Глава 11. Похмелье

Открытие ошарашило, но ненадолго. Несколько мгновений Дэмиан просто кайфовал, вслушиваясь в музыку чужих эмоций. Чувства анхелос — чистая энергия. После шести лет на голодном пайке даже злость, отчаяние и стыд без малейшего признака возбуждения казались изысканным деликатесом.

Сладкая, вкусная Риана.

Потом кайф от неожиданной энергетической подпитки немного отпустил, и вопрос, как же это, твою мать, так получилось, встал с новой остротой.

— Уйди, — с величайшим отвращением выплюнула принцесса в ответ на все его вопросы и обрушила столько ненависти и отвращения, что он чуть было не захлебнулся. А смотрела при этом так, словно увидела какое-то особо мерзкое насекомое.

От ярости потемнело в глазах, а попытки принцессы приказывать окончательно сорвали демона с тормозов. Он взглянул на нее — обнаженную и беспомощную, но злую и высокомерную.

Анхелос не должны быть такими. Кажется, настало объяснить это ее высочеству. Что там она предлагала на танцполе? Отшлепать невоспитанную девчонку? Отличная идея, просто замечательная. Заодно и проверим, прав ли он насчет ее желаний.

Прав, еще как прав. Первый же шлепок отозвался в палитре ее эмоций острым приступом удовольствия и возбуждения. И поймав это возбуждение, Дэмиан и сам вошел в раж. Отложил в сторону ремень — слишком болезненная игрушка, девочка к ней не готова. А вот плеть с пятью хвостами из мягкой кожи будет в самый раз…

По-хорошему даже не шлепки, а так — поглаживания, детский сад. Но эмоции девушки были настолько яркими и упоительными, что завелся Дэмиан совсем не по-детски. Он чувствовал ее нарастающее с каждым ударом желание, не отрывал взгляда от вздрагивающих чуть покрасневших ягодиц. Нежно оглаживал горячую кожу, покрывал поцелуями мраморно-белую спину с манящей ложбинкой позвоночника и все сильнее погружался в пьяный хмель. Хотелось быть с ней одновременно жестоким и нежным. Искусать, оставить следы зубов на плечах, синяки от пальцев на запястьях и ягодицах, пометить шею засосами… Ее злость и ее беспомощность, упрямство и хрупкость, вызов, который она бросала ему раз за разом будили что-то темное, глубинное, превращали его в зверя.

Тишина. Только звуки шлепков и женский голос, с придыханиями отсчитывающий удары. Только запах ее желания…

Желание войти в этой соблазнительно вздрагивающее тело стало нестерпимым. Демон отшвырнул в сторону плеть.

— Что… что ты собираешься делать?

— Трахнуть тебя.

Его вина. Дэмиан был слишком пьян от ее эмоций, непривычного чувства сытости, слишком поглощен своими желаниями. Не придал значения страху, растерянности и протесту, которые выдала девчонка, посчитал их игрой в сопротивление. И только когда от Рианы ударило волной безумной, сносящей с ног паники, понял, что перегнул. Но было уже поздно.

***

Плохо помню что было дальше. Кажется, я кричала и вырывалась, захлебывалась в слезах умоляла оставить меня в покое. Билась в оковах, не чувствуя боли. Кошмары прошлого нахлынули, обступили и давили со всех сторон, а может это давил демон. Он тоже что-то кричал, пытался удержать, потом навалился сверху, прижимая своим весом к постели, и я начала задыхаться. Беспомощность усугубила страх: я открывала рот, и не могла вдохнуть, и это было невероятно жутко.

— Дерьмо! — отчего-то именно этот возглас демона я услышала особенно хорошо. Его ладони легли мне на плечи чуть пониже ключиц, тело прошил мучительный разряд. На мгновение показалось, что сердце остановилось, что я умираю, уже умерла…

Рукоять анама[1] — призрачного клинка души — вспыхнула в груди разгоняя мрак и страхи. И я вдруг поняла, что снова могу дышать. Паническая атака схлынула, оставив меня обессиленной.

— Так-то лучше, — сквозь зубы произнес ди Небирос. Лег рядом и обнял.

И не было сил ругаться, протестовать. Не было ни стыда, ни страха. Только усталость.

Какая-то трезвая часть меня включилась, анализируя обстановку. Кажется, секс с ди Небиросом отменился — хорошо. А вот руки до сих пор связаны — это плохо.

В комнате было прохладно, если бы не демон, который обнимал меня, гладил по спине и шептал какие-то утешающие глупости, я бы непременно замерзла. Я хотела отстраниться, но чувствовала себя слишком слабой, а прижиматься к горячему телу было слишком приятно.

Чувства все еще пребывали словно под заморозкой. Все казалось каким-то серым, я не чувствовала даже ненависти к ди Небиросу, хотя знала, что она должна быть. Наверное, появится завтра. Как и стыд, и отвращение. Но до завтра еще надо дожить.

Интересно, ди Небироса сильно смутила моя истерика? Хорошо если сильно, тогда он от меня наконец отстанет.

Я шевельнулась, и мужчина рядом тут же напрягся, стискивая объятия.

— Ты как?

— Сними наручники, — голос звучал сипло. Сорвала.

Он отстранился, испытующе взглянул на меня:

— Не будешь больше психовать?

— Нет, — даже если бы и хотела, нет сил.

— Ну смотри, — он отстегнул карабины, высвободил запястья, и нахмурился, глядя на содранную кожу, под которой наливалось темно-красное кольцо. — Вот дерьмо.

— Оставь, — я дернулась было, но демон не дал уйти. Уложил силком рядом с собой, и принялся зализывать ранки. — Оставь я сказала! Заживет.

— Не дергайся, а то снова свяжу.

Гнев трепыхнулся где-то внутри и погас, лишенный подпитки. Я ощущала себя слишком измученной, чтобы спорить, поэтому просто расслабилась, позволяя ди Небиросу продолжать. Слюна демонов — хороший регенератор, ранки затягивались прямо на глазах.

— Сейчас будет немного больно, — предупредил Дэмиан, и запястья словно полыхнули огнем, а потом пугающие отеки на руках рассосались.

Я не стала благодарить его. Ведь это он был виноват в появлении синяков.

— Как ты?

— Нормально. Я хочу домой.

Да, домой! Долго-долго отмокать в горячей ванной. Отмыться, стереть с себя этот вечер, мерзкий клуб, ублюдка, подлившего мне в коктейль наркотик и самого Дэмиана. Воспоминания о его руках и жалящей ласке плети.

При взгляде на лоскуты, в которые превратилось мое платье, захотелось заплакать. Не осталось ничего кроме чулок и пояса, даже трусики разрезал, урод.

— Не ной, я куплю тебе новое платье.

— Иди в бездну, — прошипела я, бессильно сжимая кулаки. Богиня, не будь я такой измученной, не будь он таким крутым в боевой магии…

— Уже огрызаешься, колючка? Хорошо. Иди сюда.

И прежде, чем я успела спросить зачем, ди Небирос натянул на меня свою майку, а сверху накинул куртку. Она оказалась неожиданно тяжелой и теплой, и пахла Дэмианом. Тем самым горько-сладким парфюмом — смола, травы, мята.

Я вывернулась из его рук и сама застегнула молнию. Куртка болталась, казалась несуразно огромной, но это было даже хорошо. Полы доставали до середины бедра, скрывая отсутствие одежды.

Зеркало на стене отразило встрепанную зареванную девчонку с размазанной помадой в мешковатой мужской кожанке, из-под которой торчали ноги в одних только чулках. На правом тянулась некрасивая затяжка.

Внутри снова все скрутило от тяжелого чувства ненависти к ди Небиросу. Я выглядела, как шлюха. Или еще хуже — как жертва изнасилования.

— Маску надень.

Я послушалась, несмотря на зревший внутри протест. Последнее что мне нужно, это чтобы какой-нибудь ушлый папарацци узнал в выходящей из скандального клуба шалаве принцессу Рианнон.

Паническая атака и наркота в коктейле не прошли бесследно. Тело ощущалось тяжелым, вялым от слабости. Когда я сделала шаг к двери, в ушах зазвенело, а к горлу подкатила тошнота, я замерла, пережидая это неприятное чувство.

— Подожди! — демон тут же оказался рядом. Обхватил сзади, прижимая к себе. — Я отвезу тебя домой. Ты же на ногах не стоишь.

— Иди в задницу, ди Небирос. Если немедленно не отпустишь меня, я активирую сигнальный контур!

Клянусь, я бы сделала это! Мне и так слишком сильно хотелось его убить за все, что случилось.

Он помедлил и разжал руки.

Но стоило шагнуть за порог, как силы оставили меня окончательно. Перед глазами все поплыло, и я бы наверное рухнула на красную ковровую дорожку, если бы не ди Небирос.

— Дура упрямая, — беззлобно проворчал он, подхватывая меня на руки.

Возмущаться было глупо, и я обмякла. Демон не стал вызывать лифт, спустился и вышел через черный ход. Холодный ночной воздух отчасти прогнал слабость, я дернулась, снова пытаясь вырваться из наглых рук.

— Пусти!

— Ага, щаз. А домой ты как добираться будешь?!

— Вызову такси! Пусти немедленно!

— Нет, — отрезал демон. — Я сам тебя отвезу.

Сигнальный контур на улице не действовал, а звать на помощь прохожих было глупо и небезопасно, поэтому я смирилась. Позволила ему дотащить меня до парковки. И там во все глаза уставилась на сияющее прямо в центре паркинга золотое чудовище.

Хищные обводы, похожие на контур припавшего мордой к асфальту легендарного ящера. Блестящие даже в лунном свете рассекатели. И шильдик с крылатым змеем на капоте.

“Дракон”! Самый настоящий, всамделишный “Дракон” — самый крутой, быстрый и дорогой автомобиль из когда-либо созданных. Откуда он здесь, их же после ограничительного пакта по всему миру осталось штук двадцать?

— Что это? — зачарованно пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от сверкающего в ночи совершенство.

— Мой малыш, — с гордостью отозвался ди Небирос. — Садись, принцесса, я же обещал тебя покатать.

[1] Анам — так называемое “средоточье души”, призрачный меч, сотканный из энергии анхелос. В спокойном состоянии хранится в груди хозяина. Когда анхелос сражается в истинном облике, он вынимает этот меч. Раны, нанесенные анамом, не регенерируют.