Глава 17.
Присоединяйся к авантюре.
Спустя еще одну изнурительную неделю в бассейне, мы с Эйсом нашли немного сил,
чтобы сделать что–то большее, чем ужинать друг с другом каждый день, прежде чем завалиться спать на его диване или в моей кровати. Нам было не слишком принципиально, в чьем доме оставаться, если там была еда, удобное место, чтобы лечь, и достаточно тихо,
чтобы проспать всю ночь. И да, мы проводили каждую ночь, свернувшись рядом друг с другом всеми способами. И было страшно подумать, что я лежал в постели с Эйсом и не срывал с него одежду, но это только свидетельствовало о том, насколько мы уставали.
Мне ненавистно признавать, что за последние несколько недель, мы стали экспертами в прятках, и если бы не было никакой другой причины, кроме отсутствия желания стать сенсацией во всех газетах, у меня, возможно, возникли бы с этим проблемы. И я понимал, что
Эйсу нужно было немного больше времени, чтобы выяснить, куда бы мы могли пойти конфиденциально, до того как все будут высказывать свое мнение насчет наших отношений –
и это именно то, что произойдет, когда новости о паре Эйса Локка попадут во все соцсети и прессу. У каждого будет свое мнение.
Я не был настолько наивным, чтобы не понимать, что попаду под микроскоп. Черт,
Эйс говорил мне заранее, что все это будет сложно. Он предупреждал меня. Но я все равно его хотел, и по сей день не могу сказать, что сожалею о своем решении. Потому что Эйс стал гораздо большим, чем я мог вообразить себе. Не поймите меня не правильно, он определенно был сексуальным парнем моей мечты. Но под всей этой мускулатурой, славой и богатством скрывался человек, который изо всех сил старался найти баланс между публичной и личной жизнью, которую, каким–то чудом, он хотел связать со мной.
Он милый и романтичный, и этот мужчина мог двигаться, как и под простынями, так и на танцполе, и каждый раз, как оказывался рядом с ним, я чувствовал, что все сильнее влюбляюсь в него.
Господи, никогда за миллионы лет я не мог бы представить, что когда я перееду в ЛА,
в итоге буду проводить почти каждую ночь с Эйсом. И я был достаточно эгоистичен, желая продлить это для себя на немного дольше.
И еще я солгу, если скажу, что мысли о таком пристальном внимании не пугали меня до чертиков. Так что, да, я нормально относился к секретности. По крайней мере, пока не разобрался, что именно чувствовал, встречаясь с одной из самых известных знаменитостей в мире.
А сейчас, я стоял перед небольшим зеркалом в ванной в своей квартире, изучая свой внешний вид. Нашей наградой за такие напряженные четыре дня работы были три дня выходных, и этим утром, когда я вошел в свою квартиру после того, как такси довезло меня домой, экран моего телефона засветился снова именем Эйса.
– Прошло меньше сорока пяти минут, как я покинул твою постель. Ну, знаешь, ту же,
в которой ты вырубился. И не говори мне, что уже соскучился. Я не поверю тебе.
Низкий смех Эйса прогрохотал в моем ухе.
– Ой–ой, я что, задел твои чувства? Не похоже было на это, когда твой член терся о расселину моей задницы.
– Ну, если ты продолжишь спать голым, когда я лежу рядом, то меньшее, что от меня можно будет ожидать, что я потрусь своим уставшим телом об твое.
– Это так?
– Конечно, красавчик. В смысле, было довольно тяжело оставлять тебя в постели сегодня утром, – я плюхнулся на диван и скинул шлепки.
– Нужно было разбудить меня. Я бы с радостью позаботился о тебе.
Я погладил ладонью эрекцию, поднимающуюся в моих шортах, когда представил то,
как выглядели широкая спина и упругий, мускулистый зад Эйса, когда я уходил.
– Нее, мне нужно было переодеться и…
– Немного пространства?– спросил Эйс. Он казался неуверенным, и это была та уязвимость, которая всегда поражала меня.
– Нет. Я был бы счастлив проводить каждую минуту у тебя. Но мне нужна одежда, а ты чуток крупнее меня, если не заметил этого.
– Я бы сказал, что это не обсуждается, подходящий размерчик
Ну, блин. Мне нравилось, что Эйсу было достаточно комфортно общаться со мной подобным образом. Он делал так, как именно я просил. Когда мы были наедине, он показывал мне настоящего Эйса. И это был тот мужчина, перед которым мне становилось все труднее и труднее устоять.
– Я восприниму это, как комплимент, – ответил я, вспоминая его толстую длину в своей ладони, между губ и скользящую внутри меня.
– Я определенно на это надеюсь, – сказал он. – А сейчас, хватит отвлекать меня.
Вообще–то, я по делу тебе позвонил.
– Да? А не просто потому, чтобы услышать мой голос? Я разочарован.
– Ты флиртуешь, вот что ты делаешь. Ты всегда, в итоге, отвлекаешь меня этим.
– Всегда? Да…о чем вы сейчас думаете, мистер Локк? – он зарычал в мое ухо, а я пообещал, что буду держать свой рот на замке. – Ладно, давай.
– Мда, спасибо.
Я ухмыльнулся его сердитым ноткам, но еще мог расслышать улыбку в его голосе.
– Ты сможешь собраться…– последовала пауза. – …в течение часа?
Я бросил взгляд на свои джинсовые шорты и белую футболку и ухмыльнулся.
– Зависит от того, к чему именно ты просишь меня собраться. Мне стоит принарядиться?
– Неа. Джинсов будет достаточно. Есть только одно требование.
– О? И какое же?
– Твоя кожаная куртка…
Я посмотрел туда, где она лежала, сброшенная на кухонную столешницу.
– Ммм. А для чего?
– У тебя есть «авиаторы»?
Я нахмурился. Какого черта?
– Ну, знаешь, очки такие.
– Да. Я знаю, что такое «авиаторы». Это все очень конкретно, Эйс.
– Знаю. Но доверься мне. Эти две вещи необходимы.
Я открыл уже было рот, чтобы подробнее расспросить, но до того как успел произнести хоть слово, Эйс сбросил звонок.
Эйс приехал к моему дому, чуть больше часа спустя, а когда он написал, что ждет внизу, я подцепил ключи с островка и взял пластиковый пакет с несколькими вещичками,
которые выбрал на днях в аптеке. С большой надеждой я прихватил парочку презервативов и одноразовые пакетики со смазкой, и все это запихнул в карман своей куртки, а затем направился к двери.
Я перепрыгивал ступеньки, а когда заметил Ламборджини Эйса, припаркованный у тротуара с опущенным окном и его рукой, устроившейся на двери, мое сердце пропустило удар. Он воплощал целый образ плейбоя, и каждая частичка меня реагировала на него. Эйс выглядел совершенно греховно, а удобная, черная майка на нем самым лучшим образом демонстрировала его мышцы.
Солнце палило на нас сверху, и если бы не просьба Эйса, то куртка, которая была на мне, осталась бы дома. Но я знал, что как только окажусь в этой гладкой тачке, кондиционер охладит меня за секунду.
Ну, это возможно спорный вопрос, поскольку мне придется сидеть рядом с ним.
Устроившись на сидении, я подождал, когда опуститься дверь.
– Привет, – сказал я, а когда заметил цепочку, свисающую с его шеи, я практически застонал вслух. Будто этот парень не достаточно сексуален. По какой–то причине эта серебряная цепочка, казалось, просто подталкивала его к пропасти безумной сексуальности.
Эйс поднял окно, пока его взгляд неторопливо путешествовал по моему телу, что вынуждало меня ерзать по сидению, а когда вернулся к моему лицу, он сверкнул нераскаивающейся ухмылкой, отлично понимая, что только что сделал со мной.
– Добрый день.
Господи, серьезно, ему пора прекращать смотреть на меня так. Разговаривать так. И,
твою мать, пахнуть так невероятно вкусно. Особенно, если он вообще хотел поехать куда–
то еще, а не вернуться обратно в мою квартиру, чего он видимо и добивался.
– Эм…перестань так смотреть на меня, здесь нас могут увидеть люди.
– Я никак так не смотрю на тебя.
– Еще как смотришь. И тебе лучше начать объяснять, с чего это ты решил, что мы сможем пойти куда–то вместе средь бела дня, и это будет нормальным.
Эйс пожал плечами.
– Мы просто два парня, которые собираются в основном немного повеселиться
Я уже собирался рассказать ему, как именно немного повеселиться мне нравится,
когда он покачал головой.
– Другими словами, – добавил он. – Я не стану ночевать у тебя дома, и не говорю, что мы вернемся ко мне или о чем–то еще инкриминирующем.
– Так значит, мне нельзя будет засунуть свой язык в твою глотку, пока мы где–то там будем?
– Ну…по крайней мере, пока мы не доберемся до того места, куда собираемся.
– Я заинтригован.
– Я заметил, что ты последовал моим инструкциям, – сказал Эйс, а потом потянулся через консоль, чтобы потеребить пальцами отворот моей куртки.
Я приподнял на это брови.
– Это были требования, насколько я осведомлен. А не инструкции.
– Одно и то же.
– Нет вообще–то. Требования – то, что является обязательным, необходимым условием. А инструкции – направление или приказ. Чего, как мы оба знаем, я не всегда придерживаюсь.
Эйс наклонился в мою сторону, и когда меня окатило его одеколоном, я вдохнул и закрыл глаза.
– О, а я и не знал об этом. Каждую инструкцию, которую я давал тебе, ты выполнял очень…
– Осторожнее, – предупредил я, распахивая глаза.
Он сверкнул своей идеальной улыбкой и сказал:
– Рьяно. Ты очень рьяно следовал им.
Я посмотрел на его губы и отчаянно захотел поцеловать их, но помнил о правилах.
Даже несмотря на то, что мы сидели в машине с настолько затемненными окнами, что ничего не рассмотреть внутри, кто–то мог наблюдать. И уже будет сложно сказать, что ты просто идешь куда–то со своим приятелем или другом, когда тебя поймают с языком засунутым в рот так называемого друга.
Я прочистил горло и положил ладонь на его грудь, отталкивая его подальше от себя,
пока не натворил что–то глупое, как, например, схватиться за эту цепочку, дернуть его вперед и растерзать.
– Оставайся там, пожалуйста.
– Почему? Не можешь держать при себе свои руки?
Я прищурился и устроил небольшое шоу, убирая свои руки под бедра.
– Я вполне способен, спасибо большое. А теперь рассказывай. Куда мы едем?
Эйс повернул ключ, и когда машина зарычала, оживая, он ухмыльнулся и бросил взгляд на ремень безопасности у моего плеча.
– Тебе, наверное, стоит пристегнуться, цветочек. Я прокачу тебя с ветерком.
Я потянулся к ремню, и когда он защелкнулся, Эйс развернулся на 180 градусов и направился к главной дороге.
С ветерком, да? Просто, что еще, черт возьми, припасено у него в рукаве?
***
Полтора часа спустя, я повернул к нашему конечному пункту назначения. Дилан задавал вопрос за вопросом, когда мы проезжали мимо Бербанка, а когда бескрайняя пустыня стала единственным, что мы видели на мили вокруг, он развернулся на своем месте лицом ко мне.
Я мельком взглянул на его прищуренные глаза, и мне стало любопытно, раздумывал ли он над тем, куда я его везу? Пока что из меня ничего не вытянуть.
– Увозишь меня в середину неизвестности, да? – спросил он, когда я вернул свой взгляд обратно на дорогу. – Если бы я был параноиком, то запереживал бы, что ты запихнешь меня в свой багажник.
Я расхохотался от его слов.
– Что? Считаешь это слишком неправдоподобным? В смысле, я не так хорошо тебя знаю. И последний раз, когда я видел тебя голым, был, когда ты вырубился в своей постели.
Возможно, ты подумал, что я наделал обличающих фотографий и решил увезти меня куда–то и избавиться.
Я скептически посмотрел на него, и от той озорной ухмылки, которой Дилан сверкнул в мою сторону, мой член дернулся.
– Обличающие снимки, говоришь?
Взгляд Дилана прошелся вниз по моему телу, и он прикусил губу верхними зубами.
Этот взгляд нагрел кровь, циркулирующую по моим венам, до соответствующей температуры за окном машины.
– Мда. Твоя кожа, вся такая гладкая и загорелая на твоих широких плечах и эта задница, – он вздохнул, как будто представлял то, о чем говорил.– Твои обнаженные снимки разошлись бы, как горячие пирожки.
Я знал, что его слова должны были, наверное, вызвать панику от возможности, что у него действительно есть фотографии, которые он имел ввиду, но где–то в глубине души, я знал, что он просто играет со мной. Шутит. И это было то шестое чувство, которое помогло мне осознать, что отказать Логану и Роджеру было правильным решением.
– Ты такой засранец
– Я?
Я кивнул, уверенный в том, что был прав.
– С чего такая уверенность?
По тому, как ты смотришь на меня, хотел я сказать, когда еще раз быстро искоса глянул на него. Там в его глазах был такой собственнический взгляд. Это взгляд показывал свою территорию. Эти зеленые глаза передавали единственное слово – мой. И я знал, что он ни за что не поделиться с тем, что принадлежало ему.
– Просто у меня такое чувство.
А затем Дилан потянулся к промежности своих джинсов и поправил ее, и твою ж мать,
это было сексуально.
– Думаю, твои чувства могут тебя не обманывать.
– Так я и знал, – и спасибо большое, блять, за это, потому что я хотел этого мужчину,
сидящего рядом со мной, сильнее, чем считал возможным.
– Так куда ты меня везешь, если не избавиться от моего тела?
Пока мы продолжали ехать по пыльной дороге, не было ни машин, ни грузовиков, или чего–то в пределах видимости, кроме юкки, растущей высоко и занимающей всю ровную местность. Пустынные просторы придавали этому месту жуткости, но я не волновался. Я
заплатил приличные деньги за такое вычищенное место, потому что собирался подарить
Дилану то, что он нигде больше не получит.
Пока я направлял машину к финальному повороту, морщинка сформировалась между бровей Дилана, а я от души рассмеялся.
– Ты выглядишь таким обеспокоенным, – произнес я, вновь завоевывая его внимание.
– Не обеспокоенным, а больше…любопытным. Вы определенно заинтриговали меня,
мистер Локк.
И именно в тот момент, я перегнулся через консоль и взял его за руку.
– Ты говорил, что хотел бы поводить мою машину.
Когда мои слова проникли в его мозг, рот Дилана распахнулся от шока.
– Я подумал, что это будет замечательное место, чтобы исполнить это, – сказал я,
переплетая его пальцы со своими.
Дилан сжал мою руку и сверкнул в мою сторону потрясающей улыбкой, и мне захотелось нырнуть через сидение и захватить эти губы своими. Но я сдержался. Вместо этого я остановился и заглушил двигатель.
Когда тишина поглотила нас, я отстегнул ремень и протянул брелок с автоматическим стартером на нем.
– Так что скажешь?
Дилан посмотрел через лобовое стекло на мили и мили пустой дороги перед нами.
– Где мы, черт возьми?
– Озеро Эль–Мираж.
– Эмм…? – спросил Дилан. – А где оно именно?
Я проследил за линией его взгляда.
– В пустыне Мохаве. Это высохшее озеро. Люди приезжают сюда, чтобы погонять на своих тачках, мотоциклах и для съемок фильмов. Именно так, я впервые узнал об этом мете.
Мы снимали здесь «Адскую Фурию».
– Вау, – сказал Дилан, оглядываясь снова на меня и на болтающийся на моем пальце стартер.– И ты привез меня сюда, чтобы я покатался на твоей машине.
Я кивнул, когда он потянулся к брелоку и скользнул им по моему пальцу.
– Не доверяешь мне рядом с другими машинами, да?
– Это не так.
– Нет?
Я покачал головой.
– Нет, – затем я наклонился и вцепился пальцами в отвороты его куртки, притягивая его к себе и произнося в его губы: – Я хотел, чтобы у тебя была настоящая возможность оторваться на ней.
Взгляд Дилана опустился на мои губы, и кто ж, блять, знал, что разговор о Дилане,
управляющем моей машиной, так заведет меня.
– Оторваться на ней? Типа, я могу ездить на ней быстро и жестко? – спросил он.
Боже, Дилан собирался вынудить меня раздеться до того, как мы займемся тем, для чего я привез нас сюда. И хотя это не было плохой идеей, я хотел, чтобы он сделал это. Я
хотел, чтобы он смог сесть за руль моей тачки и рвануть по длинной полосе шоссе вперед,
пока каждый сантиметр наших тел не завибрирует от адреналина.
– Как оказалось, что это место свободно? – спросил он, прерывая меня от внимательного осмотра его. – Я думал, что обычно здесь повсюду люди.
Я не мог сдержаться и не попробовать его хоть каким–то способом, поэтому поцеловал его в уголок губ, а затем лизнул краешек их кончиком своего языка. Когда Дилан застонал, я ответил:
– Я заплатил за то, чтобы здесь никого не было.
Он отстранил свою голову назад, и определенно распутное выражение пересекло его черты.
– Так значит, вся эта огромная площадь для нас одних? Ты серьезно?
Я кивнул.
– Твою мать, Эйс, вся эта власть, что есть у тебя под рукой. Ты можешь просто позвонить кому–то и получить полпустыни в свое распоряжение.
– В твое распоряжение, – поправил я. – Так что? Хочешь узнать, как она ведет себя?
Дилан не раздумывал дважды над ответом:
– Блять, да. Давай сделаем это.
***
Я не дурак.
Нет уж.
Поэтому, когда Эйс дразнит искушением утопить педаль его зверя на беспрепятственной полосе дороги, не сомневайтесь, что я буду в деле. Я забрал у него стартер–ключ, не то, чтобы он нужен был мне, а потом выбрался из машины.
Когда я обогнул заднюю часть машины, я увидел Эйса, неспешно идущего ко мне, в своих джинсах и майке. Улыбка на его лице была такой самодовольной, полной самоуверенности, как будто он понимал, что только что сделал для меня самый лучший подарок на свете – и это правда.
Это будет просто нереально.
Когда мы встретились в задней части машины, он остановился передо мной и потянулся к воротничку моей куртки. Он вздернул материал вверх у моей шеи, потом потрогал середину моих очков перед тем, как толкнуть их вверх по моему носу. А потом коротко поцеловал меня.
– Знаешь, – сказал он, когда поднял голову. – Ты идеально выглядишь для того, чтобы прокатиться на этом плохом мальчике.
Я положил руку на его массивную грудь, разгладил ладонью его майку и спустился вниз по его твердо–каменному прессу.
– На этом плохом мальчике?
– Я имел ввиду свою машину.
– Ох, я определенно знал, о чем ты говорил. Но ты выглядишь, как какая–то влажная мечта в такой одежде, а теперь даешь разрешение прокатиться на твоем Ламборджини. Не уверен, что смогу сдержаться и не накинуться на тебя.
Когда слова сорвались с моих губ, а Эйс отпустил меня, чтобы уйти на пассажирскую сторону, я развернулся, наблюдая за его уходом, и еще одна идея пустила корни в моей голове, пока я шел к водительской стороне машины.
Мы оба забрались в тачку, и как только двери опустились, запирая нас в тесном пространстве, я потянулся через большую фигуру Эйса к ремню и пристегнул его.
Когда он был пристегнут, я поцеловал его ухо и прошептал:
– Спасибо тебе за это. Я позабочусь о ней, – потом я погладил ладонью его промежность и сжал ее. Эйс застонал и откинул голову на подголовник, а я добавил. – А
потом я привезу нас домой и позабочусь о тебе.
Он кивнул и положил свою руку поверх моей, где она лежала между его ног, но я вытащил ее и подмигнул, и устроился на своей половине, решительно намереваясь поехать до того, как наше притяжение дойдет до точки кипения и взорвется.
Я пристегнулся и, едва касаясь, провел ладонями по рулю, как будто он был любовником, и не смог сдержать вздох, который вырвался на свободу.
– Ты собираешься ее заводить? – спросил Эйс, его голос ниже, чем обычно. Теперь стало очевидно, что возбуждение захватило его так же, как и меня, от чего то, что я собирался сделать, стало еще сексуальнее.
Уголок моих губ изогнулся, и я с благоговением ответил:
– Естественно. Именно поэтому я для начала приласкаю ее, – а потом я нажал на кнопку зажигания и позволил рокоту двигателя завибрировать в моем теле, прежде чем он поселиться в нем и запульсирует. Низкий стук мотора затоплял меня, а мое тело отвечало напряжением. Мои яйца поджались, как будто их ласкали, а член начал пульсировать. Я не солгал, когда говорил, что эта машина чистый секс, потому что сидя за рулем мне хотелось залезть в джинсы и сжать свой член у основания, чтобы успокоиться.
Бросив последний взгляд на своего пассажира, я непристойно улыбнулся Эйсу, когда включил передачу и утопил газ. Руль задрожал под моими руками и отправил заряд электричества вверх по моему позвоночнику, когда Ламборджини полетел по пустынной местности, как пуля, вылетевшая из ружья.
От нуля до ста за 2.8 секунды, мощь машины, которую контролировал я, самая охренительная гонка, которую я испытывал. Я кричал и вопил, переключая передачи и продолжая поедать пыль под брюхом машины, когда мы долетели до конца дороги меньше,
чем за три минуты.
Я резко затормозил и остановился, мое сердце грохотало в груди, а руки тряслись. Я
все еще мертвой хваткой держался за руль, а когда бросил взгляд на Эйса, воздух в салоне практически заискрился, зашипел и потрескивал от электричества.
Одна рука Эйса вцепилась в «твою мать» ручку, а мышцы его бицепса бугрились, как будто он вцепился в нее изо всех сил. Но он не был напуган. Ни хрена. Не было ни единого следа страха в его глазах, когда они встретились со мной. Они были полны лихорадочного жара и возбуждения, такой напряженности, какой я никогда не видел прежде. Все тело Эйса казалось напряженным, его грудь тяжело вздымалась и опадала с каждым затрудненным вдохом, что он делал.
Офигеть. Он весь состоял из мышц и силы, пока сидел здесь, в роскошном салоне своей безбожно дорогой тачки, и насколько быстро у меня получилось отстегнуться, я перегнулся через консоль к нему.
Он расслабил свою хватку на ручке в то же время и встретил меня на полпути. Одна из его рук перешла на заднюю часть моей шеи, притягивая меня ближе, а я вцепился в его подбородок, сминая его губы своими.
Эйс раскрылся для меня в мгновение ока, и я нырнул в него, не желая тратить понапрасну время на любезности. У меня внезапно появилась потребность оказаться внутри этого мужчины любым возможным способом. Я нырял языком глубже между его губ, а он кряхтел и проводил пальцами по моему затылку, наклоняясь, чтобы усилить поцелуй.
Я сжал пальцами ткань его майки и подтащил его к себе так близко, насколько мог, а когда рычаг переключения передач впился в мой бок, я оторвал свои губы от него.
– Твою мать.
Зрачки Эйса расширились, его ноздри трепетали, а губы блестели после моих, и я посмотрел поверх его плеча в окно на пустынную местность. И та же ранняя идея всплыла в моей голове. Интересно, будет ли она слишком вопиющей для мужчины, который сидел лишь в нескольких сантиметрах от меня, и выглядел так, будто хотел проглотить меня?
Существовал только один способ выяснить это, и если я не воспользуюсь этой возможностью сейчас, сомневаюсь, что идеальная ситуация когда–нибудь еще представиться.
Собрав каждую унцию уверенности, которой обладал, я снова склонился над консолью, удерживая взгляд на Эйсе, и скользнул языком по его нижней губе. Когда из него вырвался придушенный стон, и он потянулся за мной, я увернулся и нажал на открытие дверей. Когда она заскользила вверх, а жара улицы ворвалась в салон, я приподнял бровь и сказал:
– Выбирайся из машины, Эйс.
Он бросил взгляд поверх моего плеча, его выражение лица было неистовым, а потом румянец вспыхнул на упругой коже его великолепных скул, когда он медленно открывал свою дверь.
О, да. Эйс определенно догадался, что я задумал, и когда он потянулся к кнопке на своих джинсах и расстегнул ее до того, как выбрался со своего места, я проглотил рычание и последовал его примеру.
Как только я выбрался из машины под палящее дневное солнце, я нажал на кнопку блокировки на брелоке и запихнул его в карман своей куртки, и проследил за Эйсом, который шел прямо к капоту своей машины.
Боже мой, он действительно позволит мне сделать это? Мой член очень надеялся на это.
Я направился в ту же сторону и повел плечами, стягивая куртку, понимая, что за две секунды будет жарко, как в аду одновременно от солнца и от того, что я собирался делать.
Когда остановился перед Эйсом, я погладил пальцами открытый просвет его джинсов, а затем перевел взгляд на капот его машины и нахмурился.
– Немного низковато для того, что я задумал, – сообщил я и начал идти вперед. Я
положил ладонь на его грудь и подталкивал его назад, чтобы он следовал моему направлению, пока мы не оказались снова у его стороны машины между пассажирской дверью и лобовым стеклом.
Здесь машина была на уровне бедра, уровне задницы и когда я вторгся в личное пространство Эйса, чтобы он откинулся на нее, я подумал, что и на уровне траха.
– Вот сейчас, – сказал я, и осторожно разложил куртку на крыше машины. –
Охренительно идеально.
Эйс сразу же уловил каламбур, если сжатая челюсть была хоть каким–то признаком. Я
встал между его ног, которые он расставил еще шире, и когда мы соединились бедром к бедру, грудью к груди и губами – аххх, да – к губам, и скользнул языком между его губ и поднял свои руки к его лицу.
Руки Эйса оказались мгновенно на моей талии. Он притянул меня ближе, и я вжался своим болезненно твердым членом в его эрекцию, которую ощущал через его джинсы,
нуждаясь во фрикциях и освобождении от боли, которая зарождалась с тех пор, как я покинул его кровать чуть раньше этим утром.
Понимая точно, куда я хотел это все завести, я еще понимал, что нуждался в его разрешении, прежде чем продолжу. Так что я оторвался от его губ и спросил:
– Ты уверен?
Мы оба знали точно, о чем я спрашивал, а когда Эйс обвел взглядом наше окружение,
а потом вернулся ко мне, он коротко кивнул и позволил мне расстегнуть молнию его джинсов.
Господи. Если бы мне это не снилось, я бы не поверил. Но когда Эйс отпихнул в сторону половину джинсов и трусов и забрался внутрь, чтобы сжать в кулак свою напряженную длину, мой рот распахнулся. Он был охренительно красив, развалившийся на своем секс–мобиле с членом в руке, мастурбируя для меня, как будто мы были наедине на крыше, а не стояли посреди чертовой пустыни.
Я чувствовал, как пот собирался бисером на моих висках, пока я продолжал наблюдать за очень откровенным представлением, и рвано вдохнул, когда заснул руку внутрь своих собственных джинсов, чтобы погладить свой член.
– Повернись, – попросил я, и едва узнал свой собственный голос. Я звучал, как человек, которого довели до края его вменяемости, и честно говоря, именно это я сейчас и испытывал.
Поехав вместе с Эйсом сюда, получив разрешение прокатиться на его машине, а теперь получив предложение воспользоваться таким впечатляющим телом, как чертовым подарком, любой контроль, которым я обладал, исчез. Как и запреты Эйса, видимо тоже.
Эйс оттолкнулся от машины и развернулся, и до того как он успел передумать я оказался тут же, впечатываясь в его спину. Я наваливался сверху, пока его бедра не поднялись над машиной, а мои не приклеились к его заднице. Он вдавил ладонь в каркас лобового стекла, а второй – в капот, при этом оглядываясь на меня через плечо.
Его голубые глаза потемнели от острого желания, и я знал, что он так же сильно взвинчен, как и я. А когда я толкнулся в его задницу своим членом, а он вдавился в меня в ответ, я зарычал.
– Приготовься, цветочек, – дразнил я его в ухо, используя то же прозвище, что и он немного раньше. А когда он выругался под нос, и его руки подогнулись, я усмехнулся. –
Потому что я собираюсь прокатить тебя с ветерком.
***
Должно быть, я выжил из ума,
все, о чем я мог думать, когда пальцы Дилана скользнули в мои джинсы и сдернули их с моей задницы. Не было иного объяснения тому факту, что я стоял с голой задницей, нагнутый над своим Ламборджини, посередине пустыни.
Ни единого объяснения, кроме как Дилан заставил меня растерять свои мозги.
Я чувствовал, как он массировал ладонью мою ягодицу и дышал в мое ухо,
прокатываясь своими бедрами по мне, а его твердый член терся об меня.
– Боже, Эйс. Это…Ты выглядишь…охренительноневероятно.
А теперь появилось слово описывающее это. Я не верил в то, насколько сильно хотел этого, пока Дилан не остановил машину и не приковал меня взглядом, который кричал «Я
хочу трахнуть тебя. Прямо сейчас». И после этого, я растерял возможность соображать совсем.
Вся дорога к Эль–Мираж и трех–минутная поездка были всей прелюдией, которая была мне необходима, а сейчас…сейчас, я хотел ощутить его член, вжимающийся в меня,
внутри себя.
– Господи, Дилан. Пошевеливайся, – сказал я, и услышал, как засранец за моей спиной засмеялся.
Боковым зрением я видел, как он потянулся к своей куртке и слышал, как ходила туда–сюда молния, когда он швырнул ее обратно на крышу.
– Такой нетерпеливый. Я только улучил момент насладиться тобой. Потому что, когда мой член окажется внутри тебя, это будет нереально быстро.
Черт. У меня появилось ощущение, что Дилан может быть властным топом, потому что ему не хватало нежности в большинстве случаев. Но его грязные разговоры были тем, что я никогда не представлял себе. Я был уверен, что мог бы кончить, только послушав немного из той херни, что скатывалась с его языка.
Я уже собирался рассказать ему об этом, когда прохладные, влажные пальцы скользнули вниз по моему копчику и между половинок, шокируя меня до чертиков. Мое тело автоматически сжалось, и я заметил, как ладонь Дилана опустилась, удерживая мою на месте,
на каркасе двери.
Его рот нашел мое ухо, и он нежно поцеловал его.
– Расслабься для меня, красавчик. Я позабочусь о тебе.
Офигеть. Откуда взялась смазка? Я ожидал, что это будет грубый секс с некоторой болью, но я был настолько возбужден, что готов был закрыть глаза на это, только чтобы почувствовать его внутри. Вместо этого, я повернул голову, чтобы встретиться с его глазами,
и от чувственного блеска в них сомнения в моей голове быстро сменились стоном, пока он аккуратно исследовал мою дырочку, находя вход.
Я заскрежетал зубами, а потом Дилан прижался к моим губам в диком совокуплении ртов, толкаясь пальцем внутрь и наружу, пока я оставался растянутым на боку своей машины.
Я чувствовал, как стекал пот под моей майкой между лопатками, пока Дилан двигался позади меня, врезаясь своими бедрами в меня каждый раз, когда нырял своим пальцем глубже. И когда я был уже на исходе, я зарычал в его рот и потребовал:
– Сделай это.
Улыбка Дилана была неистовой, когда он отстранился от меня, чтобы вцепиться в мои бедра. Он спустил ткань моих джинсов чуть ниже, и я услышал отчетливый звук разрывающегося пакетика презерватива.
Ну, чтоб меня, он готовится к любому случаю, да? Я запрятал подальше мысль о том,
что мне нужно спросить его – откуда, черт возьми, появился запас таким волшебным образом, – когда ощутил головку его члена, поглаживающую мою самую уязвимую часть тела.
– Ты охренительно сексуально выглядишь прямо сейчас. Мне просто необходимо оказаться внутри тебя, – слова Дилана были хриплыми, а пальцы грубыми, когда впились в кожу на моем бедре, и я немного раздвинул свои ноги, чтобы собраться с духом, когда, дюйм за дюймом, Дилан проникал в мое тело.
Жжение появилось мгновенно, когда широкая головка пробилась в мою дырочку. Мои пальцы сжались на металле, пока интенсивное давление от наполнения поглощало меня, а
Дилан полностью устроился внутри моего тела. Весь его перед впечатался в мою спину, и каков был восторг, когда я поднял глаза и увидел мили и мили открытого, пустого пространства.
Господи Боже, я и в самом деле сошел с ума, и не похоже было, что я найду его в ближайшее время, на что мне было плевать.
Я чувствовал грубую ткань джинсов Дилана на своих голых ягодицах и бедрах, и знал,
что он был все еще полностью одет. Он полностью воплощал мою фантазию. И он проделывал удивительно волшебную работу над этим. Было в этом что–то неимоверно возбуждающее, знать, что Дилан всего лишь расстегнул наши штаны, нагнул меня над машиной и потом скользнул своим членом глубоко , глубоко внутрь меня.
– Ты в порядке? – спросил Дилан в мое ухо, вырывая меня из собственных мыслей. И
в ту секунду, как я кивнул и выдавил: «Да, блять», он хмыкнул и на этом разговор закончился.
Крепко сжимая пальцами мою талию, Дилан вышел из меня, а потом ворвался обратно, а я прокричал его имя, наслаждаясь тем, что я наконец–то заполучил свободу вести себя громко и раскованно. Он брал меня жестко и быстро, а я толкался собственным телом в ответ ему, подбивая его быть таким грубым, как он хотел этого, когда каждый из нас несся к новому виду финишной черты, к той, которая заставила нас прокричать имена друг друга,
когда нас накрыло оргазмом. И я знал, что будет крайне трудно объяснить, что именно на нас нашло под палящим солнцем этим днем на озере Эль–Мираж.