Глава 15.

Излишняя сентиментальность.

Когда вышел из душа, я нашел Эйса, сидящего на небольшой кухоньке с пивом на столе перед ним. Он натянул на себя спортивные штаны, а через шею было перекинуто полотенце. Он сидел и покручивал телефон на столе. Он смотрел в окно и не заметил моего приближения, но когда я скользнул на место напротив, он перевел свой взгляд, нашел мой и ослепительно улыбнулся.

– Ты мне оставил хоть немного горячей воды? – спросил он.

– Эй, ты сказал, иди и прими душ. Ты не просил сделать это быстро.

Он потянул за полотенце с одной стороны своей шеи, когда передвинулся, чтобы выбраться с тесного места.

– К тому же, – продолжил я. – Я замерз после целого дня, проведенного под дождем.

Если бы я не согрел себя, то мог бы оказаться в серьезной опасности отморозить свои яйца.

Эйс подошел ко мне, положил ладонь на стол и наклонился вниз, чтобы поцеловать.

Когда поднял голову, он подмигнул и спросил:

– Нам бы не хотелось этого, так ведь?

Я облизал губы своим языком и покачал головой.

– Я так не думаю.

– Мхмм, – согласился он, а потом прищурился. – Так насчет пресмыкания…

– Мда?

– Что думаешь об ужине?

Я понимал, о чем именно меня спрашивал Эйс, но поскольку еще хотел, чтобы он немножко помучился, я откинул голову, обдумывая свои слова.

– Ну…как правило, я всеми руками за ужин. Обычно потому, что надрываю задницу весь день и умираю от голода.

– Ладно, умник. Я имел ввиду, как насчет ужина со мной?

– Мы всю неделю ужинаем вместе, так что если это самое лучшее, что ты смог придумать…

– Не у меня дома, и не у тебя, – сказал Эйс. – Я хочу сводить тебя куда–нибудь.

Мой шок, должно быть, был очевиден, поскольку он рассмеялся и постучал по нижней части моего подбородка, захлопывая мою отвисшую челюсть.

– Не надо так шокировано смотреть.

– Ты шутишь? Да я дар речи потерял, и скажем так, это не часто происходит. А тебя не беспокоит, что люди станут следить за нами?

– Неа. А тебя?

– Эмм… – не думаю. Но с чего это Эйс, внезапно, стал таким Мистером Спокойствие?

– Нет. Мне плевать, но я думал…

Эйс стукнул костяшками пальцев по столу и сказал:

– Хорошо. Все уже улажено. Так что, может, просто переоденешься в ту запасную пару джинсов, которые заставил меня спрятать здесь, а когда я выйду, мы сможем отправиться в дорогу.

Я хмуро уставился на его самодовольное лицо и спросил:

– А куда мы пойдем?

Он покачал головой, отступая по узкому коридору туда, где находился душ, а когда дошел, он по сантиметру стягивал штаны по своим бедрам, давая мне взглянуть на все то, от чего я отказался раньше. Что, теперь я осознавал, было глупым решением.

– Сюрприз. Ты сказал, что мне надо поползать на коленях. Так, что я собираюсь показать тебе насколько хорошо умею умолять.

Когда потянул за дверцу душевой кабинки, Эйс уронил свои штаны к лодыжкам и бросил мимолетный взгляд на меня, несомненно, чтобы увидеть, как я весь истекал слюной от его обнаженного вида. А потом он ступил в кабинку и закрыл за собой дверь.

Проклятье, этот мужчина прекрасен. Мне не понравилось злиться на него. И я понимал, что ему было трудно не злиться на это, потому что, серьезно, в условиях всего происходящего, кто вообще мог вспомнить, что у него есть мозги? Не говоря уже о том, как ими пользоваться. Но сегодня был полный пипец, и Эйс ничего не мог поделать со всем этим.

Хотя, это могло быть спасением. И, похоже у Эйса был козырь в рукаве, или не в рукаве,

думал я, и мне было любопытно, что бы это могло быть. Я не мог представить тот момент, за всю неделю, когда Эйс решил, что не против преследования нас папарацци и последующих снимков – так что, да, мне сильно хотелось узнать, куда он решил отвести меня, где никто бы не узнал его. Потому что насколько я был осведомлен, не было места на планете, где бы не было доступа к кинотеатру или DVD–дискам.

Я слез со стула и направился к холодильнику, где, как я знал, Эйс держал упаковку моего любимого пива, и взял бутылку. Открутив крышку, я выкинул ее в мусорку, прежде чем прислониться к столешнице и сделать глоток прохладной жидкости.

Ахх, да, именно об этом я и говорил. Я бы не возражал уютно свернуться с пивом и пиццей, если честно. Но у меня были инструкции, и если Эйс захотел куда–то отвести меня,

чтобы извиниться, не было ни единого шанса, что я не соберусь и не буду ждать, когда он выйдет из душа.

Мне не пришлось долго ждать. Эйс управился максимум за пятнадцать минут, а потом он вышел в джинсах, синей футболке и черной джинсовой куртке. С щетиной,

подчеркивающей его челюсть он выглядел дерзко и немного жестко, и он запихнул свои «авиаторы» в воротничок футболки, добавляя еще один аспект к общему эффекту. Никогда он еще не выглядел больше кинозвездой Эйсом Локком, чем в тот момент.

Когда он остановился передо мной, я выпрямился и присвистнул. Эйс замечательно привел себя в порядок, черт. Он был таким же соблазнительным в одежде, как и без нее, а когда он потянулся, чтобы прикоснуться к двум пуговицам, которые я оставил не застегнутыми на V–обраном вырезе своей футболки, у меня перехватило дыхание в глотке.

– Готов? – спросил он.

Я попытался ответить, серьезно пытался, но не находил слов.

– Дилан?

Когда я лишь кинул, очевидно не в состоянии говорить в присутствии такого Эйса, он улыбнулся.

– Означает ли этот взгляд, что я прощен?

Дерзкий черт. Я прочистил горло и покачал головой.

– С чего это ты взял?

Он небрежно пожал плечами, что так хорошо подходило его образу «плохого парня»,

отчего мне захотелось спросить его – сможет ли он вести себя, как придурок, оставшуюся часть вечера, чтобы продолжить воплощать мою больную фантазию.

– Дилан?

– А?

Он указал на дверь кивком головы и сказал:

– Ты готов?

Он развернулся, чтобы открыть дверь трейлера, а когда я прошел мимо него, решив сохранить горделивое возмущение, этот козел погасил все мои намерения своими словами.

– Продолжай в том же духе, Мечта, и я поставлю тебя на колени, когда мы вернемся домой.

Мой взгляд нашел его, и я обнаружил кое–что очень интересное для себя в тот момент.

Мой член ответил на обещание грубости от этого мужчины, так же как и на саму идею быть обнаженным и в тесном контакте с ним…и разве это не крышесносяще?

***

Когда я подъехал на своем внедорожнике на крытую, частную стоянку позади

«Аккардо», я припарковался у черного хода и бросил взгляд на мужчину, который сидел рядом со мной.

Я был, как и всегда, поражен тем фактом, что он хотел пройти через весь этот цирк. Я

продолжал думать, что в тот день, когда я разговаривал по телефону с Шейн, при этом уставившись на сексуального мужчину на билборде, произошел какой–то несчастный случай,

и теперь я жил во сне, лежа на кровати в коме. Потому что, каковы были шансы, что именно этот мужчина войдет в мою жизнь, в итоге окажется геем, а теперь проводил каждую ночь в моей постели, или я в его? Это и в правду в какой–то степени нереально.

– Итак, сколько? – спросил Дилан, пока перелазил с заднего сидения.

– Чего? Фотографов? Сегодня только один. Но этот не отступит.

– Он будет дожидаться тебя, все время пока мы будем внутри?

– Пока не появится экстренный репортаж. Скрестим пальцы.

– Так значит, мы в основном будем надеяться, что какой–то еще несчастный дурак перетянет все внимание на себя.

– Ага, в основном.

Мы смеялись, пока шли к черному входу в ресторан моего друга. И когда я придержал дверь открытой для Дилана, он двинулся ко входу, но остановился между мной и дверным проемом, и мое сердце бешено забилось.

Он подарил мне улыбку почти застенчивую, а затем сказал:

– Я просто хотел сказать, пока не забыл, что люблю смотреть на тебя. По любому поводу. Даже просто уверить себя в том, что я не придумал, что ты настолько сблизился со мной.

И в тот момент, именно сейчас, я понял, что пройду через ад и рай, чтобы быть с этим мужчиной. Или, как сейчас, закрою весь ресторан.

– Эйс!

Знакомый баритон Матео достиг моих ушей и вынудил оторвать взгляд от сильного взгляда Дилана, который удерживал меня. А когда я обернулся, чтобы увидеть моего коренастого, итальянского друга приближающегося к нам, я сделал то, что никогда не делал прежде. Я потянулся к руке Дилана и взял ее в свою. Это был такой простой жест, но когда наши ладони встретились, а пальцы переплелись, я оглянулся на него и уловил розовый румянец, вспыхнувший на его щеках. Дилан прекрасен. И сегодня он был целиком моим.

Когда тяжелая рука хлопнула меня по плечу, я поздоровался с другом, который остановился позади нас.

– Матео, – сказал я и сверкнул улыбкой одному из своих самых старых и самых надежных друзей. Я познакомился с Матео Аккардо с тех пор как переехал в ЛА, чтобы поступить в киношколу, когда тот решил, что кинобизнес не его дело жизни. Его страсть лежала совершенно в другой плоскости – не менее креативная, хотя. Матео – всемирно известный шеф–повар, а «Аккардо» было одним из самых престижный заведений в ЛА.

– Спасибо, что принял нас сегодня, старик. Знаю, что это было резкое уведомление…

– Даже не думай. Ради тебя, я не возражаю, – сказал Матео и сверкнул в нас улыбкой,

которая ослепляла на фоне его оливковой кожи. Он – симпатичный парень, я всегда так считал, и еще был по дамочкам. Истинный итальянский жеребец.

– Ну, все равно я ценю это.

Затем Матео переключил свое внимание к молчаливому мужчине, стоящему рядом со мной, и я подумал, что это было очаровательно, что впервые со знакомства с Диланом, он казался сдержанным. Что, как я знал, было полностью неестественным.

– Так что…ты собираешься нас знакомить? Полагаю это именно тот, перед кем ты пресмыкаешься.

Не думал, что такое было возможно, но щеки Дилана перешли от румяного до алого оттенка в мгновение ока. И чтоб меня, если это не было самым милым, что я видел за всю свою жизнь.

– Конечно. Дилан, это Матео. Матео, это Дилан. И лучше тебе приготовить что–то потрясающее. Это будет просто маленькое чудо, если меня вернут на его хороший счет. В

смысле, на это я рассчитываю. Но поскольку мои последние лучшие намерения были жестко запиханы мне же в задницу, я надеюсь, что это пройдет намного ровнее. Да, Дилан?

– Ох, парень. Что же ты натворил?

– Ничего такого плохого, – сказал я, когда, наконец–то, Дилан открыл свой рот:

– Он вел себя, как осел.

Хриплый смех Матео прогремел на весь коридор, и он протянул Дилану руку. Когда

Дилан пожал ее, Матео ухмыльнулся мне и произнес:

– Ха! Что ж, Дилан, любой у кого достаточно смелости называть его ослом в лицо, –

тот, с кем мне необходимо познакомиться. Не так уж много людей указывают ему на его же дерьмо в наши дни. Все слишком заняты поцелуями его задницы.

– По правде говоря, я тоже не возражаю заниматься этим. Но не сегодня. Он не заслужил.

У меня отвалилась челюсть, когда Дилан перехватил мой взгляд и ухмыльнулся так,

что сказало мне, что вся его нервозность испарилась, и он понимал, насколько свободен говорить все, что захочет, а Матео хохотал еще сильнее.

– Мне нравится этот парень.

– Ну, тогда держи свои руки при себе, – посоветовал я с притворным раздражением,

когда разбивал их сжатые руки. – Ему нравятся звезды боевиков, а не всемирно–известные повара…

– Ох, черт, – сказал Дилан, его взгляд теперь метался от меня к Матео, когда до него,

наконец–то, дошло. – Ты – Матео Аккардо. МАТЕО АККАРДО.

Матео самодовольно ухмыльнулся мне и раздулся в груди.

– Я.

А потом Дилан обернулся ко мне, его глаза расширились, как блюдца.

– Ты привез меня в ресторан Матео Аккардо, и ничего не сказал об этом?

Ооо, даа. Я только что заработал большую часть очков за пресмыкание.

– Угу.

– Боже мой, – произнес Дилан. – Если б я знал, то не стал бы есть, чтобы положив его еду в свой рот, смог бы по–настоящему оценить ее райский вкус, – когда он зажмурился,

будто представляя это, Матео, мудак, подмигнул мне.

– Возможно, ему нравятся шеф–повара. И к счастью для тебя, я не переметнусь на ту сторону. Думаю, у меня были бы шансы.

Я закатил глаза и указал дальше по коридору.

– Заткнись. Ты вообще собираешься нас кормить сегодня или просто продолжишь говорить гадости?

Матео хмыкнул, но развернулся на каблуках, чтобы отвести нас в главную часть ресторана. Я потянул Дилана за руку, и пока мы шли дальше по коридору от черного входа ресторана, я ощутил, как теплые пальцы Дилана крепче сжались вокруг моих.

– Матео Аккардо? Серьезно? – прошептал он.

Я склонился к нему и поцеловал в губы.

– Да. Одобряешь?

– Я выгляжу идиотом? – спросил он.

– Нет, – ответил я, и поднес его ладонь к своим губам. Я оставил поцелуй на костяшках его пальцев, и когда его глаза заблестели, я добавил. – Ты выглядишь роскошно.

Когда мы дошли до двери, которая вела в главный зал, Матео толкнул ее и придержал для нас. Я провел Дилана через них, и когда Матео позволил двери захлопнуться за нами, нас окутало тусклое освещение, мерцание свечей и интимная обстановка для двоих в угловой кабинке.

– Вау, – голос Дилана был наполнен трепетом, когда он отпустил мою руку и вошел в огромное, пустое пространство. Нас окружали кабинки и столы, но сегодня, мы были единственными, кто переступил порог «Аккардо».

– Как? – спросил он и повернулся ко мне лицом. Он был в нескольких шагах от меня сейчас, а мягкое свечение ламп на каждом столике творило невероятные вещи с его безупречной, загорелой кожей. – Как ты сделал все это за то время, которое я провел в душе?

Медленная улыбка растянулась по моим губам, и я запустил руки в свои карманы.

– Ты принимал слишком долгий душ, помнишь?

Показались его ямочки, когда он ухмыльнулся, и снова развернулся, рассматривая окружающую обстановку.

– Это нереально, Эйс. Спасибо тебе, – он оглянулся через свое плечо, и я подошел к нему, и когда оказался рядом, он шагнул ближе и закинул свои руки на мою шею. – У меня нет слов.

Я обхватил его за талию, притянул ближе к себе и нежно поцеловал.

– Уверен, у тебя найдется парочка. Ты никогда не молчал слишком долго. А теперь пойдем. Давай сядем, пока Матео не вернулся с едой.

Мы подошли к изогнутой, угловой кабинке и скользнули внутрь, рядом друг с другом,

и мне понравилось, как Дилан продвигался всю дорогу, пока наши бедра не соприкоснулись.

Мой пульс зачастил от этого простого прикосновения, и мне не верилось, насколько все это правильно ощущалось. Сидеть здесь вместе с Диланом, как будто дома.

– Ты удивительный, знаешь об этом? – спросил Дилан и опустил ладонь на мою ногу.

– Больше не осел?

– Ну, давай там не увлекайся. Ты все еще осел. Но это…это безумие какое–то. Ты закрыл чертов ресторан целиком, Эйс.

Я рассмеялся над его восторгом. Это было заразительно, и мне стало интересно –

когда это я стал настолько пресыщен плюсами жизни знаменитости? Не каждый мог позволить себе посидеть в «Аккардо», не говоря уже о записи за час, а мне было почти стыдно признаваться в том, что я забыл, как это необычно.

Я пожал плечами, смущенный его восхищением.

– Просто это казалось самым легким путем. Таким способом, на самом деле, мы можем ужинать вне дома.

– Ой, я тебя умоляю. Ты точно пытаешься очаровать меня до одури.

– Получается?

Дилан наклонился ближе и прижался губами к моей щеке, потом прошептал:

– Ох, ты определенно намного ближе к этому, чем час назад.

Он переместился обратно на своем место, погладил ладонью мое бедро и сжал его.

– Как давно ты знаешь Матео?

Я проглотил образовавшийся в горле комок и облизал свои внезапно пересохшие губы. В голове, казалось, была каша, и все потому, что Дилан был настолько близко,

прикасался ко мне и смотрел так, будто я свалился с чертовой луны.

– С киношколы.

– Это очень давно.

– Эй, – сказал я и потянулся к кувшину с водой на столе. Я налил нам по стакану и потом отпил от своего. – Я не настолько старый.

– Нет, нет, я не это имел ввиду. Только, что вы дружите уже очень давно. У меня есть несколько друзей с колледжа. Со школы, ни одного. С колледжа, да.

Когда он отвел взгляд, я задумался – были ли его школьные годы тяжелыми? Дилан так мало рассказал мне о своем прошлом. Я даже не был уверен, когда его фактически усыновили Зигги и Солнышко. Я уже собрался расспросить его об этом, когда он начал первым.

– Он всегда знал, что ты…

– Гей? – закончил я за него, и Дилан кивнул. – Да, Матео довольно рано догадался. И

по сей день, он является одним из тех людей, которым я действительно доверяю. Он хранил мой секрет все эти годы, и я бы доверил ему свою жизнь.

– Это потрясающе, – сказал Дилан, пока его взгляд сканировал ресторан. – Могу представить, как его…расспрашивали.

– Ему предлагали миллионы за откровенность.

Когда губы Дилана приоткрылись, и он убрал ладонь с моего бедра, как будто его внезапно могли поймать за тисканье меня, и он станет сенсацией во всех газетах, я притянул его ладонь обратно и положил ее еще выше на свое бедро.

– Но он отказался.

– Он твой друг.

Я кивнул.

– Да, мне повезло.

– Да. Дерек сделал бы то же самое ради меня. Наверное, он бы ударил парня, который предложил бы деньги, в лицо, но сделал бы то же самое.

– Дерек? – переспросил я, и меня шокировал укол ревности, который я ощутил, когда с губ Дилана сорвалось имя другого мужчины.

– Да. Мой сосед во Флориде.

Я старался отнестись беспечно к этому небольшому кусочку информации, но, видимо,

я не такой уж хороший актер, как думал, потому что Дилан начал смеяться.

– Он просто сосед и друг.

Я сжал пальцы Дилана, где они лежали на моем бедре, и улыбнулся плотно–сжатыми губами, от чего Дилан расхохотался еще сильнее.

– Что смешного? – спросил я.

– Ты. Ты ревнуешь.

– Нет.

– Да, ревнуешь. Почему просто не спросишь то, что хочешь?

– Нет ничего, что я хотел бы узнать.

Дилан кивнул, и я знал, что он думает «Да, точно». И только я открыл рот, чтобы ответить, Матео вошел в помещение, вкатывая тележку сервированную тарелками, которые накрывали стальные крышки.

– Даже не думай, что мы закончили на этом.

Ухмылка Дилана давала мне понять, что он более чем готов возобновить разговор с того места, где мы остановились, когда закончит Матео. Так мы и сидели под подробное описание еды и вина, которое сервировал мой друг для нас, а Дилан задавал ему массу вопросов о наших блюдах, что сводило меня с ума, учитывая, что я хотел задать ему парочку собственных.

Когда Матео закончил, он пожелал нам приятного вечера и попросил меня позвонить ему, когда мы уйдем, а потом покинул здание, оставляя нас наслаждаться нашим ужином. Но до того, как это произойдет, мне нужно было узнать по какой–то необъяснимой причине:

– Вы были когда–либо больше, чем друзья?

***

Мне было смешно от упорства Эйса. Глотнув своего вина, я сказал:

– Вообще–то, это забавная история…

Эйс зарычал.

– Пока, блять, совсем невесело звучит.

Это только сильнее смешило меня.

– Итак, представь, что однажды парень появляется на твоем пороге, откликнувшись на твое объявление о поиске соседа, и он такой большой, красивый с мускулатурой… – я замолчал и оценил огромные бицепсы Эйса. – Ладно, с мускулатурой, которая ни в какое сравнение не идет с твоей, но все же, такой типаж плохого мальчика–качка. Черный лак на ногтях, постоянный хмурый вид и солнцезащитные очки, которые скрывают черные глаза…

да, поначалу я подумал, что этот парень чертовски сексуален.

– По–прежнему не смешно, – произнес Эйс, скрещивая руки.

– Думаю, мне стоит продолжить. Меня вроде как заводит, когда я вижу твою ревность.

Эйс поднял руку вверх и крикнул.

– Счет, пожалуйста.

– Я не закончил, – сказал я, опуская его руку вниз и укладывая его ладонь на свое бедро. – Так что, да, когда мы только начали жить вместе, мы…пытались. И под пытались, я имею ввиду одну ночь, и, скажем так, ничего не вышло.

Его брови взлетели к волосам.

– Почему нет?

– У Дерека стояло на его профессора, которого я тогда не знал, но другими словами его член был занят. В смысле, он не вставал на любые другие действия, если ты понимаешь,

о чем я.

Эйс начал посмеиваться и взял свою вилку, чтобы накрутить на нее пасту. Как только он сделал это, он поднес ее к своему рту, пожевал, а потом только спросил:

– Хочешь сказать, у этого парня не встал на тебя? Не могу в это поверить.

Я подцепил первый кусочек своей лазаньи, которая стояла передо мной, и застонал,

когда соус коснулся моих вкусовых рецепторов, а рикотта растаяла на моем языке, а затем кивнул.

– Ох, уж поверь. Это бы первый и последний раз. Мое эго не пережило бы еще одного удара.

– Без обид, но этот твой друг не похож на очень умного парня, раз не набросился на тебя.

– Может, он был занят, набрасываясь на других, – сказал я, наклоняясь к нему и прижимаясь своими губами к нему. – Кроме того, если бы он был умным парнем, как ты говоришь, я бы не сидел здесь с тобой прямо сейчас.

– Ты прав. Я должен этому парню пиво.

– Ему бы понравилось это, – я подмигнул ему, а потом сделал еще один глоток вина,

чтобы собраться для извинений. – Слушай…прости, что сорвался на тебя сегодня. Я знаю, ты просто пытался помочь, но я не хочу никакого особенного отношения, только потому что мы…

– Вместе?

– Правильно, вместе, – я улыбнулся, а потом продолжил. – И по правде…Рон был прав. Я ничего не знаю и забывал свои слова и место. Черт, да я даже не знал об отметке.

– Я могу помочь тебе с этим, знаешь ли.

– Спасибо. Ловлю тебя на слове, но если честно, не думаю, что актерство для меня.

Было здорово увидеть все это «за кадром», но думаю, что предпочел бы оставить часть со съемками в фильмах для тебя.

– Но «Мечта» – такое имя для голубого экрана, – сказал Эйс, его губы дрогнули.

– Пошел ты.

– Ты никогда не рассказывал мне, откуда взялось это имя.

Поставив на стол бокал со своим вином, я сказал:

– У моих родителей родился мой брат, а потом они узнали, что больше не смогут иметь детей. Не родных, конечно. Они долгое время пытались усыновить, а когда наконец–то нашли меня, они сказали, что это была воплотившаяся мечта. Мечта, которая была у моей матери долгие годы. Это немного банально, полагаю, но ты уже видел, что они мыслят немного нестандартно, так что…

Эйс уставился на меня на долгую минуту, а потом небольшая улыбка пересекла его лицо.

– Никогда не говорил, что я тоже тебя ждал, – потом он снова замолчал, оглядывая ресторан.– И говоря о банальностях, будет ли слишком пригласить тебя на танец?

Мое сердце заскакало, как камень, прыгающий по воде, и все, что я смог, – кивнуть.

Эйс сорвался с места и протянул свою руку, а когда я встал, он скрепил наши пальцы и повел на открытое пространство, расположенное между столами с подсвечниками. Когда мягкие звуки джаза заиграли на заднем плане, его сильная рука обняла мою талию, и он поднес наши переплетенные пальцы ближе к своей груди.

– Вау, – удалось мне сказать. – Эйс Локк танцует. Не припоминаю этого ни из одного твоего фильма.

– Хочешь сказать, что пропустил мой «прямиком на видео»6 релиз, в котором я снялся в начале своей карьеры? – он цыкнул. – А я–то думал, ты фанат.

Я откинул голову назад, чтобы посмотреть на него.

– Ох, я фанат.

Он одарил меня такой ослепительной улыбкой, что я не мог не ответить ему такой же собственной. Рука, которая лежала на моей пояснице, притянула меня ближе к нему и медленно прошлась вверх–вниз по моему позвоночнику. Это был такой простой жест, но был тем, что я не испытывал прежде, и вызвал стаю мурашек, дрожью пробежавших по моему телу.

– Замерз? – спросил он.

Прижимаясь к нему ближе, я уткнулся носом в тепло его шеи и покачал головой.

– Нет. Ни в малейшей степени.

Пока мы неторопливо кружили под ритмы музыки, я впитывал каждый небольшой кусочек этого момента с ним. То, как он обнимал меня, будто никогда не отпустит. Свежий,

мужественный аромат его одеколона смешанный с итальянскими специями, витающими в воздухе, и вкусом красного вина в его дыхании. Мерцание свечей на каждом столике отбрасывало пляшущие тени вдоль всех стен. Это все было идеально. Тем более, когда этот мужчина, организовавший такой вечер, рисковал разоблачением, устраивая все это ради меня. Ради нас.

– Не могу поверить, что ты все это сделал, – произнес тихо.

– Заставишь меня ползать на коленях чаще? – голос Эйса был дразнящим, и я улыбнулся в его плечо.

– Если это твоя версия извинений, то я могу, – и, говоря о том, что он мог бы сделать…

– Итак, – сказал я. – Ты упоминал, что я должен что–то подписать, прежде чем мы сделаем это. Соглашение о неразглашении?

Тело Эйса немного напряглось, когда я поднял на него внимательный взгляд, и он обуздал свои эмоции, чтобы казаться безразличным. Однако, он опоздал на две секунды.

– Все нормально, понимаешь. Просить меня подписать его. Я встречусь с Фрэнком,

Шейн и уверен, что там еще будет много кого. Думаю, тебе будет легче знать, что все подписано и скреплено печатью.

6

«Прямиком на видео» (straight-to-video) – устоявшееся англоязычное выражение, используемое для обозначения категории дешевых, либо неудачных с точки зрения перспектив, кинокартин. Фильмы «прямиком на видео» выпускаются, как правило, без какой-либо рекламы сразу на видеоносителе, без выхода в кинотеатральный показ.

Я пытался разрядить обстановку, но морщинка, которая сформировалась между бровей Эйса, говорила мне, что эта тема беспокоила его. Я не этого добивался, поэтому потянулся и разгладил пальцами морщинку, перед тем, как легко поцеловать его в губы.

– Я не хотел тебя расстраивать.

Эйс покачал головой.

– Нет. Не расстроил. Он пока просто не готов.

Я ни на секунду не поверил в это, но, казалось, он хотел замять эту тему, и я не возражал позволить ему сделать все, как он хотел. Потому что, возможно, сегодня, на одну ночь, Эйс Локк не хотел быть никем иным, как мужчиной, который танцевал с другим мужчиной в романтичной обстановке ресторана…и если он смог подарить мне это, то я смогу вернуть ему этот долг.