Глава 9. Терновая печать
Лифт пискнул и остановился. Двери разошлись.
— Пойдем, — велел Дэмиан, отрываясь от ее губ, и принцесса послушалась. Эта внезапная покорность невероятно заводила. Ну надо же как ее стервозное высочество развлекается, когда никто не видит! Сказать кому — не поверят.
Ковровая дорожка под ногами и ряды одинаковых дверей, как в гостинице. Раум упоминал, что раньше здесь и была гостиница. Светящиеся красным лампы подсказывали, какие комнаты уже заняты.
Он втолкнул девушку в первый же свободный номер, еще сам не зная, что будет делать. Может, действительно отшлепать, как предложила Риана? Она определенно заслужила это за свою утреннюю выходку…
Но стоило к ней притронуться, как виски снова заломило от боли, напоминая, что для него запретны любые прикосновения без ее разрешения. Проклятье, да это просто издевательство какое-то!
Комната оказалась совсем небольшой и большую ее часть занимала кровать. Бросилась в глаза развешанная на стене коллекция девайсов — плеть, кляп и кожаные наручи. Набор-минимум, дешево и сердито.
— Ой… — принцесса замерла, разглядывая их, а потом порозовела и смущенно хихикнула. Странно. Она же взрослая демоница, с чего ей краснеть при виде хлыста?! Что-то с ней не так. Почему хоть Дэмиан и помнит до мельчаших черточек ее лицо, ему кажется, что под маской прячется ребенок? Восторженный, наивный и немного испуганный.
Дурацкая иллюзия, которая не дает увидеть настоящего лица!
— Что “Ой”? — передразнил он. — Ты еще в обморок упади, плохая девчонка.
Принцессу как будто подменили. Слишком послушная и слишком развязная даже для пьяной. Или все дело в маске? Анонимность раскрепощает.
— Я вот не спросила: а у тебя большой опыт?
— Порядочный.
— Это хорошо. А то я подумала: это ведь ужасно, когда два девственника вместе.
— Девственника, — хрипло и напряженно переспросил демон. — Ты что — девственница?!
Да ну — бред. Не может быть!
— Ой, я не это имела в виду. Девственника это иносказательно, понимаешь. Ну, знаешь, в смысле два совсем неопытных… Меня вот никто раньше не воспитывал, — она глупо захихикала. — Я ужасно невоспитанная.
— Но ты этого хочешь? — уточнил демон.
— Ага, — она накрутила локон на палец и опустила взгляд. Ну просто пай-девочка. — Только тс-с-с… это тайна! Никто не должен знать.
— Я никому не скажу, — пообещал Дэмиан, чувствуя, как от безумия происходящего кружится голова.
Он знал! С самого начала почувствовал в ней это под напускной стервозностью и крутостью!
Злость на принцессу прошла окончательно. Сейчас Риана казалась беззащитной и такой милой в своих диких для демона желаниях. И так хотелось сорвать с нее это кукольное личико. Поймать страх и возбуждение в серебряных глазах, увидеть, как исказится лицо в момент высшего наслаждения…
— Только будь нежным, — тихо попросила она.
— Я буду очень нежным, — пообещал Дэмиан, не отрывая взгляда от ее губ. — Сначала строгим, потом нежным. А ты будешь послушной?
Она вдруг вспыхнула под маской.
— Буду, мой господин.
Кровь застучала в висках. Как, откуда Риана могла знать, что именно это обращение его заводит? Или не знала?
Это настоящая пытка находиться рядом с ней — покорной, на все согласной — и не иметь возможности прикоснуться. Дэмиан скрипнул зубами, снова мелькнула параноидальная мысль, что все это — спектакль. Что принцесса догадывается, кто он такой, понимает, что с ним происходит и просто откровенно издевается.
— Только я не целуюсь, — зачем-то вдруг сообщила девчонка, усиливая вспыхнувшие подозрения.
— Угу, видел я, как ты не целуешься.
— И сексом не занимаюсь. Таковы мои правила.
— В гробу я видел твои правила.
— Но… — она обиженно надула губы.
— Ты обещала, что будешь послушной.
— Буду.
— Тогда сними маску, — приказал он, не надеясь на ее согласие.
Ее руки потянулись было к лицу. Замерли.
— Я не могу, — пробормотала девушка. — Так нельзя… никто не должен знать, что я — это я.
— Я уже знаю кто ты, принцесса. Сними маску, будь послушной девочкой, — он сам не заметил, как перешел на тот особый властный тон, которым разговаривал со своими нижними, но принцесса, заслышав его голос, вздрогнула всем телом.
— А, ну если знаешь, — даже с каким-то облегчением выдохнула она.
И сняла амулет.
***
Да, это была она. Рианнон ди Астар. Избалованная стервочка, только утром угрожавшая испортить ему жизнь. Дочь того, по чьей вине Дэмиан три года провел в ледяном аду, ежедневно рискуя в схватках с монстрами.
Она и в то же время не она. Стоявшая перед ним девушка казалась моложе: наивное и чуть растерянное выражение хорошенького личика превращало ее в ребенка. И глаза…
Неестественно огромные, почти черные от затопивших радужку зрачков.
И она не возмутилась, когда он приказал снять маску. Не спросила откуда он знает, кто она. Он бы понял, окажись девчонка пьяна в дрова, но от нее почти не пахло алкоголем. И двигалась она разве что слегка неуверенно.
— Ты не пьяна, — Дэмиан даже выругался от неожиданного озарения. — Ты обдолбалась!
Вот теперь ему точно захотелось провести порку в самых прозаичных воспитательных целях. Чем эта идиотка, мать ее, думала, когда отправлялась в такое место, накидавшись дрянью подавляющей мозги и волю?! С черным и серым браслетами на левом запястье?! Да ей сейчас что угодно прикажи — она сделает без возражений, даже с радостью!
Что угодно?
— У тебя есть бумага? — отрывисто спросил он.
— А? — она приоткрыла рот и изысканное личико сразу стало глуповатым, но милым.
— Бумага, — сквозь зубы повторил демон. — Любой листок, хоть из записной книжки, — он отобрал у принцессы сумочку и, не обращая внимание на протестующий возглас, вывалил ее содержимое на кровать.
Магофон, помада, пудреница, носовой платок, еще куча каких-то дурацких женских штучек. Есть!
— Пиши, — демон выдернул чистый лист из ежедневника и сунул Риане вместе с нашедшимся в сумочке карандашом.
— Это для губ, — она сняла колпачок и, демонстрируя как именно полагается использовать карандаш, провела по краю губ. Жестом, которым чуть не заставил его застонать.
Проклятье, это стерва, это безголовая дурочка даже в таком обдолбанном состоянии безумно его заводила!
— Пиши, — повторил Дэмиан, гипнотизируя ее тоном. — Я, Рианнон ди Астар, находясь в здравом уме и трезвой памяти, — на этой фразе он не выдержал и усмехнулся, — разрываю контракт…
Она старательно выводила буквы под его диктовку, высунув краешек языка. Поставила точку и подняла на него взгляд.
— Фу, как скучно, — голос ее звучал капризно, как у маленькой девочки. — Я думала: мы займемся чем-то повеселее.
— Сейчас займемся, — он вынул нож из-за голенища. — Дай руку.
Принцесса не артачилась — послушно протянула изящную ладонь. Дэмиан огладил тонкие, но сильные пальцы, ловя себя на странном желании согреть их дыханием…
— Ай!
Возможно, ей было больно, но ему пришлось куда хуже. Виски сдавило с такой силой, что показалось еще мгновение и череп просто лопнет. Дэмиан покачнулся и рухнул на колени. Из носа закапало.
Чтобы он, еще хоть раз согласился на подобное!
— У тебя кровь, — сообщила девчонка. Перевела взгляд на свой палец. — И у меня кровь.
— Знаю, — демон утерся рукавом, размазывая красные пятна по куртке. — Приложи палец к бумаге. Да не этот! Тот, который я уколол!
Принцесса послушалась. Дэмиан прислушался к себе. Получилось или нет? Непонятно. Без проверки не обойтись.
Он рывком поднялся, схватил девчонку за плечи, мысленно готовясь к отдаче от договора, но ее не было. Ничего не было. Риана смотрела на него снизу вверх доверчиво и наивно. Полустертый след от карандаша на ее губах притягивал взгляд.
Демон торжествующе улыбнулся.
— Попалась! — выдохнул он и тоже снял маску.
***
Можно было и не связывать — девчонка в этом состоянии и так была послушна до полной аморфности. Но Дэмиану хотелось ее связать. Не магией, а именно наручниками. Увидеть, как смотрятся черные ремни на ее фарфоровой коже.
А наручники в этом клоповнике оказались неожиданно хорошими, с блокировкой магических способностей. Демон протянул цепь через кольцо в изголовье кровати, застегнул карабин. Риана смотрела на него снизу вверх с трогательным доверием. Она казалась на удивление миленькой, беззащитной. Ничего общего с властной стервой из академии.
— Я собираюсь тебя раздеть, принцесса, — проговорил он, пожирая взглядом ее распятую фигуру. И снова вынул нож.
Девушка с наивным любопытством следила за тем, как лезвие скользит, разрезая ткань. На ее лице не отражалось ни страха, ни возбуждения. Кажется, она считала, что это такая игра. Дэмиан поморщился, чувствуя досаду.
Нет, устраивать с ней сейчас сессию все равно, что насиловать бессознательную. Ни отклика, ни удовольствия. Да она даже не понимает до конца, что происходит!
И пороть в воспитательных целях смысла нет. По той же самой причине.
Отпустить, что ли?
Он еще раз окинул взглядом лежащую на кровати обнаженную девушку в обрамлении алых лоскутов. Белое на красном. Запястья в объятиях грубых наручников казались еще более хрупкими. Черное на белом.
Взгляд остановился на аккуратной девичьей груди с твердыми бутончиками сосков — таких же розовых, как ее губы. И скользнул ниже на терновник, ранящий нежную плоть. Шипы и капли крови. Красное на черном.
Демон медленно снял со стены плеть, хлестнул себя по руке и усмехнулся. Слишком мягкая. Скорее игрушка для разогрева, чем серьезный девайс — ладонью и то больнее.
Но он и не собирается ее сейчас наказывать. Может, потом, когда принцесса немного протрезвеет.
А пока он сделал то, о чем мечтал с момента, как увидел ее татуировку. Медленно провел плетью по распятому на кровати беззащитному телу. Черные хвосты на алебастрово-белой коже смотрелись вызывающе, бесстыдно и невероятно привлекательно. Во рту пересохло от пугающей чувственности этой картины. Вспомнив о недавно купленной новомодной игрушке, Дэмиан вынул магофон, переключился в режим спектрографера и сделал несколько снимков, уже подозревая, что получится что-то совсем не то. Он не профи, ему не дано передать эту болезненную притягательность, влекущую жертвенность и красоту. Это невозможно, не получится украсть и унести с собой. Только запомнить.
Риана глупо хихикнула, разрушая очарование. И дернула ногой.
— Мне холодно, — сообщила она, наморщив нос.
Может, просто трахнуть ее без затей, на поцелуи-то она отвечает охотно? Дэмиан ухмыльнулся, представив какой вой поднимет принцесса, когда протрезвеет и поймет с кем провела эту ночь.
Но она же сама этого хотела. Сама обдолбалась, сама пришла в клуб, надела маску и браслеты.
— Я тебя согрею.
Демон отложил магофон, скинул куртку и стянул майку. Навис над ней, опираясь коленом между ее раздвинутых ножек в черных шелковых чулках. Черное на белом. Накрыл ладонями совершенное полушарие груди, чуть сжал, чувствуя, как разум тонет в темной волне вожделения, а в паху ноет от желания. Проклятье, да последний раз он так терял голову шесть лет назад! С Тасей…
Но с Тасей все было ясно, она — анхелос. Идеальный донор, идеальная женщина. К тому же любительница пожестче и погорячее. Как сносило крышу от ее эмоций, и как больно было, когда она ушла к его брату…
Дэмиан помотал головой. Сжал, притиснул к себе покорное обнаженное тело. И чтобы выкинуть прошлое из головы, поцеловал. Жадно, грубовато, с трудом усмиряя что-то тяжелое и темное, что рвалось изнутри, требовало ласкать ее и мучить, подчинить полностью, присвоить, покорить, пометить везде, обозначив своей, только своей…
Он с тяжелым всхлипом оторвался от покорных спелых губ, спустился ниже и втянул губами сосок, терзая грудь ласковыми укусами. Девушка ахнула и выгнулась навстречу. Цепь над ее головой натянулась, и карабины глухо звякнули о кольцо. Демон нащупал и сжал второй сосок, провел языком по татуировке, втайне почти ожидая, укола шипов. И вздрогнул.
Это же… Не может быть…
Связанная девушка на кровати вдруг дернулась. В широко распахнутых глазах мелькнула тень страха.
— Не надо, — попросила она жалобно. — Нельзя…
— Подожди, — он аккуратно провел кончиками пальцев вдоль ее тела над татуировкой. Знакомое еле ощутимое покалывание подсказало — да, оно. Ошибки быть не может.
Похожие тату наносили каторжникам в штрафных отрядах. Магическая печать связывала силу, приковывала заключенного нерушимыми узами к бараку, препятствуя побегу или бунту. Свою Дэмиан свел еще три года назад, но он хорошо помнил ледяные щупальца спрута на спине. Казалось, что нарисованный монстр существовал сам по себе. Иногда демон просыпался ночами от неприятного ощущения, что тварь движется и щекочет кожу.
“Иллюзия, — повторял армейский лекарь. — Тело и разум сопротивляется ограничениям, как умеет”.
— Не надо! — голос Рианы взвился выше. — Пожалуйста, не надо.
— Кто сделал это с тобой?
Вплетенное в татуировку принцессы заклинание было другим, но похожим. Кажется, оно что-то блокировало…
— Не трогай!
— Я только посмотрю.
Он нащупал энергетический узел в начале татуировки. Потянул нить, чувствуя, как по пальцам бьют неопасные, но болезненные разряды — печать защищала себя, как умела, но силы были неравны. Девчонка на кровати снова дернулась и жалобно закричала, но ему уже удалось поймать кончик нити. Дэмиан вцепился в него, потянул на себа…
И захлебнулся от хлынувшего навстречу потока чужих эмоций. Гнев, страх, дикое возмущение и еще более дикий стыд. Безумная мешанина чувств — горячих, ярких, несущих живительную энергию. Куда более сильных и вкусных, чем у обычных людей. Он мог бы спутать их с человеческими, если бы уже не сталкивался с подобным раньше.
— Мать моя демоница… — ошарашенно пробормотал Дэмиан. — Ты… Ты же анхелос[1]!
[1] Анхелос — идеальные энергетические доноры для демонов. В отличие от людей анхелос не выгорают, когда делятся с демонами своими эмоциями. Почти вымерли из-за эпидемии несколько тысяч лет назад.
В истинном облике сильнее демонов, если сражаются за то, во что верят. Власть императора опирается на поддержку отряда анхелос.