ГЛАВА 23

Даша.

Прохладный августовский ветерок подул мне в лицо, и я ощутила легкую дрожь по телу, ведь скоро осень, и погода не становилась теплее, а наоборот, с каждым днем все прохладнее. Но сейчас моя дрожь была скорее не из-за холода, а от того, что сегодня приезжают родители из США, и мне поистине было страшно, не имея понятия, как себя вести с ними. Я же так и не вспомнила их, хоть мне Ваня и показывал фотографии. Но в моей памяти не всплыли никакие моменты из прошлого, и от этого становилось жутко, мне казалось, что я никогда не смогу ничего вспомнить. Ребята, конечно, подсказали, как мне себя вести с мамой и папой, но это не давало мне легкости и уверенности, а я по-прежнему волновалась, боясь огорчить родных.

Четыре месяца, почти четыре месяца прошло, а я так и не смогла до конца все вспомнить, да и можно ли сказать, что я хоть половину вспомнила, я не знаю. Я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы я вспомнила, потому как Ваня с Максом всегда рядом, да и брат со своей семьей навещают меня практически каждый день, а во все мои любимые места мы уже наведались, даже в то, где произошло «падение с лестницы». Безрезультатно! Не совсем, конечно, но и большого прогресса нет.

Я вздрогнула от неожиданно обвивших рук Ванечки, и вмиг расслабилась, зная, что этот мужчина не причинит мне боли.

- Прости, не хотел пугать, – тихо прошептал он мне на ушко, от чего по телу прошла новая дрожь, только уже не от холода, а от хрипловатого голоса Ивана.

- Просто не ожидала, – в тон ему ответила и крепче прижалась к его телу. Совсем стал родной и настолько близкий, что порой мне хочется сорваться в его объятия и тонуть в них, но я снова боялась, и на этот раз сама не знала, чего именно.

- О чем думаешь? – этот вопрос застал меня врасплох.

- Почему ты все еще со мной, почему терпишь, ведь я практически ничего не вспомнила за такое долгое время, – сама от себя не ожидала таких слов, но произнесла их, не понятно, как, еще и дрожащим голосом, и тут же почувствовала, как тело мужчины напряглось, и он тяжело выдохнул.

- Ласточка, – как-то по-особому пропел он. – Запомни раз и навсегда, я тебя не терплю, и никогда не терпел, мои чувства к тебе основаны лишь на одной безумной и чистой любви. И еще, – на этих словах он развернул меня к себе и заглянул в глаза, так глубоко, что казалось, будто он пытается там что-то рассмотреть, или сквозь них залезть мне в душу. – Не так уж и много времени прошло, и у нас все получится, слышишь, ты вспомнишь всю нашу жизнь. Верь мне, – он ладонями взялся за мои щеки, слегка поглаживая большими пальцами. – Ты веришь мне?

Все, что я могла сделать – кивнуть, и сама, не медля больше и секунды, потянулась к его губам, но, увы, была остановлена его же руками.

- Мне этого мало, понимаешь, я слышать хочу, что ты мне доверяешь, слышать, – снова шепотом сказал он, а я выпалила на одном дыхании, сама от себя не ожидая такой наглости:

- Да доверяю я тебе, иначе не стояла бы в твоих объятьях, а теперь целуй меня уже!

- Вот это – моя девочка, – услышала его рык, и тут же ощутила теплые губы на своих, которые просто поглощали меня, вели, словно в диком танце, и неистово целовали, отняв весь воздух в легких.

Почувствовала его пальцы на затылке, глубоко зарывшиеся в мои волосы, и сама, не думая, обвила шею любимого и почувствовала приятный укол в сердце от осознания своей мысли. Ванечка действительно любимый. Мы целовались, не замечая ничего вокруг, и наслаждались касаниями друг друга, как я услышала его стон, сопровождающийся очередным поцелуем, только теперь Ваня целовал скулу, направляясь к ушку.

Я же правую руку спустила по его груди к животу и ноготками царапнула кубики пресса сквозь рубашку, от чего услышала, как он резко втянул воздух и еще сильнее сжал меня в своих объятьях.

- Ой, да у них совсем тут любовь, – услышала я голос женщины, который заставил меня отпрянуть от губ Ивана и уткнуться лицом ему в грудь. Так, вдох, выдох, нужно собраться и обнять маму. Господи, это же наверняка она.

Собрав всю волю в кулак, я легко и непринужденно оторвалась от Вани и подошла к маме, тут же обнимая ее и целуя, после чего заметила, как из ее глаз брызнули слезы:

- Мамуль, ты чего? – решила уточнить я, и, черт, как же дико было называть маму мамой, при этом, совершенно не зная ее, ощущая себя ничтожеством и дрянью из-за того, что даже при виде этой женщины я так ее и не вспомнила, не узнала. Главное, что я поняла, мне безумно не понравилось, что она плачет, от этого мое сердце сжалось, добивая меня и выворачивая изнутри.

- Даша, ты порой такая засранка. Ну, вот почему не звонила так долго, я же скучаю, переживаю, – начала пояснять мама, и я снова почувствовала себя в этой семье нужной и любимой, в отличие от того дома, где жила несколько месяцев назад.

- Мам, я не могла…

- Да знаю я, знаю, – перебила она меня, а я на миг застыла, боясь того, что она знает правду. – Твои семинары меня до добра не доведут, – услышав конец ее фразы, я с легкостью выдохнула и снова обняла маму.

- Я обещаю, мамочка, что больше такого не повторится, да и с семинарами я завязала навсегда, – сказала я то, что давно чувствовала, но боялась признаться Ване, а тут как раз и повод появился.

- Как завязала? Это же твое любимое дело, Дашенька, или, быть может, у вас с Ванечкой пополнение намечается? – предположила мама, и я услышала, как тяжело выдохнул вышеупомянутый, стоявший сейчас за моей спиной.

- Пока об этом рано думать, – тихо проговорила я и продолжила. – Просто поняла, что не хочу больше стричь, не мое это…

- Как – не твое? – в один голос с мужчиной удивилась мама.

- Салоны, конечно же, будут, но я не буду в них работать. И да, если Ванечка не будет против, я бы с удовольствием в будущем понянчилась с нашим ребенком, но это не сейчас, – я кинула на него взгляд, заметив, как брови Ивана взметнулись в верх, и я, было, подумала, что погорячилась с признанием, как тут же услышала ответ.

- Для этого тебе нужно будет выйти за меня замуж, – я тут же почувствовала мгновенную дрожь в теле и несмело улыбнулась, что я вообще себе думаю, но мужчина, видимо, в действительности серьезно задумался над этим, ибо выжидающе смотрел на меня.

- Вань, давай позже об этом поговорим, – попросила я его и обернулась к маме. – Мамуль, а где папа?

- Ой, он срочно поехал в офис, что в принципе не удивительно, ты же знаешь, как он вечно пропадает на работе.

- Знаю, – соврала я и глянула на брата, который появился в воротах с Маришкой, но сказать, что он был радостным, я не могла.

- Всем привет, – сказал он и подошел к матери, они поприветствовали друг друга, и я, наконец-то, услышала то, что мне не давало покоя.

- Андрюш, а где Ева? – в этот момент женщина уже держала на руках девочку, а та с любовью обвила шею бабушки маленькими ручками.

- Мы отвезли мамочку в больницу, малышка плосится на свет, а мамочке так больно было, и я испугалась, – парировала девочка, и мы мигом уставились на Андрея.

- Да, – с печальным вздохом сказал он, потирая лоб и зажмуривая глаза, – У Евы преждевременные роды, поэтому сегодня не до посиделок, я просто возвращался домой за нужными вещами, и мы с Мариной решили заехать к вам на минуту.

- Дети мои, Даша, Ваня, вы не обидитесь, если я поеду с Андреем в больницу? – поинтересовалась мама. Я немного огорченно вздохнула, ведь надеялась, что в присутствии ее я смогу что-то вспомнить, особенно саму маму, но не могла не согласиться, что Еве сейчас поддержка нужна больше, чем мне.

Проводив Андрея, Маришку и маму до машины, мы снова обнялись, и мама шепнула мне на ушко три заветных слова, от которых у меня прошли мурашки по телу:

- Я люблю тебя.

Я улыбнулась, но ничего не ответила, до конца не понимая своих чувств, и, возможно, кто-то бы меня осудил за это, но я не хочу больше врать маме.

Проводив взглядом машину брата, я обернулась к Ване и заметила, что он уже наблюдает за мной, полностью погрузившись в свои мысли. Мне тут же захотелось его обнять, но пришлось сдержать свой порыв, иначе я причинила бы ему еще большую боль. Я и так себя винила в том, что этот прекрасный мужчина страдает из-за меня, не может наслаждаться жизнью, и просто чувствовать себя счастливым. Ведь, как я успела понять, ему нужна только я, а из-за моих проблем он во многом себя сдерживает и ущемляет. Черт. Все из-за меня.

- Ласточка, а ведь я не шутил, – произнес он, продолжая смотреть на меня.

- Я знаю, Вань, пойдем, нас Макс ждет, – после этих слов заметила, как он улыбнулся, и я приподняла бровь, как бы спрашивая, в чем дело. И ответ последовал незамедлительно.

- Ты раньше тоже убегала от ответов.

Я задумалась, не совсем понимая, что бы это могло значить, но спросила:

- Это хорошо или плохо?

- Я думаю, что это замечательно, – улыбнулся он и, обвив рукой мою талию, направился вместе со мной ко входу в дом, я же, не раздумывая, последовала с ним, понимая, что во мне просыпается именно та самая Ласточка, из прежней жизни.

Войдя в дом, мы обнаружили Нину Васильевну, которая суетилась в столовой, и Макса, играющего там же с паровозом.

- Нина, гостей не будет, Тамара Николаевна вместе с Андреем уехала в больницу, Ева рожает, так что мы спокойно посидим в узком семейном кругу, – объяснил мужчина и, взяв мою ладошку, поцеловал, от чего я немного смутилась и опустила глаза.

- Вань, а может, я Макса заберу к себе, а вы вдвоем побудете, – будничным тоном предложила женщина, от чего я еще больше опешила, но не стала отнекиваться, полагаясь на Ивана.

Он глянул на меня и, видимо, не увидев во мне паники, обратился к сыну:

- Макс, как ты смотришь на то, чтобы поехать к Нине Васильевне?

- Если только изначально будет мультик, – выставил свое условие ребенок.

- Конечно, будет, когда это я тебя обманывала? – посетовала Нина, и они вместе с малышом рассмеялись, а я лишь улыбнулась их дружескому общению, и тут же немного заволновалась. Мы останемся с Ваней в доме одни. Совсем. Наедине.

Видимо, заметив мое волнение, Ваня наклонился к уху и прошептал:

- Не переживай, все будет хорошо.

И я кивнула, действительно ему доверяя.