69

Маша едва на ногах держится. Вытираю ее полотенцем. После подхватываю на руки, отношу обратно в постель.

Даю ей немного времени. Пускай отойдет, прежде чем пойдем на новый заход. Пусть она и молчит, но сам вижу, что в душе ее ушатал. Вон какая она бледная. Вся обмякшая, ослабевшая. Бедра мелко подрагивают, как только прижимаюсь ближе. Грудь судорожно вздымается. Соски твердеют, стоит лишь накрыть ее нежное полушарие ладонью.

Медленно поглаживаю. Спешить нам некуда.

Не привыкла еще Мария Валерьевна к моему аппетиту. Но я над этим поработаю. Всерьез. Все исправим.

Она натура горячая. Просто нормального мужика рядом не было.

И хорошо. Удачно складывается.

Блять, не могу от нее оторваться. И рассматривать хочется. Скользить взглядом по лицу, отмечать каждую черту. От длиннющих ресниц и покрасневших щек до распухших губ. А дальше ниже. По тонкой шее. К охуенной груди. Такой полной и сочной, что не выдерживаю и опять склоняюсь над ней прижимаюсь губами.

Трогать тоже тянет. Еще как. За бедра ее плотнее притягиваю. Вбиваю в себя. Жестче. Острее. Член опять встает колом, когда наши тела так близко и тесно. Кровь вскипает. Жилы натягиваются.

Нахер паузу.

Трудно выжидать, когда она тут под боком. Такая сладкая. Ароматная. Вся поплывшая после нашего прошлого траха. Практически в отключке.

Перекатываю ее чувствительный сосок языком. Ладонью накрываю между ног. Провожу пальцами по мокрым складкам.

Возбуждена. Снова течет для меня.

Но только царапается. Упирается ладонями в плечи, а когда не отпускаю, увлекшись ее грудью, моментально выпускает когти.

Дикая Маша.

Ничего. Приручу.

Отрываюсь от нее. А она смотрит на меня и выразительно головой мотает:

— Нет, — говорит. — Хватит. Больше не могу.

А по тому, что я чувствую, когда мои пальцы движутся по ее горячим створкам, этого и не скажешь.

Молча смотрю на нее.

Она мою руку отводит.

— Не могу, — повторяет. — Понимаешь?

— Мы на всю ночь договаривались.

— Сил нет, — выдает, и я вижу, как ее скулы розовеют. — Измотал. Так тебе понятно? Доволен?

Глаза поблескивают.

— И что ты предлагаешь?

— Мне поспать надо, — говорит. — Даже думать нет сил. А завтра… завтра смена. Нельзя мне в таком состоянии на работу.

Да похуй на ее гребаную работу.

На хер мне эти сраные смены не намотались. Вообще, с ее внешностью она в принципе работать нигде не должна. На содержание возьму.

Первое время у нее, конечно, бомбанет. Могу представить. С ее-то блядским характером. Побрыкается. Но потом привыкнет. Оценит. Должны же у нее мозги наконец врубиться.

— Ты слышишь меня? — спрашивает и вся снова в напряжении. — А если бы твоего друга в реанимацию тогда привезли, когда я такая расшатанная была бы? Без сил. Невыспавшаяся. Как бы я его оперировала?

Опять, блять.

Сейчас-то Айдаров в порядке. Подыхать не собирается. Так в чем проблема?

Ладно. Пускай выдохнет. Утром ее оттрахаю. Перед уходом. Даже лучше все пойдет. Выматывать тоже нельзя. Дам ей поспать. Чтобы успокоилась. А после сонную выебу. С утра стояк особенно жесткий.

— Слышу, — говорю. — Давай спать тогда.

Хмурится. Будто не верит.

Но я ее притискиваю к себе. Больше руки не распускаю.

— Мне жарко так, — выдает через какое-то время.

Привыкать надо.

— Пусти, — не угомонится никак. — Я… ну не могу выдохнуть даже. Ты слишком тесно прижимаешься.

— Ты вроде спать хотела?

— Да.

— Ну так спи, — слегка перемещаюсь, но из рук ее не выпускаю. — Или тебя надо трахнуть, чтобы расслабилась?

Молчит. Больше не спорит.

Вот и чудно.

Через время ее дыхание выравнивается. Тело уже не чувствуется таким напряженным, как прежде.

Сам следом за ней проваливаюсь в сон.

А утром просыпаюсь. Сразу чую — что-то не то. Пусто. Провожу рукой — нихера не чувствую. Глаза в момент открываю. Подрываюсь на постели.

Нет ее.

Ну пиздец…

Проспал?

На часы смотрю. Вроде не так и поздно. Но да, разморило меня самого. И получается, настолько разморило, что я даже не слышал, как она из моей кровати успела смыться.

Блядь.

Тут из коридора доносится стук каблуков.

Рывком встаю. Сразу туда направляюсь.

Мария застывает, увидев меня. Плотнее запахивает пальто. Прижимается спиной к двери.

— Ты куда так рано? — спрашиваю.

— Все, — говорит. — Ночь закончилась.

Вон оно как.

Ночью не захотела. Утром удирает, чуть солнце на горизонте показалось. Это что за херня?

Ну для нее фильтрую.

— У меня стояк, — говорю. — Мы с тобой ночью не закончили.

Ее взгляд скользит вниз и практически сразу поднимается вверх. К моему лицу. Она слегка поджимает губы, а потом выдает:

— А это, мне кажется, твое обычное состояние.

— Да мне похер, что тебе кажется, — отвечаю спокойно. — Мне твоя помощь нужна. Сейчас.

Киваю на член. Шагаю к ней.

— Нет, это тебе лучше к другому врачу, — бросает.

Дверь толкает и сваливает, кидая меня как последнего идиота. Голым. Со зверским стояком.

От Автора: друзья, сейчас огромная скидка на очень горячий завершенный однотомник.

Вот ссылка - https://litnet.com/shrt/mcIy

— Азаров любит жестко. Никаких поцелуев, никаких ласк. Без нежностей, в общем. Заваливает и берет свое как зверюга. — Ну это как-то не очень… Если совсем без ласки. Ну как же это? — Ты Азарова видела? Да, если он просто на меня подышит, я улечу. А если в этот момент еще и будет без футболки, то… Короче, никто на его грубость не жалуется. Всем заходит. Жаль, он на обычных студенток, вроде нас, даже не глянет. Выбирает всяких моделей. Ну понятно. Как иначе с его-то деньгами и возможностями? Хотя он и с теми, кого выбрал, редко встречается дольше месяца. Тимур Азаров — животное. Жесткий. Циничный. Наглый. И я не понимаю, почему столько девчонок в универе по нему с ума сходят. Он ведет себя как последний ублюдок. И я бы с радостью держалась от него подальше. Но однажды ночью Азаров врывается в мой дом.

Скидка тут https://litnet.com/shrt/mcIy