Глава 20. "Дракон" и его хозяин

Вопреки опасениям, Дэмиан так и не подошел на перемене, чтобы поиздеваться или намекнуть на отсутствие белья. Но я так изнервничалась, ожидая пакости, что почти обрадовалась, когда после лекций встретилась на исправительных работах.

Он смерил меня жадным взглядом.

— Выглядишь как школьница. Мне нравится.

— А ты опять оборванец, — фыркнула я, чувствуя неожиданный прилив бодрости от начавшейся пикировки. — Неужели ничего приличнее не нашлось?

На нем снова была майка, джинсы и кожаная куртка — чуть менее драная и потертая, чем предыдущая.

Демон пожал плечами.

— Так удобнее. Я отвык от костюмов. Но если тебя привлекают парни в смокинге, у меня где-то валялся. Могу надеть, — он шагнул и положил руку мне на талию. — Ты выполнила приказ?

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска.

— А если нет? — это должно было прозвучать дерзко, но получилось растерянно.

— Тогда накажу за непослушание, — его рука спустилась ниже на ягодицу. Я испуганно дернулась, а ди Небирос довольно рассмеялся.

— Не надела. Послушная малышка. Но я все равно накажу тебя, для профилактики, — он нагнулся и жарко выдохнул на ухо. — А еще потому, что хочу.

Я взглянула в его глаза и снова почувствовала, как меня затягивает куда-то в темный омут чувственных желаний. Неправильных, стыдных, невозможных. И чем яростнее я пыталась спорить с ними, тем сильнее запутывалась в собственных эмоциях.

— Только никакого секса.

— Понял. Как насчет отсосать?

Меня передернуло.

— Нет. Вообще никакого!

— Ладно, ладно. Может расскажешь, почему так реагируешь? Не хочу опытным путем выяснять, что тебе неприятно, — голос демона звучал непривычно мягко. Без настырного любопытства, без унизительной жалости. Ему хотелось довериться.

Я ущипнула себя за руку, чтобы прогнать это ложное чувство безопасности. Мы не друзья. Это не тот мужчина, которого я сама выбрала, он заставил меня. И это всегда будет стоять между нами.

— Никакого секса, никаких вопросов. И еще: никто не должен знать о том, что между нами что-то есть. Даже, что мы просто общаемся.

— Почему?

— Не хочу, чтобы меня связывали с тобой.

Его глаза сузились:

— Стыдишься? Я недостаточно хорош для тебя, принцесса?

— Не хочу, чтобы слухи дошли до отца. Ему это не понравится, — я поняла, что оправдываюсь и сердито мотнула головой. — Да и какая тебе разница, ты же все равно получишь мои эмоции?!

Он зарычал.

— Думаешь я хочу тебя из-за эмоций?

— А из-за чего еще? — я нахмурилась и покосилась на демона. Он выглядел… злым. Очень злым. — Сам назвал меня “сладкой”. Я знаю, что мои чувства для тебя деликатес.

Демон провел пальцем по моей щеке, не отрывая расширенных значков от моих губ.

— Ты сладкая, да. А еще упрямая, высокомерная, вздорная и колючая, как эта ветка на твоей татуировке. Но ты мне нравишься.

— Тебе нравлюсь не я, а мои эмоции. И еще чувство власти над дочерью императора, — холодно отрезала я.

— Дурочка ты, принцесса, — он снова обнял меня. Притиснул к себе и поцеловал.

И я опять растаяла. Слишком хорошо, слишком приятно было в его объятиях, слишком хотелось поверить хоть на мгновение, что я не просто вкусный кусочек энергии. Обвила Дэмиана руками за шею и ответила, чувствуя, как снова тону в сладком хмеле. Почему он так возмутительно хорошо целуется? И куда делось мое отвращение к мужским прикосновениями? Неужели прошло со временем, как и обещал мозгоправ?

Но ведь страх перед сексом не прошел.

И обида на шантаж тоже никуда не делась. Я вспомнила о ней и дернулась, разрывая нашу близость. Отскочила, скрестила руки на груди и вскинула подбородок.

— Ты слышал мои условия, ди Небирос. Других не будет. Никакого секса. Никакой огласки. Никаких разговоров по душам. Что скажешь?

В глазах демона снова мелькнула ярость.

— Почему ты ведешь себя как последняя стерва?

— А ты ждал чего-то другого? — показушно удивилась я. — После двух попыток изнасилования, шантажа и домогательств? Ой, ну прости. Не хочу притворяться, что у нас все по взаимному желанию.

По тому, как исказилось лицо Дэмиана, я поняла, что снова задела его. И испуганно съежилась, ожидая ответной вспышки ярости.

Демон сгорбился, сжал кулаки и отвернулся.

— Ладно, — медленно произнес он. — Понял. Продолжим играть в шантажиста и невинную овечку. Сегодня поедешь ко мне, Риана, — не знаю как он это сделал, но я отчетливо услышала в его голосе свист хлыста. — Ты ведешь себя слишком дерзко и заслуживаешь трепки.

Когда демон повернулся, на его лице уже снова цвела бесшабашная ухмылка. Вот только мне при виде этой улыбки стало жутковато.

***

— Нет, на моем малыше, — приказал ди Небирос, когда я шагнула было на парковке к своей “Химере”.

Ну вот еще! В Аусвейле слухи разносятся со скоростью света. Завтра вся академия будет сплетничать, что мы пара.

— У меня есть машина.

— Очень рад за тебя, но она останется здесь, — демон для верности положил мне руку на плечо и потянул к своему “Дракону”. Тот стоял в центре парковки, переливаясь золотом на солнце. Вопиюще, бесстыже дорогой, раритетный и уникальный. Страшно подумать сколько он стоит. Такие автомобили уже лет десять запрещено создавать международным пактом об ограничении мощности.

Скандал навредил бы куда больше, чем поездка с Дэмианом, поэтому я подчинилась. Ну, и на “Драконе” хотелось прокатится, если честно. Когда демон подвозил меня домой из клуба, я была слишком измучена и почти всю дорогу продремала.

— Откуда у тебя такая машина? — спросила я, усаживаясь рядом с водителем. — Он же стоит минимум тридцать миллионов.

— Шестьдесят. — Дэмиан как-то невесело усмехнулся. — Купил еще до каторги, когда они по пять продавались. Вот идиот был.

— Почему идиот?

— Потому что игрушка крутая, но абсолютно бесполезная, — он приложил ключ-камень к приборной панели, и дракон под капотом взревел так, что я вздрогнула. — И даже не продать, из-за этого долбанного пакта. Висит бессмысленным активом, только и годится, чтобы девок клеить.

Фраза про девок неприятно покоробила, хотя наверное демон был прав. Мало какая девушка устоит перед парнем, у которого есть такая машина.

— Что, совсем не продать? Я думала запрещено производить новые.

— И производить, и продавать, и покупать. В мире энергетический кризис, кристалл с душой дракона слишком ценная штука, чтобы пихать его под капот обычной тачки. Пристегнись, выезжаем на трассу.

Я послушалась, и правильно сделала — на шоссе “малыш” Дэмиана показал на что он способен. Дома, деревья, верстовые столбы слились в сплошные полосы. Дракон ревел, рвался вперед — еще немного и мы взлетит. Я вцепилась в подлокотник, глядя перед собой широко распахнутыми глазами. Сердце заходилось от ужаса и восторга, особенно когда мы вылетали на встречную полосу для обгона.

Когда демон сбросил скорость и свернул, я не смогла сдержать разочарованный стон.

— Что понравилось? — на лице ди Небироса сияла совершенно мальчишеская улыбка, и я вдруг поняла, что улыбаюсь так же.

— Да-а-а… — зачарованно протянула я, с трудом разжимая пальцы. — Такой драйв.

— Неужели совсем не боишься скорости? — с подначкой спросил он.

Боюсь. Но это не тот страх, который заставляет цепенеть. Это адреналиновая буря, яростное безумие, которое прогоняет все другие страхи, помогает почувствовать себя живой, настоящей. Здесь и сейчас.

— А ты не боишься? — ушла я от ответа. — Даже демоны не всегда выживают в автокатастрофах.

— Нет, я контролирую ситуацию. На самом деле этот малыш, — тут он ласково погладил приборную панель, — способен на большее. Но разгоняюсь по-настоящему я только на гоночной трассе. На обычной слишком много неучтенных факторов. Будешь хорошей девочкой, — тут Дэмиан покосился на меня и хитро улыбнулся, — возьму тебя как-нибудь с собой.

Прокатиться на “Драконе” по гоночной трассе?! У меня дыхание перехватило от восторга. Пришлось ущипнуть себя за руку и напомнить, что ди Небирос не друг, не мой парень и вообще подонок, который привез меня сюда шантажируя снимками. Сейчас затащит в свою берлогу и сделает со мной что-то страшное.

Почему-то от мыслей о “страшном” в животе снова сладко екнуло, совсем так же, как когда “Дракон” с ревом вылетал на встречную полосу. И когда Дэмиан, затормозив у старинного особняка, потянулся, чтобы поцеловать меня, я не стала вырываться.

В конце концов, целуется он действительно потрясающе.