Глава 8

Майя

Фильм, кстати, классный. Следя за развитием сюжета, я пытаюсь вспомнить, когда вообще в последний раз смотрела хоть что-нибудь, потому что все время забирают учеба или работа, а промежутки между ними уходят на дорогу, помощь ба по дому и сон. Меньше всего на последнее — я уже давно забила на хронический недосып.

Славка, сидя рядом, ведет себя прилично. Не лезет щупать коленки и не пугает меня якобы случайными прикосновениями.

Кажется, он и правда нормальный. При этом симпатичный и с чувством юмора.

Скосив взгляд, я незаметно смотрю на его ровный профиль и чуть выступающий вперед дерзкий подбородок. Упавшая на лоб волнистая челка закрывает бровь и придает его образу легкомысленности. Он такой и есть — веселый, простой и приятный в общении. В отличие от его брата. Они как лед и пламя. Как вода и камень. Просто поразительно, что у одной матери могли родиться настолько разные дети.

— Как тебе?.. — спрашивает он, когда мы выходим из зала.

— Очень понравилось! — восклицаю с восторгом, — А тебе?

— Ничо так... Пойдем, в кафе перекусим, — говорит, снова беря меня за запястье.

— Я не голодна, — мямлю, вдруг испугавшись, что не осилю оплату собственного счета.

Зарплаты еще не было, и на карте почти по нулям.

Однако Славка, будто не слыша, в общем потоке зрителей ведет меня вниз по лестнице через прохладный холл в пиццерию.

Приняв телефонный звонок, молча усаживает меня за пустой столик и требовательно поднимает руку, подзывая официанта.

— Слава... я ничего не буду, — заявляю, когда он заканчивает разговор.

— Почему? — удивляется он, — Лично я быка съел бы.

— Ты ешь, — смеюсь я, — Я подожду.

Фыркнув, он заказывает две порции пиццы на свой выбор и две газировки.

— Если ты зожница, то иногда можно нарушать правила. Говорят, для психики полезно.

Я прикидываю, что на кусочек пиццы и банку напитка мне денег должно хватить. Если станет совсем туго, перехвачу у ба или Лерки.

— Ладно... пусть будет так, если для психики полезно.

Пицца с двойным сыром, курицей и грибами просто божественна. Я с аппетитом съедаю все до последней крошки и еле удерживаюсь от того, что не облизать пальцы.

— Еще? — спрашивает Слава, вгоняя меня в краску.

— Нет... качаю головой, — Хватит.

Лезу в сумку за картой, когда официант приносит счет, но Славка останавливает меня таким взглядом, что на мгновение я вижу в нем его мрачного брата и съеживаюсь от страха.

— Это что за новости? Ты правда никогда не имела дела с парнями?

Смотря с какими — думается мне. Встречаются всякие, а вот те, которые готовы платить за мою пиццу и дарить шоколадки — впервые.

— Я привыкла... — прочищаю горло, — Привыкла быть самостоятельной.

— Ясно, — проговаривает он тихо и прикладывает карту к терминалу.

Почти всю обратную дорогу Славка говорит по телефону то с одним, то с другим. Потом, кажется, звонит мать. Я слышу доносящийся из динамика женский голос и догадываюсь, что это она по смягчившемуся тону парня.

Интересно, какой с матерью его брат... Улыбается ей хоть иногда или такой же холодный, как и со всеми?

Когда машина съезжает с трассы на покрытую свежим слоем снега дорогу, ведущую на станцию, я осторожно касаюсь его плеча рукой.

— Слав... останови здесь, я добегу...

Он смеряет меня высокомерно — насмешливым взглядом и давит на газ. Машина летит вниз, разворачиваясь на ходу на сорок пять градусов, а потом ловит равновесие и проскакивает первый снежный занос.

Я давлюсь воздухом на вдохе и даже вскрикнуть не успеваю. Сумка под кожу скрипит в моих пальцах.

Он доезжает до поворота и, чуть сбросив скорость, движется в сторону пятиэтажек.

Уже темно. Я вижу тусклые окна квартир и висящий на углу дома старый фонарь.

— Все!.. — восклицаю, когда на нашем пути вырастает огромный сугроб, — Здесь останови!

— Сиди ровно, — командует Славка и, сжав пальцы на руле, резко выкручивает его влево, затем сразу вправо и влетает в кучу снега.

Глухой удар по корпусу машины бросает меня вперед, а потом откидывает назад, впечатывая затылком в подголовник.

Движение прекращается, но парень, злясь, продолжает газовать, выжимая из тачки все, что можно.

— Слава! Слава!.. — кричу, держась руками за панель, — Хватит! Остановись!..

— Сука!.. — цедит он, переключая скорость и пытаясь сдать назад.

Машину чуть разворачивает, но на этом все. Мы застряли.

— Черт!.. — выдыхаю с ужасом, — Что делать?..

— Сиди!

Он давит на педаль газа снова и снова, но колеса только глубже увязают в снегу.

В моей голове орут сирены. Паника оглушает.

Что делать?! Кто его вытащит?!..

Толкнув дверь, Славка вылезает прямо в доходящий ему до колена сугроб. Я делаю то же самое — прижимаю сумку к груди и выбираюсь из машины.

— Может... может попросить кого-нибудь толкнуть?.. — бормочу тихо, остановившись рядом с ним.

— Кого?

— Я... не знаю...

Я и правда не знаю! Не Костяна же с его дружками1 Они ни за что не станут мне помогать! Или может позвонить Багряновым? У них есть уаз.

— Отойди-ка, — велит Славка и, вернувшись за руль, снова пытается выбраться из сугроба.

Но даже я, далекая от техники, понимаю, что одному ему не справится. Машина днищем лежит на плотном снегу.

Я отхожу подальше и, достав телефон из сумки, набираю номер тети Иры Багряновой. Иногда по ее просьбе я покупаю для нее в городе лекарства.

— Здравствуйте... — волнуюсь жутко, заикаюсь, — Тетя Ира, у нас тут машина в снегу застряла...

— Какая машина?.. — уточняет сонным голосом.

— Моего знакомого... здесь, недалеко от дома...

— Ну?..

— Дядя Альберт не мог бы помочь ее вытащить? Уазом?..

— Нет.

— Я потом оплачу! — обещаю с жаром, — Отдам деньги с зарплаты!

— Нет, Майка. Машина поломалась у него... И сам он пьяный спит, — проговаривает она равнодушно и отключается.

Я растеряно опускаю руки и чувствую, как от бессилия глаза наполняются слезами. Что же я за друг такой, если даже ничем помочь не могу?!

— Хочешь, я подтолкну?.. — предлагаю, когда Славка, нервный и раздраженный, снова выбирается из машины.

— Ты?.. — смотрит на меня как на ненормальную.

— Я сильная.

Качнув головой, он вынимает из кармана свой телефон.

— Брату позвоню.