Глава 36

И вот клянусь, пальцы сами дергаются к застежке юбки, прежде, чем я успеваю осознать весь ужас этого наглого требования!

На последних сантиметрах торможу, буквально!

Опускаю руки по бокам, в глупом жесте сопротивления, смотрю в стремительно темнеющие глаза Сандра. Ого… А вот и желтые искры… Оборотень прямо, как он это делает?

— Зачем? — вопрос смешной, согласна. Но другого в голове, и без того значительно отупевшей от страха и возбуждения, не появляется.

Сандр чуть приподнимает бровь, словно тоже удивляется моей глупости и моему сопротивлению, затем кивает медленно:

— Ладно. Можешь не снимать. Так даже интересней.

И делает шаг ко мне.

А я синхронно — от него.

Благо, комната здоровенная, квадратов пятьдесят навскидку, есть, куда отступать.

Сандр тормозит, наблюдая за моим нелепым побегом, затем усмехается. Дьявольски порочно, очень холодно и понимающе.

Не торопясь и не отводя от меня взгляда, стягивает с плеч пиджак, перехватывает поудобней галстук.

Взглядом прямо залипаю на этом галстуке, сглатываю.

Он что собирается с ним делать? Ко мне как-то применять? Как? Свяжет?

Перед глазами тут же возникает картинка, как я лежу на постели, голая и со связанными галстуком запястьями… И в животе такая горячая молния возбуждения пролетает, что мышцы невольно сокращаются!

Ужас какой…

Нет-нет-нет!

Это что за оттенки серого еще?

— Сандр… — облизываю сохнущие от волнения губы, отступаю еще на шаг, — давай поговорим. Это все неправильно…

— Согласен, — неожиданно кивает Сандр, не двигаясь, задумчиво и методично наматывая галстук на кулак. Кулак у него здоровенный. И полоса галстука на нем выглядит пугающе брутально.

Не смотри, дурочка Лика!

Говори, пока соглашается! Он же с чем-то согласился сейчас, да? Не послышалось?

— Ходить в таком виде в универ — неправильно, — неожиданно говорит Сандр, и я от изумления только рот раскрываю, а он, как ни в чем не бывало, продолжает, — позволять себя лапать каким-то долговязым кретинам — тоже неправильно.

— Но я не… — меня прямо до глубины души возмущает такая формулировка. Я же сказала, что я не хотела! И не провоцировала! Причем тут я вообще?

— Провоцировать своими миниюбками всех пубертатных подростков со спермотоксикозом в универе — тоже неправильно.

Обжигает ледяным тоном Сандр…

И неожиданно оказывается рядом!

Как он это сделал?

Почему я не успеваю даже моргнуть за эти мили-секунды?

Только вскрикиваю от неожиданности, когда он легко накидывает галстук мне на шею и тянет к себе, заставляя приподняться на цыпочки и упереться ладонями в его жесткую грудь.

Тяжелое горячее дыхание на моих губах, безумные желтые огни в глазах, запах возбужденного зверя… Это подчиняет. Это давит. Сносит мою и без того слабовато держащуюся крышу.

И все же…

— Тащить в кровать другую девушку при живой жене — тоже неправильно, — шепчу я в эти твердые напряженные губы. И зверь щурится, чуть пряча дикость во взгляде.

Я почему-то уверена, что после этого он меня отпустит.

Что мы поговорим.

Но Сандр, после маленькой паузы, говорит:

— Да, неправильно.

Но не отпускает. Не отпускает.

— Так почему ты это делаешь? — мой голос становится еще тише, словно Сандр своим тяжелым давлением отнимает силы даже шептать, не то, что сопротивляться. Но я не могу упустить эту возможность. Мы говорим впервые.

Боже…

Мы провели вместе ночь, но не говорили вообще… Какой пиздец… По-другому и не скажешь…

И сейчас мне уже кажется, что и не будет разговора. Потому что Сандр не отпускает, а галстук, шелковый, дорогой, мягко тянет и тянет вверх, заставляя запрокидывать голову выше…

Поза подчинения, покорности, беззащитности.

Сандру нравится это. Я уже знаю. Выучила.

Да и ответа на свой вопрос я не жду, на самом деле. Потому что… Ну что он скажет? Не правду же…

Но Сандр отвечает, удивляя меня этим:

— Не могу… — и, пока я, безмерно изумленная тем, что он вообще решил передо мной объясниться, раскрываю рот, Сандр договаривает, — остановиться.

Э-э-э…

Это не то, что я хотела услышать!

И это вообще ничего не объясняет!

Но возмутиться мне не позволяют.

Сандр, словно исчерпав лимит на разговоры, подхватывает меня под ягодицы одной рукой, легко, словно ничего не вешу вообще, а второй ловко затягивает свой галстук прямо поверх моего. Словно поводок.

И в глаза смотрит так, что я дрожать начинаю.

И тут непонятно, то ли от возмущения его бесцеремонностью, то ли от возбуждения и предвкушения того, что будет.

Обязательно будет.

И я совру, если скажу, что не хочу этого.

Он не может остановиться.

А я не могу остановить его.

И не хочу, что самое страшное.

Мы — два сумасшедших. Надо же, как совпало все…