21

В ворота позвонили. Я подпрыгнула от неожиданности и задумчивости, не подозревая, что есть звонок на двери, да ещё такой звонкий

- Подняла глаза на дворецкого, вопросительно округлив брови.

Он пожал плечами и пошёл к визитёру.

Через несколько минут вернулся. Я уловила недовольство по сведенным бровям у переносицы помощника.

- Генри, что?

- Ничего, Нади, ничего.

В ворота снова позвонили

Я озадаченно округлила глаза.

- Вот ду…настырная женщина. И невоспитанная.

- Генри?

- Это Тамила. Нади, она…

Генри сморщился, подбирая слова.

Я, кажется, поняла, кто она. Поднялась.

- Нади, ты куда? Сейчас придет хозяин, выгонит её, пусть стоит там, сколько влезет, дом её дальше ворот всё одно не пропустит. Злая она.

- Зачем ждать хозяина, когда хозяйка дома. Да, милый дом?

Свет во всех абажурах мигнул.

Я от удивления и восторга округлила глаза и рот, уставилась на домочадцев.

Софи захихикала.

- Я поговорю, Генри, побудь с Софи, пожалуйста.

- Нади, эта женщина со злыми намерениями, не бери близко к сердцу слова её.

Дворецкий вздохнул.

Я вышла во двор, прошла к воротам, чувствуя, как дом напрягся.

О! Я это чувствую: половица скрипнула, замок лязгнул, дверь слишком громко захлопнулась.

Я развернулась, посмотрела на фасад:

- Не ругайся! Я прогоню!

На меня смотрела красивая разодетая женина лет тридцати. Красавица. Брюнетка. Глубокое декольте, матовая кожа. Ухоженная и очень уверенная в себе.

Я подняла на неё взгляд, выжидая.

- Я пришла к тебе, Надия.

- Кто вы?

- Тамила. Запомни это имя. Я была невестой Бернара, пока его дворецкий не подсунул ему тебя, девчонка, чтобы ты вырастила графу дочь. Но знай, каждый обед я с ним, почти каждую ночь – я с ним. Дочь вырастит – мы поженимся. Это подарил мне граф в знак нашей любви, это кольцо его матери. Мы даже на празднике были вместе, это я ему посоветовала – тебя поцеловать при всех, чтобы репутацию создать: королевский судья, сам граф Говарди празднует с народом. И сейчас он у меня, он наврал, что король его вызвал.

Я сглотнула, ком подошёл к горлу. Я развернулась и пошла в дом.

- Дочь вырастит, мы поженимся, девчонка.

Я шла к дому. Хотела дать отворот – поворот и растерялась. Слишком много она знала, слишком красива и уверена была, она пришла не слушать, а сказать, она это и сделала, всё было как-то слишком. Кольцо ещё. Врёт, может. Ладно, надо подумать. Вспомнила зачем-то Аркадия, как он уходил от меня. Отдать ему должное надо – не одна из его любовниц и жен не навещали меня.

Я зашла на крыльцо, услышала визг, обернулась. Бернар за руку тащил свою Тамилу куда-то за ворота.

- Генри, я к себе ненадолго. Софи, доченька, посиди с Генри немножко, я сейчас.

Я поднялась к себе в комнату, встала у окна.

«Синхронизация…херня это всё. Магия – это магия, а если сердце любит, то никакая магия, похоже, не поможет …как же плохо…как же плохо. Хреново. Радовалась – танцевала – целовалась – про секс уже размечталась….ээээ».

Я вывалила из шкафа вещи зачем-то, занимая руки, начала складывать их в стопку. Так и на Земле я успокаивалась, занимая руки чем-то, перекладывая что-то, расхламляя шкафы.

Дверь открылась, шагнул внутрь граф, запыхавшись. Посмотрел на мои телодвижения, глаза округлил, сжал кулаки.

- Я не отпущу тебя!

- Я и спрашивать не буду.

- Надия, не уходи, это недоразумение.

- Не хочу слышать.

Он решил, что я ухожу, вот и пусть так думает. Вот только куда мне идти-то?

Он закрыл дверь, прошел внутрь.

- Я тебя не отпущу, ты моя жена.

Я молча вытаскивала вещи, распределяя уже в четвертую стопку.

- Ты нужна Софи, прошу тебя, я тебя очень прошу.

Про себя ни слова не сказал. Скотина! Я опустила руки вдоль туловища.

- Я останусь.

Бернар облегченно выдохнул, опуская плечи.

- Но у меня будут два условия.

Он кивнул.

- Первое, вы составляете брачный договор, и как только Софи исполнится восемнадцать лет, мы разведёмся. Женишься на своей…женитесь на своей даме сердца.

Я кивнула в сторону ворот.

Он попытался что-то сказать, не дала:

- А второе, - я подошла к мужчине.

Он смотрел на меня жадно….или мне так хотелось, видеть в его глазах желание ко мне.

- Скажите своим бабам, чтобы в дом, где живет ваша семья, жена и дети, не приходили, детям пример дурной, объясни им. Объясните.

Мне хотелось выпалить ему в физиономию симпатичную: «Трахайся, где хочешь, но, чтобы до восемнадцатилетнего возраста Софи, я их здесь не видела».

- Нади, нет у меня никого, кроме...

- Дом и тот всё чувствует, Генри…

- Нади, - граф шагнул ко мне. – Этого не повторится никогда.

- Согласен, граф Говарди? Согласны?

Он свел брови, желваки заходили, кивнул.

Указала на дверь, муж мой ушёл.

Я заплакала. Такой день хороший был. Вернула вещи в шкаф, посидела еще одна, умылась, пошла вниз.

- Нади, Бернар унёс Софи, она буквально клевала за столом, уснула в платье. Ты прости меня, что пустил на разговор с этой.

- Да, нормально всё. Я к себе. Спасибо, Генри, за праздник, было классно.

- Нади, всё не так, как ты думаешь.

- Да, я ничего и не думаю. Всё перед глазами.

Граф стоял у стены, как в первый день её появления в доме, подслушивая, чувствуя, как тяжело на душе, как ему хочется обнять свою красавицу жену, такую страстную, отзывчивую, такую настоящую, такую желанную, такую нежную….И как хочется придушить Тамилу.