Глава 8

Ксюша упала духом окончательно. Набирая номер тёть Ани, сверилась со временем. На часах было без десяти двенадцать. Антон прижался ухом к двери, пытаясь понять, есть ли кто-нибудь дома, а потом пару раз громыхнул по ней кулаком, начав терять терпение.

— Тише ты! — подскочила. — Соседей переполошишь.

— А какого не открывают?

— Подожди, я сейчас тётке позвоню. Может, её нет дома.

— Круто. Я, бл*дь, в шоке. А ты ещё неслась, как на пожар. Ну, что там? — стал рядом, прислушиваясь к гудкам.

— Не отвечает, — прошептала обреченно. — Что теперь делать?

— Как что? Пореночуешь у меня, а утром приедем и будем разбираться.

Ксюша так посмотрела на него, будто он сморозил глупость.

— Ты в своем уме?! Я никуда не поеду. По-любому её нет дома. Может, пошла в гости, — начала придумывать оправдания. — Да, так и есть. Александр говорил, у него брат с семьей приехал, вот они и поехали к ним. Я буду ждать. А тебя никто не держит. Провел — спасибо. Дальше я сама. Иди, не стой над душой.

Антон подошел к девушке и обнял со спины, прижимая к себе со всей силы.

— Никуда я не уйду, — прошептал на ухо, не позволяя вырваться. — Успокойся, слышишь? Я буду рядом. Сейчас мы спустимся вниз, сядем в машину, и ты расскажешь о своих так называемых родственничках.

Ксюша прекратила пручаться, замерев в мужских объятиях. Так уютно стало. Тепло. Впервые её так обнимали. Интимно. Собственнически. Сердце замерло, наслаждаясь новым, доселе незнакомым ощущением. Так бы и стояла, откинув голову на крепкое плечо, прикрыв глаза. Стояла бы… но мысли о неожиданном сюрпризе не давали покоя. Неужели сложно позвонить и предупредить, что уходят? Нет. Не сложно. Уверенна, тётка специально заперла на оба ключа, чтобы проучить.

— Пойдем вниз, — слегка повернула лицо, случайно прикоснувшись ртом к гладковыбритой щеке.

Антон тут же усилил натиск, буквально впечатывая в себя и прижался губами к её скуле.

— Антон… ты что творишь? — голос сел. Если бы захотела — не смогла пошевелиться. Даже если бы отпустил в этот момент — не рушила бы с места.

Волнительное чувство разлилось по венам, разгоняя застывшую кровь. И она, кровь, забурлила, зашумела, побежала по телу, распаляя и обжигая. Возбудилась. От прикосновения мужского тела, от его жара и запаха. В ногах и внизу живота разлилась приятная тяжесть. Так бы и упала, не в силах стоять, но Антон держал, не отпускал, не спешно скользя губами по трепещущей коже. Нравилась ему её чувствительность. Ещё не встречал девушки, чтобы столь ярко реагировала даже на самые элементарные прикосновения. А Ксюша дрожала, трепетала от малейшего касания, и это кружило голову, заставляло желать большего.

Понимал, не место и не время, но ничего не мог с собой поделать. Не выдержал. Рывком развернул податливое тело и, не дав опомниться, припал к её губам в жадном поцелуе… Всё произошло мгновенно: не успел толком просунуть между её сжатых в тонкую линию губ свой язык, как тут же отгреб звонкую пощечину.

— Эй!!! Руки убрал! — крикнула, возмутившись. Тонкие пальцы прижались к губам, прикрывая от дальнейших посягательств.

Антон оглушено поднял ладони, успокаивая вышедшую из себя Аврахову.

— Всё, всё… П*зд*ц, Оксана, ну ты и дикая. — Правую щеку, словно огнём опалило. Прошелся по ней рукой, пытаясь вспомнить, получал ли хоть раз в жизни пощечину. Память упорно молчала. Охренеть.

— Повторюсь: тебя никто не держит. Я ещё вечером ясно дала понять, что со мной такие номера не прокатят, — обхватила себя руками, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Да, понравилось быть с ним, чувствовать его и всё такое, но не в том она состоянии, чтобы дать воспользоваться собой.

— Но ты ведь не будешь отрицать, что тебя тянет ко мне? — прошелся рукой по затылку, возвращая ясность мысли. — Просто признайся.

Ксюша уперто молчала, поджав губы.

— Молчишь? Хорошо. Не тянет. Этот факт уяснили. Неприступная и гордая красавица. Ну, так знай, что и я не привык сдаваться. Вот увидишь, добьюсь и твоего признания, и ответного поцелуя. — Разошёлся, чувствуя, что не может вот так просто взять и уйти. Тянуло к ней. Магнитом, притяжением, чем угодно тянуло. И рад бы спрыгнуть, да силенок не хватало. Так и видел, как зажимает её вон в том дальнем углу, куда не попадает свет и целует, целует… до тех пор, пока не станет мягкой, восковой, не повиснет на шее и не попросит ещё. Не девчонка, а какое-то наваждение.

— И в машину, я так понял, ты тоже не пойдешь, да?

Ксюша отрицательно покачала головой.

— Супер. Значит, будем ждать тут. Иди сюда, — позвал за собой, присаживаясь на предпоследнюю ступеньку лестничного пролета. — Садись! — похлопал по колену и Ксюша, на удивление, послушно присела, обвив его шею рукой. Вторая рука до сих пор сжимала не поместившегося в сумке ёжика.

Антон облегченно выдохнул. Хоть в чем-то его можно поздравить. Может, с ней так и нужно? Без натиска, без спешки, приручая шаг за шагом как дикую зверушку?

Её ладонь непроизвольно вырисовывала на его затылке замысловатые узоры и уже не она, а он напоминал разнежившегося кошака — ещё чуток и замурлычет от удовольствия. Хотел обнять за талию, но вовремя спохватился. Достаточно и такой близости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И так, я слушаю, — напомнил о недавней просьбе. — Что там у тебя за контры с тёткой? За сестру я в курсе, пересекались в клубе.

Ксюша вздохнула. Не знала, с чего начать и какие именно претензии озвучить. По сути, к тёть Ане и не придерешься. Уже поняла, что не рады ей и это буквально убивало. Только никак не могла вникнуть, зачем тогда настаивали на её проживании с ними? Из-за коммунальных? Да ладно-о-о… Из-за бабушки и сплетен, которые могли пойти по поселку, мол, Анька не приютила дальнюю родственницу? Тоже не вариант. Тётка плевать хотела на всех с высокой колокольни. А с бабушкой пересекалась только когда приезжала на кладбище навестить могилы родителей.

— Всё в порядке. Никто ни с кем не воюет. Тебе показалось, — улыбнулась и, поймав себя на том, что перебирает волосы парня, резко убрала руку, зажав между колен. Антон проследил за её движением, но промолчал, не рискуя нарушить воцарившуюся идиллию.

— Показалось, значит? Так и быть. Проглотим. А как тогда быть с комендантским часом? Она в курсе, какие номера отжигает её дочь в «Стае»? Я ведь могу и рассказать. Или ещё лучше: могу подсказать бате уволить её. Слу-у-ушай, — воодушевился, — а ведь это отличная идея.

— Ты что?! — встрепенулась, подскочив на коленях. Антон ловко удержал её от падения. — Даже не вздумай. Тронешь её, и мне не жить, в прямом смысле слова. Вот когда перееду в общежитие — тогда делай, что хочешь.

— Оу, а ты не так уж и безнадежна, как кажешься по первой. Мне нравится твой план.

Ксюша заулыбалась, вернув руку обратно ему на шею.

— А кто сказал, что я добрая?

— Правильно. Так и надо, — согласился Антон, положив голову на её плечо. Похрен, что сидел на бетоне на полуосвещенной площадке. Главное, с кем сидел. Оксана прижималась к нему, в поисках тепла и он на всю мощь пытался отогреть её дрожащие плечи. Вот так свидание. Кому скажи — не поверят. На тянущую боль в паху, старался не обращать внимание. Хотя… какой там. Стоило ей подвигать попкой, усаживаясь поудобней, как нарисовался капитальный стояк. Сжав челюсти, уткнулся носом в её шею и рвано выдохнул.

Ксюша вздрогнула, заёрзав пуще прежнего.

— Антон, давай я встану, тебе же тяжело, — не правильно истолковала причину его тяжелого вздоха.

— Да сиди ты! — рыкнул, удерживая за талию. Не хватало, чтобы увидела его во всей красе. Тогда точно прогонит. — Мне не тяжело, — добавил, начав успокаиваться, а потом нежно погладил её щеку, очертил большим пальцем контур губ. Улыбнулся, заметив, каким недовольством сверкнули тёмно-карие глаза. Выдержка. Рядом с ней ему понадобиться колоссальная выдержка или… одна из проверенных надежных подружек. Иначе никак.

Так и сидели, согревая друг друга, периодически проваливаясь в поверхностный сон. Когда проверил телефон, было три часа ночи. Тихо выругался, не желая потревожить уснувшую на плече девушку. Мышцы ног затекли, да и спина неприятно ныла.

Неожиданно оживший лифт всё же заставил вздрогнуть. Ксюша тоже услышала этот звук и вскочила на ноги, потирая глаза. Интуиция подсказывала, что это тётя Аня.

Антон поднялся, поправил тонкую ткань свитера и закатал рукава. И самого потряхивало от напряжения, что уж говорить об Оксане.

И точно, притормозив, лифт распахнул свои створки, выпуская счастливое семейство: дочку, маман, и так называемого «папку». Все поочередно уставились на Ксюшу, потом перевели взгляд на Антона. Первым опомнился Александр, принявшись открывать дверь. Его ожидала та же оказия: та ни в какую не хотела поддаваться. Ксюша до последнего не верила в подлую натуру тётки, но когда она, холодно усмехаясь, передала любимому ещё один ключ, уверовала окончательно. Она даже не набросилась на неё с упреками. Может, постеснялась Антона, а может, просто понимала, что и так не права, Ксюша ведь вернулась вовремя.

Зато Дашка зависла капитально, буравя глазами Антона. Не ожидала застать его тут, прямо у дверей, с Оксаной. С трудом оторвала от него взгляд и перевела на мягкую игрушку. Презрительно улыбнулась, заметив, как Ксюша сжала её и отвернулась, став спиной, выказывая полнейшее пренебрежение.

Со стороны всё выглядело странно: ни тебе извинений, ни здрасьте. Антон, скрестив на груди руки, наблюдал за этой картиной, поражаясь всё больше и больше.

— Прошу, — распахнул дверь Александр, пропуская дам. — Ксюш, ты идешь?

— Да, да, сейчас, — испугалась, что не успеет проскочить, и дверь захлопнется перед самым носом. — Антон, — повернулась к парню, — спасибо тебе большое. И за цветы, и за игрушку. Мне всё понравилось. Правда, — и поспешно поцеловала, мазнув губами по щеке.

Он не успел толком и ответить, как она уже скрылась.

— Ну и дела-а-а, — протянул в пустоту, продолжая изучать бронированную дверь. А ещё считал, что у него родственники придурочные.

Достав телефон, быстро написал сообщение с пожеланием спокойной ночи и довольно улыбаясь, зашел в застывший на этаже лифт.

***

— А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд. Тихий омут и всё такое, — Дашка выдавила на щётку зубную пасту и принялась остервенело орудовать ею, грозясь стереть зубную эмаль.

— Не понимаю, о чем ты, — прополоскала рот и уже повернулась к выходу, как она стала в дверях, не пропуская.

— Я о братьях: вчера с одним, сегодня с другим. Не боишься?

Ксюша пихнула её плечом, освобождая проход.

— Не-а. Не боюсь. У меня для этого есть мозги.

Даже не смотря на позднее время и усталость, не могла успокоить накопившееся за день негодование. Если промолчит — перестанет уважать себя. Хватит подстраиваться под каждого, боясь обидеть.

— А тебе, сестрёнка, дам совет — поменьше ляпай языком о том, что тебя не касается. Я, может, и кажусь с виду простодушной лохушкой, но поливать себя грязью не позволю.

— А-а-а, ты о Жанне? — догадалась Иванова, изобразив наигранное покаяние. — Так нечего обижаться. Правда, она такая, глаза режет капитально.

От едва сдерживаемой злости Ксюшу начало колотить. Противная горечь наполнила рот, выжигая изнутри.

— Поосторожней со словами, — произнесла, радуясь, что просторная пижама скрывала неподконтрольную дрожь. — Сама видишь, с кем я общаюсь. Мне даже ноги не нужно раздвигать, стоит только попросить — и твоя жизнь в универе превратиться в кошмар. Я уже молчу о клубе. Думаешь, крутая? Нехрена. Ты — обозленная крашенная с*чка, бесящаяся от невозможности получить желаемое. Так что в следующий раз хорошенько подумай своим скудным умишком, прежде чем решишься распространять слухи.

Дашка побледнела, попятившись в коридор. От ненависти её лицо стало перекошенным до неузнаваемости. Ксюша не жалела о сказанном. Пускай только попробует стать на её пути. О том, что блефонула, пригрозив Антоном, старалась не думать. Всё равно никогда бы не опустилась до подобного, но в тот момент прямо-таки до трясучки захотелось утереть паршивке нос.

Развернувшись, Дашка рванула в свою комнату, со всей силы грюкнув дверью.

«Вот так, — выдохнула медленно, упершись обеими руками о раковину от нахлынувшей слабости. — Пускай знает с кем связалась». Вдох-выдох… вдох-выдох. Даа, накрыло её капитально. Ноги, и те подкашивались. Закрыла глаза в поиске утерянного равновесия, а когда открыла их — встретилась с изучающим прищуром серых глаз.

— Хорошо ты её уделала, — Александр то ли нарочно, а может, случайно так получилось, ненадолго прижался к её заднице своим пахом, потянувшись к верхней полке за зубной щёткой, и Ксюша оказалась зажатой между его торсом и раковиной. Длился сей контакт не более трёх секунд, но от него на затылке зашевелились волосы.

— Спокойной ночи, — выдавила через силу, пытаясь прошмыгнуть мимо.

Александр мягко схватил её за руку, удерживая на месте.

— Да погоди убегать, — забрал руку, спрятав в кармане спортивок. — Я хотел сказать, — виновато зыркнул исподлобья, — что нехорошо получилось. Я ведь не в курсе ваших семейных тёрок. И… если бы я знал…

Пока говорил, периодически косился в коридор, не желая быть застуканным за столь щепетильной беседой. С девчонкой не хорошо поступили, и он чувствовал потребность извиниться.

— Просто знай, что мне не по себе.

Ксюша расслабилась. Всё же случайность. Ну не мог он цепляться к ней. Она ему в дочери годится. Даже стряхнула волосами, прогоняя бредовые мысли.

— У меня и в мыслях не было подумать на вас, — улыбнулась его оправданиям. Приятно, когда хоть кто-то на твоей стороне.

— «Тебя» — поправил он, принявшись чистить зубы. — Помнишь наш уговор? Я не настолько стар.

— Простите, но я так не могу.

— Ничего, привыкнешь. Кстати, — треснул себя ладошкой по лбу, — к тебе вечером парень приезжал. Мотоцикл у него, скажу я тебе, дорогущий. Я такие только по телику видел.

Ксюша вмиг напряглась. Денис… Почему не сказал, что заедет? Как высказалась, так сразу потерял интерес? Конечно, а как же иначе? Ну, в принципе, молодец. Молодец, что не стал оправдываться, настаивать на встрече.

Со щёткой во рту Александр вышел в прихожую и достал с верхнего шкафа объемный конверт.

— Вот, просил передать тебе. А ещё сказал, что позвонит перед защитой.

Ксюша взяла конверт и, поблагодарив, прошла к себе в комнату. Взобравшись на диван, быстро распечатала и ошарашено уставилась на готовый курсовой проект. То, над чем должна была корпеть как минимум две недели, было проделано за день.

Листая страницы, пыталась вникнуть в их смысл. В голове — полный кавардак. Зачем Денис сделал за неё всё расчёты? Что пытался доказать? Или это своеобразный способ наладить отношения? Запуталась. Чем больше думала о нем, тем больше вязла в противоречивых мыслях. Но в одном была уверенна точно — Денис Ходаков сумел заинтересовать её, не смотря ни на что.