Глава 25

Майя

— Ничего страшного, что я ухожу пораньше? — спрашиваю у Леры уже который раз, — Завтра ты можешь уйти, а я поработаю сама.

— Разберемся, — роняет она, наблюдая за тем, как я пихаю руки в рукава и надеваю шапку.

Затем, сунув в рюкзак свой шарф, иду к выходу.

На улице совсем тепло, и даже выдыхаемый мной воздух не клубится белым паром, а трясет меня скорее всего от волнения.

Славка, сидя за рулем и подперев подбородок кулаком, задумчиво смотрит, как я приближаюсь. Обиженным, растроенным не выглядит, но радостью тоже не светится.

— Привет, — здороваюсь с улыбкой, когда между мной и машиной остается пара метров.

— Здорово, — отзывается через опущенное стекло и указывает взглядом на пассажирское сидение, — Падай.

Я обхожу седан сзади и усаживаюсь рядом с ним. В салоне накурено, прохладно и в целом не так уютно, как обычно. Мгновенно заразившись Славкиным настроением, я вся подбираюсь и, обняв рюкзак обеими руками, затихаю.

Неволин — младший, не обращая на меня внимания, строчит кому-то сообщение, а затем ставит телефон в подставку и трогает машину.

— Как жизнь? — спрашивает, выруливая на дорогу, — Все проблемы разрешились?

Меня затапливает чувством стыда. Я не рассказала ему о Косте, когда он спрашивал, но вывалила все на его старшего брата. Некрасиво с моей стороны.

— Да, все.

Славка поворачивает голову и внимательно смотрит на мое лицо, вернее, на то, что осталось от ссадин.

— Почему мне не рассказала?..

— Прости.

— Я же спрашивал, — хмыкает с обидой, — И не раз.

— Прости, Слав, не хотела тебя впутывать...

— Собиралась сама с ними разрулить?.. — уточняет после недолгого молчания, — Или во мне сомневалась?

— Нет, ты что?! Не сомневалась! — восклицаю я.

— Почему тогда?

Прижав рюкзак к груди еще крепче, я судорожно выдыхаю. Мне некомфортно — от его направленного на меня негатива и опущенного стекла, из которого в салон дует холодный колючий ветер. Словно опомнившись, Славка поднимает его и прибавляет печку.

— Не хотела взваливать на тебя свои проблемы. Зачем?

На мгновение закусив нижнюю губу, он хмыкает. А я чувствую еще один укол сожаления в сердце.

— Ясно, — буркает негромко, — На Влада решила взвалить?

— Нет! Я... я вообще ни на кого не собиралась...

Но Слава меня больше не слушает. Принимает входящий на телефон и прижимает его к уху. Говорит недолго — о работе, о каких-то «винах», которые нужно как следует зачистить, о чистых доках и о готовом клиенте.

Уставившись прямо перед собой, я не шевелюсь, пока его машина не останавливается у спортивного клуба.

— Проводить? — спрашивает он.

— Нет, спасибо... — открываю дверь и выхожу.

— Я тебя тут же ждать буду.

— Ты?! Зачем?

Я думала, меня сюда только после работы довозить будут, а обратно я сама на автобусе до вокзала, а оттуда — домой. Я уже и маршрут изучила.

— Так надо. Иди.

Я застываю на секунду, а затем, наклонившись, заглядываю в салон.

— Прости, Слав... Не хотела обидеть.

— Иди, Майя.

И я иду. С трудом оттягиваю тяжелую дверь, спускаюсь в подвал и захожу в зал. В нос удраряет запах резины и пота. Сегодня тут людно.

Остановившись у входа, я ищу глазами Макса и замечаю ту самую девушку, что тренировалась здесь в прошлый раз. Увидев меня, она встает с тренажера и идет ко мне.

— К Максу? — спрашивает и, дождавшись утвердительного кивка, кричит, — Макс!

Откуда-то доносится его приглушенный голос.

— Детдомовская? — с усмешкой смотрит на меня.

По моей спине проносится волна облегчения. Что это, сразу не разобрать, но отчего-то мне становится легче — она не знает подробностей. Он ей не рассказал, а это значит...

Это значит, они не в тех отношениях, чтобы делится подобным.

Отрицательно мотнув головой, я жду, когда подойдет Макс.

Он в простых трико, кроссовках и без майки. Прокачанный торс и шея забиты татуировками. Короткие русые волосы завиваются на концах.

— Здрасьте, — лепечу я.

— Проводи ее в раздевалку, — говорит он девушке, опустив приветствие.

— Идем, — обращается она ко мне, — Я Маргарита.

— Майя.

Помещение, именуемое раздевалкой, в нескольких метрах справа от входа. Обычная небольшая комната за занавеской с вешалками на стене и деревянной лавкой по центру.

— Как тебя занесло сюда, Майя?.. спрашивает она, продолжая улыбаться.

Я тоже улыбаюсь, но это знакомство мне совсем не нравится. От Маргариты несет неприязнью. Не рада она меня тут видеть.

— Случайно, — отвечаю снимая куртку и шапку.

Взгляд ее темных глаз, после того, как снимаю верхнюю одежду, становится острее. Я понимаю, о чем она думает. Что во мне могло заинтересовать такого, как Левша.

— Тебя Неволин привел, я видела.

— Да, Влад...

— Родственница его?

Черт!.. Исходящая от девушки энергетика проходится по мне жалящими плетьми. Мне неприятно.

— Думаю, тебе лучше об этом у Влада спросить.

Наверняка я обидела ее, но трепать языком, возможно подставляя Левшу, я точно не стану.

Дернув бровями и еле заметно качнув головой, словно намекая, что она сделала выводы относительно меня, Маргарита разворачивается и выходит.

Я и без того слишком взвинчена, чтобы тратить ресурсы на переживания о ней. Поэтому, часто поглядывая на занавеску, я переодеваюсь в спортивную одежду, собираю волосы в хвост и выхожу в зал.

— Иди сюда, — зовет Макс, стоя у небольшой груши.

Он надел майку и прикрепил к руке какое-то приспособление.

— Занималась когда-нибудь? — спрашивает, глядя на мои худые руки.

— Нет.

— В соревнованиях участвовала?

— Нет.

— Часто тебя бьют?..

Я поперхиваюсь воздухом. Потому что соврать не могу, и озвучить правду слишком стыдно.

— Не часто... порой случается, когда... — сглатываю слюну, — когда попадаюсь им под горячую руку.

— Понятно, — говорит, не выказывая ни удивления, ни шока, ни презрения, которое я чувствовала от Влада, — Это борксерская лапа.

Обтянутая искусственной кожей штука на его руке.

— Что мне делать?

— Ударь в нее.

— Ударить?.. — переспрашиваю тихо, дав себе небольшую паузу, — Эмм... ладно. Как?

— Как хочешь, — говорит Макс, — Как умеешь.

— Я не умею, но...

Замахиваюсь правой рукой и наотмашь ударяю ее раскрытой ладонью.

За моей спиной раздается мужской смешок, и я резко оборачиваюсь. Все находящиеся в зале, а это около десяти человек, пялятся на меня.

— Все свободны, — ровно произносит Макс.

— Ладно... блядь... — смеются парни, — Не мешаем.

— Зал освободите! — повторяет громче.

Ропот низких голосов позади меня поднимает все волоски на моем теле. Затем я слышу скрип кожи, металлический звон, и примерно через минуту все стихает.

— Это не удар, — возвращается к тому, на чем мы закончили, — Вялая оплеуха.

— То есть, нужно кулаком?

— Да. Попробуй.

Я вдыхаю воздух, задерживаю дыхание и, замахнувшись, бью кулаком в бок лапы.

Рука Макса не сдвигается даже на миллиметр.

— Еще раз...

Я повторяю — результат тот же, только теперь у меня начинает ныть плечо.

— Больно?

— Немного, — признаюсь я.

— Потому что у тебя нет мышечной массы. Размахивая руками, ты наносишь вред только себе.

— То есть... я безнадежна?

— Ты сама как считаешь? — спрашивает он.

Если я признаю свое бессилие, меня отпустят. Навсегда.

— Я думаю, мне нужно нарастить мышечную массу и стать выносливее.

Макс согласно моргает.

— Это только десятая часть того, что тебе стоит сделать.

— Хорошо. Я готова.