ГЛАВА 9

Ваня.

Я глубоко вдохнул, когда ее платье упало к моим ногам, и она осталась передо мной в одних трусиках. Засранка, целый день щеголяла без бюстгальтера. Выпороть бы ее прямо сейчас, но у меня есть идея получше.

Осторожно наклонившись, подул на ее плечо и следом оставил поцелуй, от чего Даша вздрогнула. Я вытащил из ее прически несколько шпилек, и белый водопад волос упал на ее плечи и спину. Снова глубоко вдохнул, только на этот раз для того, чтобы насладиться ее ароматом. Таким сладким, манящим, с привкусом ванили. Все тот же запах, она всегда так пахнет. Сколько помню, везде после нее остается этот шлейф духов.

Кончиками пальцев провел от плеч по рукам, слегка касаясь кожи. Даша вся дрожит, и такое чувство, что она вот-вот рухнет. Перекинув ее волосы на одну сторону, я прикоснулся губами к шее в легком поцелуе и, не раздумывая, подхватил девушку на руки, перед этим слегка повернув к себе. Она обняла меня правой рукой за шею, а левой провела по моему лицу. Мы некоторое время так и стояли, смотря друг другу в глаза, после чего девушка немного придвинулась и поцеловала мои губы. Нежно, легко, без какого-либо намека. Отстранившись, она снова заглянула мне в глаза:

- Прости меня, – тихий шепот и одинокая слезинка.

Как реагировать на нее в данной ситуации я не совсем понимал. Либо она действительно осознает, что ее поведение не совсем правильное, либо это алкоголь еще не выветрился из ее головы.

Я губами стер мокрую дорожку и направился в сторону ванной, когда Ласточка снова меня поцеловала, только теперь в уголок губ, лизнув язычком, от чего мое дыхание участилось. Она продолжила свое движение к щеке, потом вернулась обратно, к губам, прикусывая их и лаская.

- Прекрати, – приказал я, а она ошарашено на меня уставилась. – Для начала я хочу смыть с тебя запах сигарет. Мне совсем не нравится то, что ты курила, – девушка виновато опустила глаза вниз, а потом головой улеглась мне на грудь.

Так-то лучше, – подумал я про себя и двинулся в нужном направлении. У самой душевой я поставил ее на пол, а сам открыл кран, чтобы спустить холодную воду. Достал пару полотенец и халат и принялся снимать с себя вещи. Раздевшись, я подошел к Дарье. Ее глаза блестели, поддернутые дымкой страсти. Рукой убрал прядку волос, успевшую упасть на ее лицо, и медленно опустился к ее ногам.

Поддев пальцами трусики, аккуратно спустил их вниз и прошелся руками вверх по бедрам. Дарья снова дернулась, и я резко подхватил ее, вставая. Она совсем обмякла в моих руках, когда я ладонью коснулся между ее грудей и последовал вверх по ключице к шее. Глаза прикрыты, ресницы трепещут, и тяжелое дыхание из полуоткрытых губ.

Схватив под коленками, я поднял ее на руки и встал под теплые струи воды. Девушка крепче прижалась ко мне, ногами обхватывая мои бедра, и я хорошо ощущал ее грудь, все ее тело. Теплое и податливое, такое манящее и мое.

Сначала мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза, ощущая теплые струи, стекающие по нашим разгоряченным телам. Потом девушка дернулась и прижалась теснее, так, что я мог ощущать жар ее лона. Моя выдержка тут же закончилась, и я, не медля, прижал ее к стенке, продолжая держать в руках. Губами прошелся по скуле, приближаясь к ее открытым губам, и наконец, завладевая ими.

Дарья со страстью отвечала мне, скользя своими ручками по моим плечам и затылку, лаская тонкими пальчиками и возбуждая еще больше. Услышал протяжный стон и оторвался от ее губ. На лице блуждала улыбка, и я не смог сдержаться и, приподняв ее, легко скользнул в горячую податливую влагу. Оба замерли, наслаждаясь первым ощущением единения. Я почувствовал, как она сильнее сжала меня внутри себя, и в голове будто молния промелькнула. Так остро ощущал ее, так ужасно хотел. Поняв, что больше не могу ждать, я осторожно начал двигаться, проникая все глубже, но не менее аккуратно. Я все еще боялся причинить ей боль. Она же такая хрупкая и беззащитная, особенно сейчас, в моих руках. Я просто хотел насладиться своей Ласточкой, но она была против таких сладостных мук. Это я понял, когда девушка, прижавшись щекой к моей щеке, начала сама двигаться навстречу моим толчкам. Тем самым давая возможность проникать в нее глубже и яростнее. Убедившись, что она крепко держится, я расставил руки по обе стороны от ее головы, упираясь в стену, при этом продолжая двигаться в ней.

Почувствовал, как она начала сокращаться, сжимая член и обволакивая меня своей страстью. Даша стонала сквозь зубы, а потом и вовсе укусила меня за плечо, продолжая издавать звуки. Наверное, так пыталась заглушить стоны, чтобы не разбудить Макса.

Она расслабилась в моих руках, но все еще продолжала дрожать от настигнувшего оргазма. А я, сделав еще несколько мощных толчков, утонул в своем экстазе.

- Мне нравится твой сладкий запах, – прошептал ей на ушко, отчего Ласточка дернулась и прижалась попкой к моему паху.

- Ванилька, – сказала она.

- Ванилька, – подтвердил. – Этот запах всегда ассоциируется с тобой, где бы я его не почувствовал… – поцеловал в плечо.

- Даже если ты с другими девушками? – сейчас меня удивил не сам вопрос, а ее тон. Даша не язвила, не проявляла вездесущий сарказм, она просто интересовалась. Я прикрыл глаза и ответил негромко:

- Я не смел думать о тебе, когда был с другой. Если в моих мыслях ты, значит, больше никто!

- А как же ванилька? – удивленно спросила она.

- Ванилька только с тобой, только тебе подходит. И запах дурманящий, и вкус с горчинкой…

- Тогда, чувствую, что мне больше присущ перец чили.

- Это еще почему?

- Уж слишком много горечи во мне. И язвительной. И душевной.

Я приподнялся на локте, всматриваясь в ее лицо и пытаясь понять, о чем она говорит, но Даша молчала, думая о чем-то своем.

- Ты просто живешь во власти страха. Ласточка, милая моя, – прошептал ей на ушко, – расскажи, что тебя тревожит?

- Не думаю, что тебе будет интересно. Это не лучшая история, – печальным голосом произнесла Дарья, еще больше отворачиваясь.

- Дарья! – строгим голосом произнес я. – Меня заботит все, что касается тебя!

Она резко повернулась ко мне и ладошкой накрыла мои губы. Несколько секунд смотрели глаза в глаза. Я видел, что в ее взгляде плещутся боль и отчаяние. Мне до жути захотелось ее пожалеть, но я знал, этого делать нельзя, ибо станет только хуже. Дарья рождена для любви, а не для жалости. И даже если учесть ее характер, именно для этой девушки я всегда найду оправдание. Поэтому, не говоря ни слова, я еще крепче и еще ближе прижал ее к себе. Просто давая понять таким способом, что я ее поддерживаю. Но спустя минут десять, когда я уже думал, что Дарья уснула, я услышал тихий, охрипший голос:

- Мне было восемнадцать, когда я начала жить со Стасом, а перед этим мне родители подарили квартиру. Это сейчас я зарабатываю себе на жизнь, а тогда, на первом курсе, мне помогали мама с папой или Андрей. Вот на совершеннолетие я получила такой крутой подарок, – Дарья слегка улыбнулась.

- Я был зол тогда на Андрея, – перебил я.

- Правда?- удивилась Даша.

- Да. Я считал, тебе еще рано жить отдельно от родителей. А теперь мое мнение лишь подтвердилось. Еще и с парнем, – меня пробила небольшая злость, хотя я не имел на это права.

- Мы со Стасом на то время уже полгода встречались и подумали, раз есть возможность, почему бы не попробовать жить вместе. И попробовали. Стас старше меня, он работал, я училась в университете. Все вечера проводили только вместе, как и выходные с праздниками. Он так красиво ухаживал, всегда дарил подарки, цветы. А я просила не тратиться, ведь деньги не зарабатываются легко. Только он всегда отмахивался и продолжал осыпать меня подарками. На Новый год поехали с ним на Мальдивы, опять же, за его счет.

- Что было потом? – спросил я, видя, что Ласточка колеблется.

- В марте мы расстались.

- Из-за чего?

- Пожалуй, я не вовремя пришла домой. У меня отменили последнюю пару, и я решила как раз приготовить обед. Заехала в супермаркет, накупила продуктов, домой заявилась счастливая. Только вся моя улыбка испарилась, как только я закрыла дверь квартиры.

Я снова крепче обнял Дашу, поддерживая, и тем самым показывая, что я с ней. Она не одна. Девушка тяжело вздохнула и выпалила:

- Он т*ахал бабу! – мои руки сжались от злости, но я понял, что могу причинить боль Ласточке, и слегка ослабил захват. Она рассмеялась, но вовсе не веселым смехом, а больным, печальным. – Он т*ахал бабу лет на двадцать старше меня. Только виноватой осталась я! – из ее глаз потекли слезы, и я принялся вытирать их. Даша дрожала, словно от холода, но в спальне достаточно тепло, учитывая, что наши тела находятся слишком близко. Она дрожала от горьких воспоминаний, от причиненной ей боли. – Оказывается, чтобы быть со мной, нужно много денег. Одаривать подарками, водить по ресторанам. А ему, несчастному, пришлось спать с богатыми взрослыми дамами. – Я непонимающе глянул на нее. – Они ему деньги платили. Он проститутка. Боже…

Она уткнулась в мою грудь и зарыдала, а мое сердце сжалось от вида ее слез, от того, как ее тело сотрясает дрожь. Несколько минут она продолжала плакать, после чего, подняв голову, произнесла:

- Самое ужасное, что все это он делал на нашей постели. В моей квартире. И продолжал спать со мной. – Даша дернулась, видимо, пытаясь от меня отодвинуться, но я не позволил. – Тебе должно быть неприятно теперь со мной.

- Ты глупая, – прошептал ей на ушко, придвигая поближе. – Глупая, ты ни в чем не виновата. Ни в чем. – Новый всхлип, поцелуй. Я перевернул девушку на спину, а сам навис над ней, опираясь локтями по бокам, дабы не придавить маленькое хрупкое тело. – Именно поэтому ты так себя ведешь со мной? Защищаешься? Думаешь, я такая же сволочь, как и этот Стас? Стал бы тебя предавать, унижать?

- Я не знаю. Просто боюсь. Боюсь довериться. Боюсь обжечься. Боюсь снова пережить такую боль. Да и переживу ли?

Я смотрел в ее глаза, наполненные по-прежнему болью. Как же мне хотелось найти этого урода и придушить собственными руками за причиненную боль моей Ласточке.

- Запомни, чтобы ни произошло, я не обижу тебя! Никогда! – Даша блаженно потерлась носиком о мой подбородок, на секунду улыбнулась, возможно, поверив мне, а потом продолжила:

- Мы очень поругались тогда, он пытался все объяснить мне, просил прощения. Говорил, что именно таким способом пытался сберечь наши отношения. В общем, вот так проявлял свою любовь. Но я, конечно, не простила и выгнала его. А с тех пор, собрав вещи, переехала к родителям, сославшись на то, что скучаю по ним, и больше никогда не возвращалась в квартиру.

- Поэтому ты ее продала? – спросил я, глядя, как Ласточка отвела взгляд. Андрей мне говорил, что Дарья решила продать квартиру, а подробностей не знал никто. Даже родители.

- До сих пор невыносимо вспоминать. А приходить туда было бы издевательством над собой, – ответила и посмотрела на меня, меняя тему. – Что насчет тебя?

- А что насчет меня?

- Андрей никогда не говорил о твоей жене. Где она?

- Я думал, ты в курсе, – теперь девушка меня перекинула на спину и улеглась сверху.

- Не совсем. Я раньше как-то не интересовалась твоей жизнью так сильно. Ты для меня был просто другом брата.

- А сейчас? – не удержался я от вопроса.

- А сейчас некто больше. Так, что с женой? – увильнула эта засранка от ответа и переключилась на свой вопрос. Я вздохнул, но ответил.

- Лера умерла при родах. – Девушка охнула и прижалась ладошкой к моей щеке. – Оказывается, она была больна, и ей нельзя было рожать. Но врачи упустили этот момент, – я сжал кулаки, вспоминая тот день.

- Ты любил ее?

- Много вопросов, Дарья! Пора спать, – я хотел перевернуть ее на бок, но девушка не позволила.

- Ты любил ее? – уже громче спросила.

- Нет, – ответил правду, и она осторожно положила голову мне на грудь, что-то нашептывая, только мне не было слышно, что. – Я тебя всегда любил, только тебя. Строптивую, – добавил я, и мы крепче обняли друг друга.

- Почему тогда ничего не говорил мне? – услышал сквозь дрему.

- У тебя же был Стас.

- Прости…