Глава 37

Время близилось к шести вечера, и Дмитрий уже привычно готовил комнату к сеансу. Я тихонько сидела в кресле и, поглаживая Блестяшку, что лежала на коленях, за ним наблюдала. Против очередной губительной для Яматова подготовки бунтуют все фибры души. На Дмитрия просто страшно смотреть, видно, что каждое движение ему даётся с трудом. Наклоняясь к полу, чтобы поставить свечу, он морщится. И это с учётом того, что Яматов изо всех сил скрывает от меня своё состояние.

Злость на вынужденного сожителя по прошествии времени побледнела, и сейчас я дулась на него скорей из-за вредности, а не потому, что действительно чувствовала обиду.

Переложив рептилию на подлокотник кресла, я встала и неуверенно подошла к Яматову. Он в этот момент, присев на корточки, рисовал на полу пентаграмму.

— Дим, мне кажется, сегодня не стоит проводить сеанс, ты… — замолчала, трудно говорить тридцатилетнему мужчине, который светился здоровьем ещё несколько дней назад, что сейчас он похож на старый трухлявый пень, — весь седой и похудел так, что одни кости остались.

— Ненадолго урока хватило. Опять свою жалобную песню завела, — то ли с грустью, то ли с упрёком отозвался Яматов и поднял на меня взгляд. — Сеанс состоится, это не обсуждается.

Тоже присела на корточки. Расстояние между мной и мужчиной сократилось до ничтожного, что позволило разглядеть каждую новую морщинку на его лице. От увиденного негодование всколыхнулось с удвоенной силой.

— От тебя прежнего остались только глаза, — дрожащим голосом сообщила я и, не удержавшись, погладила Дмитрия по щеке. — Давай отложим хотя бы на три дня, — ещё раз предложила я, на самом деле не рассчитывая, что Яматов согласится на такую продолжительную отсрочку, но специально увеличила срок в надежде в итоге выторговать хотя бы день, а в идеале два.

— Мария, Мария, — цокнул мужчина. — Не стоит переживать обо мне, лучше подумай о собственной жизни.

— Я не железная и так не могу, — почти перешла я на шёпот.

— А ты через «не могу».

Резко выпрямившись, встала.

— Нет и точка! Я тоже умею стоять на своём, — объявила я ультиматум.

Яматов тоже поднялся на ноги, причём неожиданно бодро.

— Видимо хорошего обращения ты не понимаешь, так я легко напомню тебе с кем ты дело имеешь! — рявкнул Дима.

— Да ты что? — съехидничала я. — Позволь узнать, и что ты в таком состоянии мне сделаешь? Да ни-че-го, — ответила на свой же вопрос. — Ещё неизвестно, кто кого завалит на стол и проведёт воспитательную беседу. Ты так ослаб, что еле ногами передвигаешь. Я всю ночь слушаю, как ты от боли стонешь. Если не выдержишь и помрёшь, кто тогда мне поможет?

На мою речь Яматов отреагировал бурно. На его лице отразилась целая гамма эмоций: раздражение, удивление, местами даже проскальзывал стыд и, в конце концов, понимание. По сути, я права, он сейчас не в лучшей физической форме и неизвестно, кто в данный момент из нас сильнее.

— Так-то, Дмитрий Тагирович, топай наверх и отдыхай, а через три дня посмотрим на твоё самочувствие и вновь поднимем вопрос подготовки, — тоном победителя сказала я и направилась к выходу. Прогуляюсь, освежу голову, за одно и Яматова лишу возможности недовольством мне на мозги капать.

Кивнув на входную дверь, жестом пригласила Блестяшку с собой за компанию. Но рептилия вжала голову в шею, показывая, что гулять, когда за окном ветер со снегом, ей не по нраву.

Натянув сапоги, накинув шубу и укутавшись шарфом, я вышла из тёплого уютного дома. Ледяная стужа сразу забрала чувство комфорта, а резкие порывы ветра мешали идти, превращая походку в медвежью. Мысленно сразу укоротила предполагаемый маршрут, один круг вокруг бани и обратно домой, а то превращусь в сосульку.

Когда дошла почти до забора, хруст снега от шагов заставил обернуться и нешуточно разозлиться. Яматов в расстёгнутом пальто и без шапки меня догонял.

— Дима, ты зачем вышел? Холодно, — перекрикиваю я завывающую вьюгу.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — отворачивая голову от ветра, отозвался мужчина.

Естественно, пришлось разворачиваться и идти Яматову навстречу, не хватало ему ещё простудиться, а без меня этот упрямец домой не вернётся.

Подхватив Дмитрия под руку, тяну его в сторону крыльца, а он, гад, упирается и на месте стоит.

— Пошли в дом, — активно дёргая мужчину за локоть, настаиваю я на своём.

— Нет, — поглядывая на небо, нагло заявил мужчина.

Отошла от Яматова на пару шагов, разогналась и толкнула его, как будто если удастся его сдвинуть, то он чудесным образом окажется не в полуметре от нынешнего местоположения, а сразу дома в кровати и с кружкой чая.

Когда Дмитрий завалился, как куль с картошкой, поняла, что совершила ошибку и забила гол в собственные ворота. Конечно же, мой лёгкий удар не свалил бы мужчину с ног, даже в его ослабленном состоянии, чёрт хвостатый специально нырнул в снег.

— С ума сошёл, вставай! — бегала я вокруг мужчины в беспомощных попытках его поднять. Потом, обессилев, рухнула рядом с ним на колени и устало спросила. — Что ты хочешь?

— Компромисс. Сегодня проводим ещё один сеанс подготовки, а потом, как ты и требовала, сделаем паузу, пока моя шкурка не восстановится. Всё по-честному.

—А если я откажусь? — поинтересовалась я, хотя заранее знала ответ.

— Тогда я остаюсь здесь и потихоньку становлюсь айсбергом.

— Шантажист, — ругнулась я, — да лежи ты на снегу сколько влезет, хоть до посинения, мне-то что, — встала, отряхнулась и делаю вид, что мне всё равно. Для пущей важности ещё и на пару метров отошла в сторону дома.

Оглянулась. Яматов лежит, на мой уход не реагирует.

Блин, ну как так-то?!

Вернулась.

— Если я услышу разумное предложение, то готова его обсудить, — скрестив на груди руки, предложила я вступить в переговоры.

— Сегодня проводим ещё один сеанс подготовки, а потом сделаем паузу, — Яматов слово в слово повторил свои предыдущие требования.

В следующие десять минут поняла — переговорщик из меня крайне паршивый.

Бегала вокруг Яматова, уговаривала, приводила, как мне кажется, разумные доводы, угрожала, давила на жалость, вновь блефовала, что уйду. Был момент, когда думала, что накинусь на мужчину и просто-напросто придушу. Всё перепробовала, но подвинула его требование лишь на миллиметр. И то, кому скажи, что я выторговала, надо мной обхохочутся. Первое – это сеанс состоится не прямо сейчас, а в восемь вечера, и второе — перед ним Дима, чтобы с простудой не слечь, ноги попарит.

Блеск — я тот ещё лох!5ebdbc

Зато Яматов, довольный от того, что добился чего хотел, превратился в душку. Сам воду вскипятил для ног, сам из ванной тазик принёс, сидит теперь на диване, укутанный в плед, пьёт чай и ноги греет.

Нет, я, наверное, сама виновата, что опять Дмитрий выиграл. Но что мне оставалось делать, кроме как пойти на уступки? Уйти в дом и ждать, когда он замёрзнет? Итак дотянула до того, что от холода губы Яматова посинели, руки и ноги не двигались, а сам он трясся и клацал зубами.

Тоже налила себе кружку чая и, присев на стул в кухне, смотрю на Яматова и думаю. Он, лёжа на снегу, здоровье из-за меня подрывал, силы, как их так назвать – магические, почти все мне отдал. И всё ведь ради меня! Нет, он говорил, что ему дар мой нужен, но что–то подсказывает - не только. Шестое чувство буквально вопит, Дима переживает за то, выживу ли я, и мой предполагаемый дар тут совсем не причём. В этом настолько уверена, что готова голову отдать на отсечение, если я не права.

— Дим, в прошлый раз ты на кухне вёл себя как последняя сволочь. Почему? — недавние выводы не давали покоя и рвались наружу, но прямым текстом я их не озвучила, а подошла к теме из-за угла.

— Потому что я сволочь и есть, — будничным тоном и, гипнотизируя кружку взглядом, отозвался мужчина, но его ответ абсолютно меня не устроил.

— А я уверена, что ты никакая не сволочь, — заявила я и тут же себя поправила. — Нет, с кем-то другим, может, ещё кака-а-ая сво-о-олочь, но только не со мной.

— Машенька, мы это уже проходили, и похожую песню ты пела, а потом, когда я себя проявил, — Яматов ткнул пальцем на стол в кухне, на который он меня грубо заваливал, — губы от обиды дула, и несколько дней с не сволочью не разговаривала.

Передразнив Дмитрия, тоже показала пальцем на стол и высказалась:

— Всё безобразие, которое ты на нём творил, оно было ради меня. Ты хотел, чтобы я обозлилась и не откладывала сеансы! И только попробуй сказать, что это не так, — огляделась и, не найдя ничего подходящего, выбрала то, что держала в руках. — Я в тебя кружкой запущу, чтобы не врал.

Дима, иронично выгнув бровь, улыбнулся, а потом и вовсе удивил - откинул с одного бока плед и похлопал по месту на диване возле себя.

Он что, к нему присесть приглашает?

А как же - я не я и корова не моя!

Отнекиваться, значит, не будем?

Даже жаль, я такую разоблачительную речь приготовила.

Или он меня своим приглашением берёт на слабо?

Не на ту напал, не испугаюсь.

Демонстративно отставила уже остывшую кружку с чаем, уверенно подошла к дивану и устроилась рядом с мужчиной настолько близко, насколько возможно. Дмитрий довольно хмыкнул и приобнял, а я в свою очередь положила ему на плечо голову.

Как же с ним хорошо!

Тепло, уютно и пахнет просто замечательно, чем- то знакомым и мега притягательным. Поймала себя на мысли, что пока мы с Яматовым держали друг от друга дистанцию, жутко соскучилась по нему. А ещё физически ощутила, что та щемящая пустота, которая мучила меня в последнее время, в объятиях Димы улетучилась без следа.

— Дим…

— М-мм…

— А давай ты меня поцелуешь…