Глава 34

Майя

Как реагировать, я не знаю. Юмор Левши для меня китайская грамота. Поэтому, пригубив сок, я тоже дергаю губами, потому что это очень смешно, при условии, что он шутит.

— Тебя никак не касается то, чем я занимаюсь, — проговаривает он уже серьезно, — Никаких точек соприкосновения.

— Но...

— И никаких «но».

Но мой новоявленный отец считает, что эти точки есть. Я бы сильно не хотела, чтобы он стал вмешиваться в дела Неволиных, какими бы они не были.

Однако я замолкаю. Молча доедаю свой ужин. Тихо благодарю. И еду в его машине, глядя в окно.

На душе неспокойно. Информация, которую я знаю, ворочается в груди, как беспокойная кошка. Крутится на месте, время от времени царапая плоть острыми когтями.

— Есть, что рассказать? — вдруг спрашивает он.

«Кошка», навострив уши, поднимает голову. Мне очень хочется поделиться, но только не навязываясь снова со своими проблемами.

— Тебе правда интересно? — захожу издалека.

— Рассказывай.

А ведь он вовсе не отталкивающий, каким казался мне поначалу. Не безмозглый, отупевший от агрессии и безнаказанности качок, а человек глубокой души и мысли. Его чутье, внимательность и способность анализировать поражают. Правильная речь и вовсе ставит в тупик.

У него наверняка высшее образование, и это не просто синяя картонная корка.

— Я могу тебе доверять?

Влад отвечает ровным твердым взглядом, от которого поджимаются пальцы на моих ногах.

Ох, мамочки!.. Я бы не хотела влюбиться в такого, как он. Страшно!

Сделав глубокий вдох и полный выдох, я расслабляю плечи и пристраиваю затылок на удобный подголовник.

— У меня отец объявился.

Ни одного дрогнувшего мускула, ни единого жеста, доказывающего, что его хоть как-то задела эта новость.

— Сам тебя нашел?

— Да.

Коснувшись взглядом моего пылающего лица, он словно пытается понять, что я чувствую.

Растерянность, безотчетный страх. Беспомощность.

— Сказал, зачем?..

— Говорит, у него никого, кроме меня и его дочери от официальной жены не осталось.

— И он решил вспомнить про тебя? — уточняет он.

— Выходит, что так.

Машина несется по темной трассе, и если хорошо присмотреться, можно увидеть россыпь серебристых звезд на черном небе — такие большие и яркие они сегодня. Очень похожи на крапинки в глазах Влада, с той лишь разницей, что они у него горячие и близкие, а звезды далекие и холодные.

В салоне тихо и, несмотря на соседство Левши, уютно. Если бы можно было — я ехала бы с ним так вечно.

— Что думаешь?.. — спрашивает он спустя какое-то время, — Рада, что отец появился?

— Нет, — отвечаю негромко, с тревогой понимая, что разговор подошел к главному.

— Обижаешься?

— Он... — судорожно втягиваю воздух, — Он мне чужой человек, я никогда не мечтала найти его. Он мне не нужен. И еще...

Вижу, как поворачивается его голова в мою сторону, и вдруг понимаю, что Левша, пожалуй, единственный человек на Земле, которому есть до меня дело. Каким бы отстраненным и грубым он не казался, он слышит каждое мое слово!

Осознание это ударяет в голову глотком вина. Становится легко и немного весело.

— И еще он полковник полиции. Сказал, что не потерпит, чтобы я общалась с криминальными элементами.

— Это он про меня? Отсюда все твои вопросы?

— Да, — подтверждаю нервным смешком, — Откуда-то он знает, где я учусь и с кем общаюсь.

— Решил навести справки, прежде чем объявиться, — проговаривает Неволин со знанием дела, — Как его имя?

— Цариев... Олег Александрович. Управление МВД по Кировскому округу.

— Не знаю.

— Он вызывал меня к себе, чтобы познакомиться.

— В управление? — удивленно дергается его бровь.

— Да. Мне кажется, он тем самым хотел добиться уважения к себе.

— И как? — усмехается Влад, — У него получилось?

Я задумываюсь. Зауважала ли я отца, который бросил меня еще до рождения, узнав, что «настоящий полковник»?.. Нет, конечно. Скорее, испугалась.

Джип сбрасывает скорость, съезжает с трассы в ведущую к моей станции распадину и врубает дальний свет. Мне хочется, чтобы время остановилось.

— Не получилось, — отвечаю несколько запоздало, — Но я боюсь проблем для...

— Для меня?

— Да. Мне бы не хотелось, чтобы они у тебя были.

— Их не будет, — бросает на меня взгляд, — Если тебя волнует только это.

— А что еще?.. — обижаюсь тут же, — Думаешь, я откажусь от общения с тобой ему в угоду?..

— Не откажешься?

В моей груди происходит вспышка, и воздух в салоне автомобиля вдруг становится сухим и горячим.

— Нет.

Машина, хрустя шинами по хрупкому льду, медленно катится по узкой колее и вскоре останавливается около пятиэтажки.

Левша гасит фары и, развернувшись ко мне, кладет руку на спинку пассажирского сидения. Смотрит.

Замерев, я почти не дышу.

Слышу, как он тихо выдыхает, а затем чувствую, как его пальцы подхватывают выбившуюся из-под шапки прядь волос. Сердце, задевая ребра, ухает вниз, в самый низ живота, и пульсирует там, тяжелея каждую секунду. Колени напрягаются до боли.

Влад держит мои волосы, растирая их между пальцами. Немного оттягивает прядь, но словно лишь для того, чтобы я понимала, в чьей власти нахожусь.

— Что ты делаешь?..

— Вот думаю...

На кончике языка вертится вопрос: «О чем?», но Неволин меня опережает.

— Думаю, нужны ли мне проблемы из-за тебя? Стоишь ли ты этого?

— Не стою, — шепчу тихо.

— Я сам решу.

Буркнув не очень вежливое «спасибо», я открываю дверь и вываливаюсь на холод. Хватаю ртом воздух и быстро шагаю к подъезду. В ушах шумит так, что шаги Левши позади меня доносятся как через толщу воды.

Первый пролет, второй. На третьем я не выдерживаю и оборачиваюсь. Он идет за мной, неся в руках пакеты из магазинов, о которых я начисто позабыла.

— Спасибо, — неслышно шевелю губами, когда мы останавливаемся у моей квартиры.

Он отдает мне покупки и смотрит сверху вниз.

— Спасибо, — повторяю чуть громче и спрашиваю, — Как я еще могу отблагодарить тебя за помощь?

Молчит.

Я вся горю изнутри, а он стоит и молчит!

— Можно... поцеловать тебя в щеку?..

Снова нет ответа, и тогда я берусь рукой за кожу его куртки, поднимаюсь на носочки и, крепко зажмурившись, клюю в щеку.

— Это лишнее, — раздается над моей головой.

А потом он просто разворачивается и уходит. Я провожаю глазами его спину, а когда она исчезает из поля видимости, кончиками пальцев касаюсь своих губ.

Кажется, я все-таки влюбилась...