но я не эксперт, не могу определить их подлинность.

— Послушайте…

— Я уже достаточно послушала, спасибо, — киваю и поднимаюсь. — Оплату вы получите, как мы договаривались. Прошу вас больше меня не беспокоить.

— Постойте… — пытается меня задержать и вдруг заявляет: — Учительница вашей матери.

— Что?

— Первая учительница вашей мамы. Елизавета Аркадьевна. Она была ее классной руководительницей, и практически заменила ей мать.

Это имя действительно мне знакомо. В записях мамы мелькало. И я сама помню, как она его называла несколько раз.

Стоп. А я ведь звонила этой женщине несколько лет назад, говорила с ней. Но о моем отце она ничего не знала.

Или просто не стала говорить?

Моя бабушка рано умерла. Маму воспитывал ее отец. Достаточно жесткий, черствый человек. Военный. Он умер, когда она училась в универе.

В общем, сложилось так, что для мамы куда ближе стала ее школьная учительница.

Но как это все связано с документами?

В любом случае, что бы это ни был за трюк, но он срабатывает, и я опускаюсь обратно на стул.

— Вы можете нормально объяснить? — спрашиваю.

— Пытаюсь, но вы так нервничаете, что немного сбиваете меня с мысли. Я вам честно признаюсь, был уверен, что дело провальное. Время тянул, только бы подольше комиссии получить. Знаете, так можно месяцами запросы по разным архивам кидать, всякой ерундой заниматься.

Ну это я подозревала.

А теперь, выходит, что-то сработало?

— Потом я решил поехать в родной город вашей матери. Туда, где она в школу ходила, в универ поступила. Времени много прошло. Но некоторые учителя еще с тех пор остались. Там, на месте, я и выяснил, что ваша мама вышла замуж за Белоцерковского. Ну он тогда еще не миллиардер был. Даже не миллионер. Он только обороты набирал. Хотя на городском уровне его фамилия уже ого-го как гремела. Выгодный жених был. Многие по нему умирали. Но он выбрал вашу маму. Говорят, реально любил. Страшные вещи творил, когда она от него уйти хотела. Это все сплетни. Доказательств, разумеется, нет.

— Вам всю эту информацию Елизавета Аркадьевна сообщила? — не выдерживаю. — Мне она ничего такого не говорила.

— Полагаю, защищала вас, — разводит руками. — Все же Белоцерковский тот еще фрукт. Но я к Елизавете Аркадьевне подход нашел. Пришлось ей немного соврать. Сказать, что вам грозит опасность. Вы понимаете, в чем затык? Нет же никаких официальных улик. Никаких документах. В архивах пусто. Когда я туда отправлял запросы, ничего не выплыло. Ни свидетельства о браке, ни о вашем рождении. Будто кто-то все одним махом стер. Ну то есть вокруг все в курсе, что свадьба была, что ваша мама девочку Белоцерковскому родила. А как это все подтвердить? Одних слов мало. Там довольно темная история, как я понял. Чуть ли не до убийства дошло.

— Что?

— Люди разное болтают. Ваши родители так резко разошлись. Может это все выдумки.

— О чем речь?

— Ну вроде бы ваша мать узнала, что Белоцерковский какого-то парня грохнул. Или даже нескольких. Из ревности. А у нее с ними романов не было. Вообще, ничего. Но знаете, не факт, что причина убийства в этом. Времена тогда были нервные. Он мог конкурентов убирать или врагов. Вроде как ваша мать выяснила это все и сбежала. В тот период у Белоцерковского не было такой власти, чтобы найти ее сразу. Страна большая, а он держал под контролем только один регион.

Пока что все лишь сильнее запутывается.

— Но это не важно, — говорит детектив. — Какой смысл в прошлом копаться? Главное, что мне удалось получить документы от Елизаветы Аркадьевны. Это ваша мама ей все оставила. Кроме снимков. Фото уже из ее личного архива.

— Мама просто оставила все свидетельства?

— На крайний случай. Она не хотела, чтобы Белоцерковский ее нашел. Поэтому показывать документы, где везде его фамилия было бы плохой идеей. Так его ищейки могли выйти на след. Но и уничтожать такие важные бумаги она не рискнула. Вот и оставила на хранение. Кстати, о тотальной чистке архивов позаботился уже сам Белоцерковский. Видимо, побег вашей мамы его сильно задел. Он решил от вас отказаться.

Значит, моя мать сбежала не от опустившегося алкоголика, а от опьяневшего от вседозволенности олигарха.

Вот это… «папа». Еще и убийца.