Эпилог

Лев – Поль, – шепчу, а потом слышу тихий вскрик. – Ты как здесь оказался? – спрашивает она и отодвигает тонкий тюль. – Открой нормально, – киваю на окно и убираю пальцы, чтобы она могла распахнуть его вместо того, чтобы оставить на проветривание. Перебираюсь дальше по карнизу и наконец заскакиваю в гостевую спальню, где, словно принцессу в башне, Римма спрятала от меня мою невесту. Через несколько часов эта крошка станет моей женой. Родители не сразу поняли и приняли этот факт. Отец пытался разговаривать со мной на тему того, чтобы пожить вместе вне брака. Испытать чувства, вместе побеждать трудности. Якобы мы еще слишком молодые, чтобы совершать настолько серьезный шаг. Мама вообще сразу не приняла Полину. Уж не знаю, что там Инга наплела своей матери, а та – моей, но моя была настроена прямо враждебно. Я поставил ей ультиматум. Или она принимает и ничем не выказывает своего недовольства, или матери у меня больше нет. Да, знаю,слишком категорично. Но блядь! Это моя жизнь, и только я решаю, кому в ней быть. К тому же, мама уже давно выбрала себе новую семью, и на меня влияния не имеет. Так что ее мнение меня вообще не трогало. Изначально я вообще не хотел приглашать ее, но Полина с отцом уговорили меня. Типа я же единственный сын. Я потому только и согласился. Спасибо ей, что не лезла со своими советами и не пыталась поссорить меня с Полиной. А сегодня она придет на мой праздник, и уже пообещала, что будет вести себя прилично. – Ты что здесь делаешь? – спрашивает Полина, когда я залезаю в комнату. – И почему через окно? – Потому что по коридору бегает твоя подружка. Она бы меня не впустила. Хотя у меня есть против нее секретное оружие. Зак, – играю бровями, а моя девочка морщит носик. – Ты сказал, он обещал вести себя прилично. – А ты сказала, что Римма обещала его не мочить прямо на нашей свадьбе. Но разве мы можем это контролировать? Видела, как между ними искрит? – Да уж, – вздыхает Поля, а я обнимаю ее за талию и вжимаю в свое тело. – Какого хрена мы говорим о друзьях в день нашей свадьбы? Где мой утренний поцелуй? – Лев, суть того, что мы спали в разных спальнях, как раз заключалась в том, чтобы не видеться до церемонии. – Ты меня сейчас быстро поцелуешь, я быстро отдам тебе пару вещиц, и обещаю свалить до самой церемонии. А теперь давай целуй. Наклоняюсь и жду, пока Полина коснется моих губ своими, а потом впиваюсь пальцами в ее затылок и тут же протискиваюсь языком в сладкий ротик. Первые несколько секунд моя девочка брыкается, но потом сдается и обвивает мою талию руками. – М-м-м, сладкая, – стону в ее рот и снова нападаю на него. – Лев, тормози, – задыхаясь, просит Полина, когда я уже спускаюсь поцелуями на ее шею. Ничего не могу с собой поделать. Эта часть ее тела для меня как магнит. – Пожалуйста. Сейчас вернется Римма. Ну же. – Черт, – выдыхаю и прижимаюсь своим лбом к ее. – Я хочу тебя так, что ствол лопается. – Лев, – краснея, произносит она мое имя. И в этих трех буквах столько секса, сколько нет в самой отменной порнухе. – Сладенькая моя, – бормочу и трусь своими губами о ее. – Ночью уже будем на островах. Буду трахать тебя до потери сознания. – Ты что-то хотел отдать мне, – напоминает Поля слабым голосом. – Да, – отвечаю и прочищаю горло, а потом снимаю со своей шеи наш медальон. Надеваю его на Полину. – Вот. Это первое. – Как же я буду в нем в свадебном платье? А вдруг будет выглядывать? – Хочу, чтобы сегодня он был на тебе. Он пережил с тобой плохие моменты. Теперь я хочу, чтобы он был на тебе в счастливые. – А какая вторая вещица? Проехав зубами по нижней губе, достаю из кармана шорт сложенный вчетверо листок и передаю его Полине. Она разворачивает и хмурится. То краснеет, то бледнеет. – Что это? – спрашивает севшим голосом. – Зачем? Я же просила не трогать тетку. Поднимает на меня недовольный взгляд. – А я и не трогал. Просто пробил по своим каналам и узнал, что документы, которыми она тыкала тебе в лицо, поддельные. Папа, который пробивал инфу раньше, не докопался до правды, а мне удалось. Твои родители оформили квартиру на тебя. Она никогда не принадлежала твоей тетке. – То есть, моя мама… и мой папа… они… – глаза Полины наполняются слезами. – Это правда? – спрашивает дрожащим голосом. – Правда, малышка. Твои родители все сделали для тебя, а эта хабалка все отжала. Но больше ее в той квартире нет. Там уже новые замки. После нашего возвращения из свадебного путешествия сделаем ремонт и можешь сдавать ее. А жить будем у меня. У нас, – поправляюсь, чтобы Поля не чувствовала, будто она в нашей квартире временно. – Котик, – произносит на выдохе и разражается рыданиями. Притягиваю к себе и позволяю поплакать, просачивая мою футболку слезами. – Ну все, – говорю через некоторое время. – Прекращай. Глазки опухнут, и твоя подружка открутит мне голову. – Только не говори, что ты ее боишься, – хмыкает Поля, успокаиваясь. Обнимаю ее лицо ладонями и поднимаю, стирая большими пальцами слезы со щек. – Я никого не боюсь. И за тебя порву весь мир, включая твою зубастую кудрявую подружку. Просто не хочу портить нам день. Сегодня все должно быть идеально. – Все уже идеально, потому что я выхожу замуж за тебя, – произносит Полина, в который раз за этот год пронзая мое черное сердце своими словами. Мы еще немного нежничаем, а потом я ухожу, чтобы подготовиться к большому дню. Почти через три часа я держу за руку свою прекрасную невесту и смотрю в ее глаза. Мы у алтаря. Точнее, у цветочной арки, установленной на заднем дворе дома моего отца. Я произношу вслух какие-то слова, предназначенные только для моей Полинки, а мысленно сам себе даю обещание не облажаться и сделать ее самой счастливой девочкой на свете. – Я насквозь, моя малышка, – тихим, хриплым шепотом, но она слышит. Поднимает свободную руку и через ткань сжимает наш медальон. – До последнего вздоха, – добавляю, и на лице Полины расцветает нереально широкая улыбка. И в этот момент я благодарю друзей за наши ебанутые игры. Себя и деда – за этот медальон. Полину – за то, что вернулась в мою жизнь. Охренительное чувство знать, что человек, которого ты ждал всю жизнь, все-таки в ней появился. И теперь я насквозь, да.