Глава 8

Полина Подхожу к этой компании и замираю, глядя на парней. На лицах циничные ухмылки. Они окидывают меня оценивающими взглядами, и один из них хлопает по стулу между собой и Плаховым. Перевожу взгляд на последнего. – Отдай мои вещи. Он демонстративно передает мою сумку своему другу, а тетрадь кладет на пустующее место. – Теперь ты сидишь здесь, Котенок. – Я сижу там, где сама захочу, – цежу недовольно. – Ты сидишь там, где я скажу, – парирует он. – Таковы правила игры. – В нее играешь только ты, так что правила меня не касаются. – Дерзкая, – насмешливо бросает кто-то из его друзей. – Сочная. – И яркая. Они по очереди присваивают мне какие-то прилагательные, но я их не слушаю. Впилась взглядом в глаза Плахова и пытаюсь его пересмотреть. Или подавить. Я ведь нависаю сверху. Должен же он почувствовать, что я довлею над ним! – Добрый день, – раздается от кафедры, и я бросаю взгляд на преподавательницу, вошедшую в аудиторию. Она проходит к столу и ставит на него сумку. Кладет остальные вещи и приближается к кафедре. – Почему вы стоите? Вам не хватило места? – спрашивает она меня. – Лев, возле тебя есть место, пропусти девушку. – Я предлагал ей присесть, Машенька Григорьевна, – елейным голосом отзывается он. – Да вот она отказывается. Он проезжает по полу на своем стуле, издавая мерзкий скрежещущий звук и склоняет голову набок. – Проходи. Его колени наполовину скрыты столом, и пройти можно только если забраться ему на руки. За Львом проход настолько узкий, что не протиснусь даже я со своими довольно скромными формами. – Я бы села на другое место, – произношу тихо, когда преподавательница начинает лекцию. – Или сюда, или сразу на мой член, – он тоже понижает голос. – Что ты выберешь, Котенок? – Козел, – шиплю я и пытаюсь оттолкнуть его колени, чтобы сесть на стул. В конце концов, не стоять же мне целую лекцию! Ахаю, когда Плахов хватает меня за талию и приземляет прямо к себе на колени. – За козла ты еще ответишь, – шепчет он мне на ухо и, крутанув меня, усаживает лицом к преподавательнице. Я дергаюсь, чтобы встать, но он жестко дергает меня за бедра, впечатывая попкой в свой пах. – М-м-м, вкуснятина, – тянет он. – Лев! – зовет его преподавательница. – Я лишь помогал нашей новенькой устроиться поудобнее, – отвечает он и пересаживает меня на соседний стул. Вокруг раздаются смешки. – На его члене, – тихо добавляет один из его друзей. – Ян! Я все слышала! Немедленно прекратите! – Только из уважения к вам, Машенька Григорьевна, – один из клоунов, которого она назвала Яном, привстает и картинно кланяется. – Так, друзья, начнем, – произносит она и что-то говорит, но мне ожидаемо не дают послушать. – Знаешь, Лео, я бы поставил ее раком, – говорит кто-то за спиной. – И вжарил бы так, чтобы аж визжала. – А если она целка? – спрашивает еще один голос. Я даже не хочу смотреть, кто с кем разговаривает. Пыхчу от злости и смотрю только на преподавателя. Практически не моргая, снова боясь пропустить момент, когда буду в опасности. – А если целка, ее можно распечатать, а потом драть. – Не, она классно будет смотреться сверху. Я в бассейне заценил ее сиськи. Даже прижатые купальником выглядят зачетно. Они будут классно прыгать, когда она будет скакать на члене. – Ты любишь сверху, Котенок? – спрашивает Лев, приблизив свое лицо к моему. – Я бы посмотрел на твои скачущие сиськи. – Можно еще нагнуть над столом и всадить по самые… – Адам, – зовет преподавательница. – Разве я когда-нибудь разрешала разговаривать на моей лекции? – Простите, Машенька Григорьевна! – выкрикивает он. – Еще одно замечание, и вся ваша честная компания отправится прочь из аудитории. – Вот только ей готов такое позволять, – тихо произносит один из парней. – Любого другого препода уже бы на хуй послал. А Машеньку обижать не хочется. – Да уж. Она нас любит и защищает, – тянет Ян с улыбкой. – Слушай, Котенок, а ты девственница? – спрашивает он. Я уже отчаялась искать способы свалить от них подальше, когда мне приходит в голову гениальная идея. Я приставляю руку ко рту и довольно правдоподобно имитирую рвотный позыв. – Какого хера? – шипит кто-то из парней. Я повторяю фокус. – Фу, бля, она сейчас тут блеванет. Лев вскакивает со своего места. Я пользуюсь этим. Хватаю сумку и, зажав рот рукой, несусь вниз по ступенькам и к выходу. Игнорирую вопросы преподавательницы, шепотки среди студентов. Кто-то предполагает, что я беременна, кто-то шутит, что меня тошнит от Плахова, но затыкается, когда он угрожает. Наконец я выбегаю из аудитории и, закрыв дверь, делаю глубокий вдох. Как хорошо, что Плахов не знает, что вызвать у меня рвоту не так-то просто. Повесив на плечо сумку, расслабленно иду по коридору. Меня еще потряхивает от злости после очередного столкновения с этой бандой избалованных парней. Но в этом раунде я чувствую себя победительницей. Притормаживаю и хмурюсь. Получается, меня насильно втянули в игру, правила которой я приняла, даже сама того не осознавая? – Эй, Котенок! – раздается за моей спиной, и я замираю. Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядами с Плаховым. Он стоит, прижавшись плечом к стене и сложив на груди руки. – До вечера, – ухмыляется. Развернувшись, срываюсь на бег и лечу к своей машине так, будто этот дьявол гонится за мной. Прыгнув в салон, завожу свой миник и еду домой. Да, там тоже есть зло. Но зло уже знакомое. И если мне повезет, я даже смогу избежать встречи с ним. Но мне не везет. Я успеваю только зайти домой и сбросить обувь, как Игорь зажимает меня у стены.