Глава 26. Настя

Архан спал, а я лежала рядом, не двигаясь. Его рука всё ещё лежала на мне — тяжёлая, тёплая, будто ставила печать. Комната тонула в полумраке, только тиканье часов напоминало, что время всё ещё идёт.

А у меня внутри — тишина. Странная, звонкая, будто после бури, когда небо всё ещё пахнет грозой. Я не могла понять, что именно чувствую. Не радость, не страх, но что-то… посередине.

Что я сделала?..

Эта мысль возвращалась снова и снова, врезаясь в сознание. Я сама пошла навстречу, сама позволила, сама не остановила. И всё же… сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя маленькой и потерянной, но желанной.

Хорошо, что Архан спал, мне нужно было привести мысли в порядок. Вот только стоило мне тяжело вздохнуть, видимо слишком громко, эта глыба мышц и наглости зашевелилась.

— Чего не спишь? — его голос прозвучал хрипло, сонно, но почему-то тепло, почти ласково.

— Я недавно проснулась, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Как ты?

— Я? Лучше всех, — усмехнулся он. — Только, как видишь… ни хера не прозрел.

Он сказал это так легко, в шутку, хотя в этой усмешке слышалась горечь.

— А ты как? — добавил он уже тише, и его ладонь скользнула чуть ниже моего пупка.

— Нормально, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Точно?

— Да, точно-точно, — поспешила я, и голос предательски дрогнул.

— Хорошо, но если надо…

— Не надо, — перебила я, и щеки мгновенно вспыхнули, как угольки в камине.

Он усмехнулся.

— Опять краснеешь?

— Ты точно слепой?! — вырвалось у меня, а потом я тут же осеклась. — Ой, прости…

Архан тихо рассмеялся, низко, приятно, с хрипотцой.

— Слепее всех слепых, малышка.

Я улыбнулась и уткнулась взглядом в простыню.

— Слушай, — начала неуверенно, — а как это случилось? Ну… люди же не могут вот так просто ослепнуть.

Он помолчал, потом вздохнул.

— Врачи говорят — сильный стресс. Плюс старые травмы головы. Всё вместе и добило.

Голос стал чуть глуше, и на мгновение мне показалось, что он снова где-то далеко — там, где его боль ещё не отпустила.

— Но когда это произошло? — мне почему-то стало жутко интересно. Не просто как человеку, а в с каком смысле как профессионалу — как медику.

— Та бутылка, что ты разбила…

— Это ты ее разбил, — быстро оправдалась я.

Архан промолчал, лишь глянул в мою сторону, и недовольно цокнул. Но промолчал!

— Ее Зейнаб подарила. Жена моя, почти бывшая. Так вот, тогда это и случилось. В тот вечер мы поругались. Сильно. Последнее, что помню, как выпил стопку из этой бутылки и все. Пошёл спать. Утром проснулся, а солнца уже не увидел.

— А жена?.. — спросила я почти шёпотом, не решаясь смотреть ему в лицо.

Он вздохнул, коротко, устало.

— Ушла. Вернее, сбежала, — в голосе не было ни злости, ни печали, просто констатация факта. — Ни я, ни её отец не знаем, где она. Наличку забрала всю из сейфа и свалила.

— Мне… жаль, — выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. От собственной лжи. Потому что сейчас, в его объятиях, мне было слишком хорошо. Неприлично хорошо.

Архан тихо усмехнулся, будто не верил в моё сочувствие.

— Да блин, как вспомню… — начал он и вдруг резко осёкся, замолчал на полуслове.

— Что? — осторожно спросила я.

Он помолчал, потом сказал хрипло:

— Сон. Странный. Я не верю во всю эту магическую херню, но тогда… будто умирал. Реально. Меня всего трясло, я чувствовал, как сердце останавливается, как дыхание рвётся на части. Всё было таким настоящим, что в какой-то момент подумал — всё, конец, щас сдохну.

Он замолчал снова, тяжело выдохнув.

— А потом проснулся — и не видел больше ничего, — завершил он свою историю.

— Это так странно, — сказала я вслух, не удержавшись. — Просто… чертовски странно.

— Ага, — хмыкнул Архан. — Сам в шоке, аж зрение пропало.

— Архан! — возмутилась я и стукнула его кулаком в плечо. — Это не смешно!

— А что мне, плакать? — усмехнулся он.

— Нет, но… — я запнулась, потому что не знала, что сказать. Всё, что крутилось в голове, звучало бы глупо. Хотелось просто обнять его покрепче и сказать, что всё будет хорошо. Вот только я и сама не знала, будет ли.

— Спасибо, — выдохнула я наконец.

— За что? — удивился он, и в его голосе было искреннее недоумение.

— За доверие, — ответила я, закатив глаза, хоть он и не мог этого увидеть. — И… прости.

— А это за что?

— За бутылку, — буркнула я тихо, чувствуя, как к щекам снова приливает жар.

Он усмехнулся.

— Всё же признала вину?

И, не дав мне времени на ответ, резко сгреб меня в объятия. Его тело было горячим, сильным, и от этого прикосновения у меня будто отключились все мысли.

— Я случайно, — пробормотала я еле слышно, потому что дышать стало тяжело. Тепло от него разливалось по телу, и даже боль внизу живота больше не напоминала о себе.