Глава 80

— А тебя тут никто не держит, Сурен, — слышу я холодный голос Сандра из-за двери кабинета.

Вздрагиваю и торопливо толкаю массивное полотно из темного дорогого дерева.

Дверь распахивается, и взгляды мужчин устремляются на меня.

Замираю на мгновение, чувствуя себя очень сильно не в своей тарелке.

Пару часов назад, когда я спустилась вниз и застала их в том же составе, ссорящимися в гостиной, как-то попроще было, что ли…

А тут сразу чуть ли не сносит с ног шквалом концентрированного тестостерона.

Напряжены все: мой отец, Сандр, отец Сандра, их начальник охраны, чьего имени я не знаю… И только дядя Сережа показательно добродушен. Сидит себе на широком подоконнике, чистит яблочко. Нож так и мелькает верткой рыбкой в опытных ловких пальцах.

Моргаю, перевожу взгляд на Сандра, нахмуренно изучающего меня.

— Я бы хотела… — в горле чуть пересыхает, прокашливаюсь, — я бы хотела поговорить… — Сандр делает шаг ко мне, и я торопливо добавляю, — с отцом.

— Да, Лика, пошли, — тут же встает с дивана отец, — может, поехали прогуляемся?

— Она еще слишком слабая, чтоб гулять, — тут же обрубает его Сандр, недовольно дрогнув бровями.

— А у нее своего голоса нет? — рычит отец, разворачиваясь к Сандру с такой боевой готовностью, что я пугаюсь, цепляю его за локоть и тащу из кабинета, бормоча:

— Нет, пойдем в комнату, да?

— Ну… Ладно… — отец все еще недоволен, он не остыл от ссоры, явно не все высказал, потому подчиняется с неохотой.

— Недолго, Лика, — оставляет за собой последнее слово Сандр, — у тебя режим.

— Да ты заебал… — отец снова пытается к нему развернуться, но я проявляю молчаливое упорство, таща его за собой по лестнице.

Первое, что я делаю, оказавшись в комнате, это закрываю дверь понадежней.

Приваливаюсь к ней спиной, выдыхаю.

Отец стоит посреди комнаты, оглядывает обстановку, все еще очень недовольный.

Я осторожно присматриваюсь к нему.

Это чужой человек для меня, несмотря на наши объятия после моего плена. Я не знаю его характера, и за последние часы не удалось выяснить ничего существенного, кроме того, что он очень-очень тяжелый.

И как подступиться, как разговаривать с ним, таким?

— Лика, — к счастью, отец делает первый шаг, начинает разговор, — я ошибся… Привезя тебя сюда.

Да, блин…

Я хочу сказать, что это не так, но отец давит взглядом, безумно тяжелым. И тоном.

— Если бы я знал, что этот ублюдок… — он замолкает, отчетливо скрипнув зубами.

— Не надо так говорить про него, — хмурюсь я.

— Надо! — рычит отец, — я называю вещи своими именами! Ты — совсем еще маленькая девочка. А он… Ну, ничего. Разберемся…

Из его уст это “разберемся” звучит безумно зловеще и многообещающе, и я неожиданно начинаю злиться.

Потому что задолбали властные мужики уже!

Особенно те из них, что вообще слышать никого, кроме себя, не хотят!

— Нет, — жестко, слишком жестко даже для себя, говорю я, — ты не будешь с ним разбираться. Я его люблю. И мы вместе. Все.

— Лика, — отец, пару секунд удивленно поизучав мое гневное лицо, выдыхает и пытается все-таки в разговор. И это уже большой прогресс! — Ты не понимаешь…

— Так объясни, — киваю я, — давай присядем.

Мы садимся в мягкой зоне на кресла, отец закуривает, щурится на дым от сигареты, явно выстраивая в голове фразы.

Чувствуется, что ему непривычно это делать: уговаривать, спокойно объяснять свою точку зрения.

Помнится, когда мы в последний раз с ним виделись, он моего мнения вообще не учитывал. Тупо отправил туда, куда посчитал нужным.

А сейчас диалог пытается выстроить, надо же…

Может, если бы я тогда проявила упорство, не поехала, куда он послал, то ничего бы этого и не было…

На мгновение пытаюсь представить, что сейчас могла бы быть незнакома с Сандром… И как-то не по себе становится. Плохо и тревожно до дрожи.

Не хочу я без него!

— Лика, ты должна понимать, что ты сейчас — очень даже лакомый кусок. И Сандр изначально о тебе все знал. Потому и подсуетился.

— Ты не знаешь его, — возражаю я, — я не хочу про это слушать.

— Однако, придется, — давит отец, — ты — моя единственная дочь. Наследница. У тебя такое наследство, что даже этот ублюдок впечатлится.

— Я тебя просила…

— Хорошо, — кивает он, выдувает дым, — хорошо… Скажи мне, он сразу начал к тебе яйца катить? Как только ты появилась в доме?

— Мне не нравится, как ты говоришь.

— Я говорю так, как это реально происходит. Как думаешь, почему ты его вдруг так сильно заинтересовала?

Это и для меня огромная загадка. До сих пор.

И я молчу, чувствуя, как внутри пустеет.

Отец не прав. Он вообще не прав!

Не стал бы Сандр за меня вот так бороться, если бы я просто ему нужна была для бизнеса…

“У него только бизнес в голове”, — слова Савы возникают в памяти.

Ну нет… Нет же! Нет!

— Он знает, что у меня есть. Не все, конечно, — усмехается отец, — но и того, о чем имеет представление, ему за глаза. Лика… Я не хочу разрушать твою… Мечту… Иллюзию.

Я молчу, пытаясь убить эту внезапную пустоту внутри. Заполнить ее нашими с Сандром моментами. Взглядами. Словами. Ощущениями.

— Но ты еще очень молодая, Лика, — отец спокоен, тон его тоже меняется. Становится не давящим, а таким… Задумчивым. — Ты не разбираешься в людях. Тем более, в таких зверях, как этот… Сандр. Блядь… — Он вздыхает и проводит ладонью по волосам, откидывается на спинку кресла, — я ведь чувствовал! У меня прямо орала чуйка же! Но я тогда подумал, что это больше на мелкого говнюка. И решил, что ты — девочка спокойная, за себя постоять можешь, характер мой прямо… Справишься. А если чего и закрутится, то… Фиг с ним. Он же твоего возраста, первая любовь, все такое… Когда еще, как не в восемнадцать? Про старшего я и не думал! Он же женат! Блядь! У меня времени не было даже пробить толком, на ком женат, что за человек! Ты внезапно появилась, я не ждал! Надо было срочно… А Сим-Сим мне должен… Блядь… Как я так лажанул?

Он переходит на привычную ему феню, видно, волнуясь.

А я сижу и думаю, что это все неправда.

Потому что, если я хоть на мгновение предположу, что это правда, то…

— Лика, — отец давит окурок в вазочке на журнальном столике, подается ко мне, смотрит с напряжением, — слушай… Я тут еще неделю. Все закончу, все активы переведу окончательно. И потом в Италию. Ты поедешь со мной. Там совсем другая жизнь будет. Все, что захочешь. Ты же понимаешь, любые пути открыты. Хочешь, этот, как его, блядь… Гарвард. Хочешь Гарвард? Или какую-нибудь тему с бабским этим всем… Милан, там, чего еще? Нью Йорк… Хочешь? Все будет! Заканчивай с этим всем. И поехали. Ты просто не видела ничего, вот и вцепилась в первого попавшегося муда… мужика. А мир — огромный. И выбор у тебя будет тоже огромный. Принца хочешь? Будет принц.

Я смотрю в его жесткие глаза и молчу.

И думаю, что не надо мне принца.

Не надо!

Но что, если отец… Если он прав?