Глава 65

— Мама, привет… — я сажусь на лавку в торговом центре, недалеко от бутика Насти.

— Лика? Ты, что ли? — голос мамы нервный и сухой.

— Да…

Я медлю, на глазах слезы выступают.

Потому что все равно родной. Потому что впервые за много-много лет иррационально хочется маме на ручки, просто уткнуться в ее плечо, поплакать. Хочется, чтоб пожалела. Выслушала.

Она так не делала никогда, кроме совсем уж раннего возраста, который я не помню. Но все же…

— Чего тебе? — прерывает мама мои слезливые надежды.

— Просто… Позвонила… Узнать, как дела… — растерянно бормочу я, разом растеряв все слова, что хотела сказать.

— Вспомнила про мать, значит? А чего так? Деньги понадобились? Так ты у своего ебаря возьми, который Анзорчика на больничную койку уложил!

— Ты о чем, мам? — удивляюсь я, уже, в принципе, все понимая.

Похоже, амнезия у отчима была кратковременной…

— О том, что ты — сучка малолетняя, хотела моего мужика увести! — сорвалась мама на визг, — а когда не получилось, не захотел он тебя, нашла того, кто отомстит! Дрянь! Для того я тебя растила?

Я слушаю ее вопли, не ощущая, как слезы льются по щекам.

И почему-то не могу положить трубку.

Давно надо, а я все не могу.

Слушаю, слушаю…

Мать что-то еще орет, про травмы отчима, из-за которых он стал инвалидом теперь, про проблемы с деньгами, про меня, сучку, про каких-то мужиков, искавших меня, наверно, из-за моего ебаря, с которым я в Саратов уехала.

— А я сказала, что ты в Саратове! Пусть ищут! — голос мамы звучал торжествующе, злобно, — потому что наказывать за такое надо! Поняла?

— Какие мужики искали? — я стараюсь, чтоб голос мой звучал не слезливо, не хочется, чтоб она знала, что я плачу.

— Не знаю! сказали, что полиция! А рожи уголовные! Как у твоего папаши, такие же!

Я торопливо кладу трубку, смотрю на нее с ужасом.

Боже, за всеми этими событиями, я совершенно забыла, какого черта делаю здесь, в этом городе!

Дура! Боже, какая дура!

И, словно соглашаясь со мной, телефон звонит снова.

Номер незнакомый, и я держу трубку на вытянутой руке, как ядовитую змею.

Не знаю, что делать: отвечать? Может, это Сандр с нового номера? Или Сава добрался до мобильного?

Наконец, решаюсь и беру трубку.

— Лика? — голос мужчины, незнакомый, с сухими служебными интонациями, — Сурминова?

— Вы ошиблись… — едва выдавливаю из себя слова.

— Ваш отец, Дмитрий Яковлевич Сурминов?

— Не понимаю…

— Анжелика, — прерывает меня мужчина настойчиво, — с вашим отцом случилось несчастье. Мы искали вас, чтоб сообщить.

— Но… — меня оглушают эти слова. Наверно, будь я в другой ситуации, не получи жуткого стресса от разговора с мамой, то нашла бы в себе силы включить голову, но сейчас все наваливается одновременно: гадкие слова мамы, моя растерянность, Сандр и его беременная жена, отец в опасности… И я с трудом могу мыслить. Только вспоминаю, словно за соломинку здравого смысла цепляюсь, — а дядя Сережа?

— Он погиб, — убивает меня собеседник, — ваш отец ранен. Он просил нас найти вас, забрать. Вы где сейчас?

— В торговом…

Тут до меня доходит, что я все делаю неправильно, и я торопливо отключаюсь.

И, уже не мешкая, бегу к Насте.

Она, к счастью, освободилась, и теперь хмуро рассматривает манекен, явно придумывая, что на него надеть.

— Настя, я могу от тебя позвонить? По служебному? Пожалуйста!

— Конечно, — она дает мне трубку, — что-то случилось?

— Пока не знаю…

Я ковыряюсь в телефоне, выискивая номер, который мне оставил дядя Сережа.

Набираю его, и, слушая долгие гудки, снова умираю от ужаса. Неужели? Неужели?

— Лика? — о-о-о… Голос дяди Сережи звучит, словно сладкая музыка! — Что случилось?

— Дядя Сережа… — я всхлипываю, выдыхая, — с вами все хорошо? С отцом?

Голос в трубке меняется на отцовский:

— Лика, что случилось?

Он сухой и жесткий, словно наждачная бумага, но тревога, звучащая в нем, обволакивает мою истончившуюся до состояния нити душу, словно мягкая вата.

— Понимаешь… — заикаясь, говорю я, — понимаешь… Мне позвонили и сказали, что ты… Ранен. И что дядя Сережа убит… Ой…

Я снова плачу, отвернувшись от напряженно глядящей на меня Насти.

— Кто позвонил? — голос отца напряженный, — ты где?

— Я? В торговом… Понимаешь, мне позвонили, и сказали, что я должна поехать… Боже… Как хорошо, что с тобой все в порядке…

— Лика, где Сим-Сим? Почему ты не у него в доме?

— Я… Не могу там! Не могу!

— Лика, выпей воды… — подает мне стакан Настя.

— Кто там с тобой? — еще больше напрягается отец, я слышу, как на фоне его голоса что-то быстро и жестко командует дядя Сережа.

— Это… Это подруга…

— Лика, — голос отца становится отрывистым и грубым, — сейчас выйди в людное место и никуда не уходи. Поняла? Пойдешь только с Сим-Симом или его сыном. Ясно тебе?

— Не пойду…

— Лика! Слушай меня: ты сделаешь так, как я говорю. Сейчас. А завтра я приеду и заберу тебя. Слышишь? Заберу. Веришь мне? Сутки продержись. Продержишься? Главное, в людном месте. В твоем телефоне определитель. Сим-Сим тебя заберет. Или его сын. Все, Лика. Я выезжаю уже. Ни с кем не говори больше. Никому не доверяй. Поняла?

Отец давит голосом так, что я машинально киваю и лишь потом, поняв, что он меня не видит, говорю тихо:

— Да. Береги себя, пожалуйста.

— Со мной все в порядке. Ты, главное, сделай так, как я велел.

Он отключается, а я, выдохнув, отдаю трубку Насте.

— Что случилось? — тревожится она.

— Ничего… Не знаю… Мне пора.

— Погоди, посиди здесь, я позвоню Сандру.

— Не беспокойся, он уже в курсе, что я тут… Я… Пойду. Мне папа сказал, на людях быть. Спасибо тебе за все.

— Лика, лучше у меня все же, — Настя все больше хмурится и хочет меня снова усадить на диван.

— Нет, нельзя… Опасно, — вздыхаю я, наконец-то поняв, для чего мне надо быть на виду, и какой опасности подвергаю Настю.

— Я просто вон там, на фудкорте посижу.

— Лика…

— Спасибо тебе, Насть.

Я выхожу из бутика и топаю к столикам на фудкорте.

Отец сказал, что меня заберет либо Сим-Сим, либо Сандр.

Пусть лучше Сим-Сим… Не могу сейчас с Сандром встречаться.

Это так глупо: мои мелкие тревоги по сравнению с тем, что сейчас пришлось пережить… Все на второй план отходит.

Я сажусь за столик, смотрю в пространство перед собой.

Мимо ходят покупатели, парочки, подростки стайками… Звучит музыка. Жизнь кипит. А я — словно в капсуле, ничего не слышу и не вижу.

Только ругаю себя ругательски. Зачем позвонила маме? Наверно, на ее телефоне была следилка… Как быстро они среагировали, надо же! И ведь чуть было не обманули меня!

Хорошо, что я сообразила папе позвонить сразу!

Ну ничего, теперь все будет хорошо… Они в любом случае не смогут добраться до меня быстрее, чем Сим-Сим.

— Ну привет! — рядом со мной появляется незнакомый парень. Он садится за столик рядом, смотрит на меня.

— Я не знакомлюсь, — коротко отрезаю и собираюсь подняться, но парень притормаживает меня:

— И не надо. Я тебя знаю, Лика, дочь Сурена.

А в следующее мгновение мне в плечо впивается игла.

— Не дергайся.