ГЛАВА 13

Ваня.

Всего лишь три заветных слова взорвали мой мозг, дали определенный толчок, который разрушил мои мысли, планы и принципы. Только очень жаль, что именно в такой ситуации, в таком ужасном положении прозвучало ее признание. Признание, перевернувшее мой разум, заставившее мое сердце сделать кульбит.

Я много думал о нас с Дарьей, как о паре, а еще чаще – как о семье. Хоть мы и жили вместе уже несколько месяцев, но мне хотелось узаконить наши отношения. И, наверное, я просто поступал глупо, раз ждал признаний от Даши, а не отвез ее сразу в ЗАГС, воплощать свои мечты. Нужно было, не думая и не спрашивая у девушки тащить ее и жениться, возможно, тогда было бы все иначе. Она была бы моей женой, и я имел бы право запретить ей участвовать в гонках, да и вообще гонять на байке. Еще лучше, если бы она была беременна и носила нашего с ней малыша, думаю, тогда она сама бы остепенилась. Только поздно об этом размышлять, когда самое ужасное, что могло быть, уже произошло.

Я в который раз налил себе в стакан виски, не для того, чтобы напиться, а просто мне необходимо было занять чем-то руки, иначе я не ручался за себя, и мог разнести весь свой кабинет в щепки. Уже прошло три дня с той проклятой аварии, а я ни разу не видел Дашу. Сразу же с места происшествия ее увезла «скорая», а я, не теряя ни минуты, помчался следом в больницу. Но, как оказалось, поздно. И, черт возьми, я целый невероятно долгий час не мог разобраться, почему меня не пускают к любимой девушке. А когда увидел когда-то равнодушную, теперь же ненавистную мне рожу Николаева, все понял.

- Это ты, урод, все подстроил, – я тогда кинулся на него с кулаками, но, благо, Андрей находился рядом и оттащил меня от этой гниды.

- Остынь, Ванечка, – он словно выплюнул мое имя и добавил: – Просто Даша выбрала меня. Теперь она моя жена, вот доказательство, – он протянул мне паспорт, который я тут же выхватил и, открыв нужную страницу, ошалел от увиденного. «Брак зарегистрирован с В.С. Николаевым».

- Ну, ты и мразь, пусти меня к ней, – заорал я.

- Извините, конечно, но имейте совесть, – из палаты показалась пожилая женщина. – Пациентке нужен покой, вы могли бы не кричать?

- Я хочу видеть Дарью!

- Опять же, извините, но Владимир Станиславович запретил кого-либо пускать к своей жене.

- Да я тебя живьем закапаю, ты мне за все поплатишься, – обратился я к вышеупомянутому, и не мог успокоиться, не веря в происходящее.

- Что за шум? – к нам вышел врач из палаты, оглядел всех по очереди. – Я могу при всех сказать?

Этот урод глянул на нас с Андреем надменным взглядом и кивнул.

- Ну, что же, у девушки перелом правых ноги и руки, повреждены также и ребра с правой стороны. Плюс ко всему, она очень ударилась головой, соответственно, у нее сотрясение мозга, и я практически уверен, что это вызовет если не полную, то частичную амнезию.

- Ах, ты, сука, ты знал, ты все продумал, я тебя уничтожу, – я снова кинулся на него, но Андрей и эти амбалы, стоявшие возле палаты, разъединили нас.

- Поражаюсь Даше, как она терпела такого ненормального? Не пропускать его, ни в коем случае, – дал указание охране и собрался было идти, но Андрей его остановил.

- Запомни, я со своими связями нарою то, что ты задумал, и когда откроется правда, я тебя в особо изощренной форме накажу. И не дай, Бог, ты причинишь вред моей сестре! – во время своей речи друг подошел вплотную к Николаеву, схватив того за лацканы кожаной куртки. А когда отпускал, со всей силы толкнул его так, что эта мразь чуть не упала. – Пойдем, Иван.

- Что? Ты собираешься оставить Ласточку в компании этих уродов? – возмутился я.

- У тебя есть другой вариант? – он поволок меня на улицу и, остановившись на крыльце, добавил: – Я прекрасно понимаю тебя, Ваня, но нам нужно время, сейчас нельзя ничего делать сгоряча.

- Андрей! Ты совсем, что ли? Там Даша, наша Даша, моя девушка, твоя сестра.

- И еще, черт возьми, жена этого урода, – заорал Андрей. – И я тоже в бешенстве от сложившейся ситуации, но мы не можем сейчас ничего предпринимать. Понимаешь? Пойдем в машину.

Я сам тогда закипал, не соглашаясь с мнением друга, но он был прав, что меня еще больше бесило. Бесила безвыходная ситуация, бесило, что я не могу увидеть любимую, бесило все, что я не мог сделать. А я ничего не мог сделать. Абсолютно ничего!

- Ваня, пойми, нам нужно разгадать, что он задумал, выяснить, установить слежку. Мы не можем рисковать Дашей, мы не имеем права.

- Я не могу сидеть, сложа руки, и ждать, неизвестно чего. Ласточка ничего не помнит, что с ней будет, когда она очнется? – продолжал нервничать я.

- Понимаю, я прекрасно тебя понимаю! Но тобой в данный момент руководят эмоции, чувства, любовь, в конце концов, а нам нужно рассуждать здраво! И это еще не точно, может, все-таки, она не потеряет память.

- Андрей, ты понимаешь, что я не переживу, если с ней что-то случится? Я его живьем закапаю.

- Я тебе помогу. В любом случае.

Сегодня же я чувствовал, что мои нервы на пределе, но опять не мог ничего сделать, сколько бы раз не порывался. Всегда со мной рядом был Андрей, который при малейшем дерганье сдерживал мой порыв жажды крови. Хотя я видел, как он и сам нервничает, ведь Дарья его сестра, и у них безумно теплые отношения. Никому из нас не хочется, чтобы она пострадала. Благо, родители в США и не знают о случившемся, ибо неизвестно, что было бы с Тамарой Николаевной после этой ужасной новости.

- Ты снова пьешь? – полюбопытствовал входящий в кабинет Андрей.

- Делаю вид, – лишенным каких-либо эмоций голосом ответил я. – Какие новости?

- Есть новости, только для начала и мне налей. Ева уже подумывает, что я ее избегаю из-за капризов, но сказать ей, что с Дашей, я не могу.

Я лишь кивнул, понимая, что ни к чему нервничать беременной девушке. Я знаю Еву, и как она всегда за всех переживает. После этого налил ему в стакан янтарной жидкости, приготовившись услышать новость.

Даша.

Наконец-то, сегодня я попаду домой, хотя, что есть для меня дом ,я не понимала. И дело не в том, что я месяц пролежала в больнице, а в том, что совершенно ничего не помнила. Полностью, как будто стерли память, я даже не помнила, как выгляжу, пока врач не дал мне зеркало.

Блондинка…

На меня смотрела блондинка с карими глазами. Но в них не было и намека на счастье, они были грустными, потерянными, я бы даже сказала, пустыми. А еще я узнала, что у меня есть парень, Вова, только вот и его я совсем не помню.

Единственное, что хорошо врезалось мне в память, это боль, которая преследовала меня после того, как я пришла в сознание.

Как же ужасно – ничего не помнить, ничего не знать о себе, что я любила, чувствовала, желала. Для чего я жила? Боже, неужели я так и буду всю жизнь мучиться в неведении?

- Улыбнись, любимая, – позвал меня парень, сидевший за рулем. Мы ехали, как я понимала, в направлении нашего дома, и я ничего из окружающего не узнавала.

- Что-то настроение не совсем хорошее, – ответила я и снова глянула в окно на мелькающие витрины и дома.

- Что, так трудно улыбнуться своему мужчине? – в этот раз его голос казался раздраженным.

- Ты был той, прежней Кати, мужчиной, а я… – он резко затормозил, и я подалась вперед, едва ли не ударившись головой о лобовое стекло, благо, ремень безопасности был застегнут моим заботливым парнем.

Он резко развернул меня к себе и, обхватив лицо обеими руками, крепко сжал и прошипел мне в губы.

- Я и сейчас твой! Поняла? И не смей думать иначе! – и жестко поцеловал мой рот, что мне до ужаса не понравилась, но я промолчала. Возможно, в прошлой жизни мне так нравилось, но сейчас… Это было неприятно, даже невыносимо и жутко. Мне хотелось спрятаться, забиться в кокон от этого серого мира, вернуть свою память, и я не знаю, понравилось бы мне мое прошлое, или лучше здесь, сейчас, в настоящем.

Отпрянув от меня, он большим пальцем погладил по щеке и, развернувшись, снова поехал по известной лишь ему дороге.

- Здесь мы с тобой жили до аварии, – мужчина показывал мне все места, где я раньше бывала, но, увы, в моей памяти не проскользнуло ничего такого, что дало бы толчок к воспоминаниям.

- Долго мы жили вместе? – поинтересовалась с надеждой на малейший шанс.

- Полгода. Но нам было очень хорошо, дорогая, – он подошел ко мне вплотную и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке. – Мы собирались пожениться. Надеюсь, это в силе?

Я резко глянула на него и застыла, не в силах произнести хоть что-то.

- Девочка моя, неужели ты передумаешь?

- Я любила тебя?

- Ты всегда мне это доказывала, – ответил он и прижал мою руку к своим губам, – и я уверен, сейчас ничего не изменилось, ты просто не помнишь этого.

- Не помню, – с сожалением кивнула я и отошла от него к массивной кровати, чтобы нас хоть немного разделяло пространство. Но не прошло и минуты, как я почувствовала толчок, и мой еще пока не устойчивый мир пошатнулся, а я оказалась лежащей на твердом матрасе.