12

День прошел быстро, нет – пролетел, как ракета сверхскоростная.

За ужином мы доедали блины, ещё я сделала салат из тушёных тёплых овощей с орехами и каждому по стейку рыбы приготовила. Я уже понимала, кто сколько ест. Генри ел не спеша, смакуя, довольствовался небольшим объемом, но пробовал всё. Фред же наедался вдоволь, я понимала: растущий организм, много умственных и физических нагрузок в течение дня, Софи – ну, тут, как птичка. Но! Уже лед тронулся – ела - и это прекрасно. За ужином она съела два кусочка рыбы, пару ложек салата, и мы с ней блин поделили.

Перед сном я искупала малышку, расчесала волосы, надела ей легкие хлопковые штанишки, маечку, а не широкую сорочку, рассказала сказку про Рапунцель. Она уснула быстро, я поцеловала её перед уходом, она обвила меня руками за шею и тоже поцеловала.

Я думала, она уже уснула, крепко обняла её и прошептала:

- Я люблю тебя, Софи. Спокойной ночи, доченька!

Пошла к себе, пребывая в эйфории от своего же признания этой маленькой доброй девочке, от общения с Генри, с Фредом, садом, чувствуя усталость. Приятную... кайфовую….

Фред…он только при отце был дерзким, кстати. Бернар…так домой и не пришел. Поймала в себе чувство обиды, представляя зачем-то его с красивой, страстной красавицей – тигрицей, ласковой, игривой, раскрепощенной и роковой.

Я заглянула в шкаф с платьями Ирми, сунула в них нос, они не пахли чужим телом, были все безупречно чистые или новые. Белье Ирми мне оказалось мало, надо спросить Генри, где приобрести для себя. Платья с корсетами тоже убрала, оставив два свободных, куда входила моя немаленькая грудь. Обувь была в пору.

В комнате находился стол у окна, стул, небольшая тахта, в смежной комнате – спальня, в которой лишь помещались кровать односпальная и трюмо с зеркалом, за дверью в спальне – туалетная комната с унитазом, круглой ванной, столиком с краном и маленьким овальным зеркалом. Здесь мужчиной не пахло вообще, ни одного маленького намека даже не было. Похоже, он к ней и не приходил, они бы не влезли в эту кровать.

Кобель, кобель, мммм….

Я с удовольствием приняла ванну, легла в кровать, вдохнула запах чистого белья и провалилась в сон.

Главное – я живая! Я живу! Еще и дети хорошие, и Генри, и дом…

В голове мелькали цветы в саду, улыбка и доверчивые глаза Софи, Генри в костюме повара - кудесника, Фред с тарелками, которые он убирал за собой, впервые, похоже, его удивлённый и осмысленный при этом взгляд.

Утром я проснулась сама, на часах, что были на стене – всего шесть тридцать. Приняла душ, заплела косу, потом расплела и сделала высокий хвост, полюбовалась своей молодостью, фарфоровой кожей, красотой, надела легкое платье Ирми, свое голубое отложила постирать, подол был в пыли от прогулки в саду. Платье бывшей хозяйки, что я оставила, было бледно-розовым, на широких бретелях, и по низу с рюшами, заглянула к Софи. Малышка еще спала.

Я спустилась на кухню, решив, что на завтрак сделаю пышный омлет с мясом, Фред ел мясо всегда, горячие бутерброды и салат.

Готовила, думала о Софи и Милане, называя их в мыслях сестренками.

- Доброе утро, Надия.

- Доброе, Генри.

Дворецкий осматривал меня, брови его медленно и уверенно ползли на лоб.

- Генри, не молчите, что? Что-то с платьем? Это платье Ирми. Я, кстати, в стопочку сложила вещи сестры, они малы мне, и написала список, что мне нужно.

- Хорошо. Это не платье, Надия, это нижняя сорочка под платье.

- Да?

Я посмотрела на себя.

- Очень комфортный сарафан. Как сделать из него платье, Генри?

- Добавь цвет и рукава.

Генри подошёл вплотную, показывая длину на руке, я закрыла глаза, почувствовав всем телом присутствие кого-то ещё.

Открыла глаза, попадая в раздраженные суровые глаза графа. Он был уже при параде, даже платочек под воротником завязан. Я быстро добавила цвет, сделав пыльно-розовым свой сарафан, рукава три четверти, белый широкий пояс, удалив рюши.

- Соскучились по мирской жизни? В неглиже ходить тут не стоит, - исподлобья почему-то смотрел на Генри граф.

Дворецкий отошел от меня, качая головой.

Я почему-то тут же представила Бернара в мужском полосатом купальном костюме в стиле ретро 20 века планеты Земля. Отогнала тут же этот образ, боясь, что граф меня не поймет, если окажется сейчас в таком прикиде.

Граф сделал шаг в нашу сторону, поскользнулся, еле удержался на ногах, перебирая ими, хватаясь за край стола, зыркнул почему-то на меня. Пол был идеально чистым вообще-то. Бернар и Генри переглянулись. Бернар сжал челюсти, собирая в тонкую полоску рот.

- Завтракать я не буду, мне срочно на работу надо.

- Можно было и предупредить, - пробубнила я.

- Надия, вы что-то сказали?

Я задрала голову, глядя в его кобелястые глаза:

- Да, сказала, заранее предупреждайте, граф, когда решите наведаться домой, чтобы продукты я на вас не переводила.

Генри держал улыбку, кусая щеки.

Граф свел брови, быстрым шагом пошел на выход через столовую, еще раз поскользнулся, остановился, покачал головой и возобновил шаг.

- Генри, это что дом? Дом злится на Бернара?

Дворецкий сощурил глаза, всматриваясь в мои глаза пристально, но ничего не сказал.

- Я накрою здесь, вы не против?

- Нет, Надия, конечно, не против.

- Не хочу оправдываться, но я честно думала, что это платье, Генри.

- Не обращай внимания, графу не просто сейчас.

Я вздохнула.

Конечно, жить на два дома-то…кобель, не просто ему…

Я пошла за Софи, разбудила малышку. Она открыла глазки, обняла меня:

- Я тоже тебя люблю, мама.

Она всё слышала вчера, такая умненькая, чуткая. Какая же у неё магия, интересно?

Я помогла ей умыться, расчесала её волосы, заплела, надела малышке легкое платье, носочки и туфельки.

- Мама, а чулки?

- Жарко, давай так походим, пусть ножки дышат, окей?

Она открыла рот, моргала своими удивленными глазками, порхая густыми ресницами.

- Хорошо, Софи?

- Хорошо, мама.

Ей нравилось говорить слово: «мама», девочка каждый раз на миг брала паузу и с чувством произносила его. Только потерявший понимает всё, да.

По пути я постучалась к юному графу в комнату:

- Фред, ждем тебя, накрываю уже, мы на кухне опять.

- Спасибо, скоро буду, - крикнул парнишка.

Мы позавтракали, Фред уже без напоминаний отнес свою тарелку, кружку и ложку в помывочный шкаф, поблагодарил за еду.

- Надия, у нас сегодня выход в лес, там походная кухня, на обед не жди, а вот за ужином я съем за двоих, кто-то пироги обещал.

- Ха! Фред, я забыла, память моя девичья!

Генри и Фред уставились на меня.

Выдаю себя словечками земными, ох, выдаю.

- Так в монастыре говорят о забывчивости молодых воспитанниц.

Фред чуть приподнял подбородок и очень внимательно посмотрел в мои глаза, потом подошёл и шепнул на ухо:

- Врушка! Тётя Надия…

Я от неожиданности слишком большим глотком воздуха подавилась и закашлялась.

- Пироги жду, монашка Надия, - засмеялся юный маг и ушёл.

Я отвернулась от Генри, стала убирать со стола, чтобы он не видел моих глаз.

Мне почему-то было неловко, хотя я никого не обманывала ведь, но было ощущение, что все знали правду, даже Софи.

- Надия, у Фреда, как и у его отца, сильная магия, распознающая по телу ложь. Фред еще юн, пока читает по зрачкам.

- Буду иметь ввиду. Спасибо, Генри.

- Надия, всё хорошо, просто иногда правда бывает не такой отягощающей, как нам кажется.

- Ага, - буркнула себе под нос.

Решила сразу же поставить тесто, а потом снова пойти в сад, порисовать с Софи, поговорить с ней, посмотреть, в чем её талант.

- Софи, если у тебя есть бумага и карандаши, неси сюда. Я поставлю тесто, ты порисуешь.

- Графити, мама, бумага и графити.

Я глянула на дворецкого, он, поджав губы, пожал плечами, будто извинился за то, что услышал.

Софи убежала за принадлежностями для рисования, я стала замешивать тесто. Выпала ложка, рассыпалась мука, разлилась вода, скорлупа от яиц упала в тесто.

- Да, чтоб тебя, етить-колотить, что из рук-то всё валится!

Я опустила руки, прислушиваясь к себе, ощущая волнение.

- Надия, я отнесу вещи в прачки, сейчас приедут за ними, разложу чистые, из твоей комнаты заберу вещи Ирми. Куда прикажешь их деть? И где твой список необходимого?

- Вещи Ирми раздать, может, нужны кому-нибудь, в приют или нуждающимся. Список, попозже, пока есть всё.

Генри улыбнулся, кивнул и учтиво оставил меня одну на кухне. Я выдохнула, пытаясь успокоиться, посмотреть на весь прожитый вчерашний день со стороны.

Графы распознают ложь. Да уж, похоже надо рассказать всё им, в этом же нет ничего криминального, во лжи такая себе семья…никакая. Я и список-то составила земными словами: шампунь, бальзам для волос, крем для тела и так далее.

Надо бы почитать про Дамагию.