Глава 11

Майя

Это невыносимо.

Вязкий воздух не насыщает легкие кислородом — они горят в груди и плавят ребра.

Держа открытый паспорт двумя пальцами, я вношу данные в договор на ноутбуке. Если бы он отошел к витрине, я справилась бы быстрее. Если бы в магазин зашел кто-нибудь из покупателей, пускай даже скандальная бабка, которая пришла кричать, что ее обворовывают операторы, мне дышалось бы в разы легче.

Но Левша, как гранитная глыба, нависает и давит до ощущения удушья.

Влад. Его полное имя Влад, а не Владислав, как я думала. Зовут как графа Дракулу. Ему очень подходит.

Энергетический вампир.

И фамилия соответствующая — Неволин.

Достаю распечатанный договор из принтера и кладу на прилавок.

— Вот здесь... — ставлю галочку в строке внизу страницы, — Фамилия, инициалы и подпись.

Левша подписывает документ, но ладонь с зажатой в пальцах ручкой с него не убирает.

Я уставляюсь в татуировку над воротником черной футболки. Замираю, интуитивно ожидая нападения.

— Где твоя подруга?

Воздух из легких выходит со свистом. На мгновение кажется, пронесло — снова исчез Сашка, и он пришел допросить Лерку. Однако секундный зрительный разносит надежду в щепки.

Плевать он хотел на Лерку. Все его внимание сосредоточено конкретно на мне.

— Задерживается.

— Задерживается, — повторяет Влад тихо.

Я чувствую его взгляд на моем лице. Он рассекает кожу как острое лезвие. Стою и терпеливо жду, когда он прекратит пытку.

— Скоро придет...

— Нравится тебе?

Вот оно. Первый удар.

— Ты о чем?

— Нравится, когда ездят на тебе?

— На мне никто не ездит...

— Чувствуешь себя незаменимой? — продолжает атаковать тихо, но уверенно.

— Это... — втягиваю воздух носом, но жжение за ребрами только усиливается, — Это... взаимовыручка... всего лишь...

— Взаимовыручка... — произносит Влад, убирая паспорт и пластиковый конверт с сим — картой во внутренний карман куртки, — Обычно работает в обе стороны.

Затем складывает договор пополам и негромко добавляет, прежде, чем уйти:

— Бесхребетная.

Доводчик медленно закрывает дверь. Серые тени, которые, я клянусь, видела собственными глазами, рассеиваются. Воздух принимает свое обычное состояние, и я снова могу дышать.

Но жжение... разлившаяся по веная едкая кислота разъедает меня изнутри.

Бесхребетная.

Крыса, шлюха или дочь шлюхи, моль... — все это ничто по сравнению с эпитетом, которым наградил меня он.

Я не бесхребетная!

Я не бесхребетная, мать его!..

Я выживаю каждый долбанный день на максимуме своих возможностей!

Я не бесхребетная!!!

— Какой длины?.. — вдруг проникает в сознание чей-то голос, и я только сейчас замечаю женщину у витрины.

— Что?.. — встряхнув головой, выхожу из-за прилавка и направляюсь к ней, — Что вас интересует?

— Длина этого шнура! — повторяет она с раздражением.

— Полтора метра, — улыбаюсь я, — Вот же... написано на упаковке и на ценнике.

— Дайте мне его.

Пока я пробиваю чек, наконец, приходит Лерка. Проскальзывает мимо в подсобку и быстро там раздевается. Слышу, как шуршит бумажный пакет, в котором наверняка два пирожка с мясом, и шумит электрический чайник.

— Разблокировали карту? — спрашиваю, когда она выглядывает в зал с кружкой в руке и набитым ртом.

— Да, пошли они!.. Суки!

— Большой долг?

— Микрозайм... — рассказывает подруга, проглотив кусочек пирожка, — На телефон брала, помнишь?..

— Ага...

На самом деле, я впервые слышу, что телефон куплен в кредит. Она вроде намекала, что Сашка деньги дал.

— Там такие проценты, Май!.. Что мне этот телефон по цене машины выйдет!

— И что теперь?

— Не знаю... — вздыхает она и вдруг замечает царапину на моем лице.

Подходит ближе и берет меня за подбородок. Я отвожу голову, не люблю подобных жестов.

— Что это?..

— Упала...

— Лицом в асфальт? — недоверчиво усмехается.

— Почти, — смеюсь я и в попытке закрыть неприятную тему, сообщаю, — Левша приходил. Представляешь?..

— Сашкин брат? — тут же напрягается Лерка.

Ставит чашку с чаем на прилавок и лезет в задний карман джинсов за телефоном.

— Да... вот только что.

— Что надо было? Меня искал? Сказал, зачем?..

— Нет, — отвечаю я.

— Сашка, что ли, опять прячется?..

— Он тебя не искал, Лера, — успокаиваю ее, — И про Сашку не спрашивал.

— Да?.. — набирает полную грудь воздуха и шумно выдыхает, — Фух!.. Только этого мне сейчас не хватало!

— Он за симкой приходил.

Рассказываю ей, чувствуя непреодолимую потребность взглянуть на ситуацию ее глазами. Она знает о нем гораздо больше, чем я, и, кажется, больше, чем хочет рассказывать.

— И про меня ничего не спрашивал?

— Нет, — говорю полуправду.

Конкретно Леркой он не интересовался. Меня отчего-то не покидает ощущение, что он приходил специально ко мне.

— И слава богу! — крестится она и снова берется за пирожок.

— Мне кажется, он меня ненавидит.

— Кто?!.. — едва не поперхивается, — Левша?.. Тебя?!

— Да.

— За что?

— Понятия не имею, — шепчу, пожав плечами, — Я это чувствую.

— Чувствуешь? — округляет глаза, проглатывает то, что было во рту и начинает смеяться, — Май!.. Майя! Кто ты такая, чтобы он тебя ненавидел?

Может быть, ему не нравится, что Славка встречается со мной. Может, он считает, что я не пара его брату. Я не знаю, но чувствую его неприязнь всеми рецепторами!..

— Ой, я не могу! — продолжает она хохотать, — Левша ее ненавидит!

— Хватит, Лер!..

Она машет руками на свое лицо и немного успокаивается. Потом, издав короткий смешок, качает головой.

— Ты его не знаешь, Майка... Даже его ненависть нужно заслужить. Мне кажется, он никого не любит, и никого не ненавидит.

— Он любит брата.

— Тех, кого он уважает, он держит в своем окружении, — продолжает она, доедая пирожок, — А кого не уважает... от тех он просто избавляется. Вот и все.

Отлично.

Значит, я первая в очереди. Вряд ли он допустит в свое окружение бесхребетную.

— С чего ты решила, что ты особенная? Потому что смотрит как на таракана? Так он на всех так смотрит.

— Чем они занимаются? — спрашиваю, решив воспользоваться ее приступом откровения, — Тачки продают?..

— Это я не знаю, — мотает головой, — Не спрашивай. Я к Сашке с расспросами не лезу. Не хочу. И тебе не советую.

— Ладно.

Допивает чай, сминает в ладони бумажный пакет из-под пирожка и бросает его в урну под прилавком.

— Иди перекуси.