3

Прошёл месяц с копейками, как он устроился.

Сентябрь изводил своим непостоянством: то жарило, как в разгаре лета, то заливало холодными дождями. Погода порой менялась по несколько раз на дню. Не велика беда — если за рулём, но его любимчик Опель так некстати вдруг забарахлил. Потому пришлось оставить машину у приятеля в сервисе и на работу добираться своим ходом.

«Ничего, — думал Андрей, — это даже удовольствие — утром пройтись, подышать свежим воздухом, взбодриться…».

Взбодрился ещё как! Он просто забыл, каково это — штурмовать маршрутку в час пик, когда и расталкивать народ стыдно, и ехать надо. Но с горем пополам всё же втиснулся, а на своей остановке еле вырвался.

Ну а почти у самого здания — осталось только дорогу перейти — его настигла неприятность в виде чёрного Прадо, который, игнорируя пешеходный переход, промчался мимо и, подняв гигантский веер брызг, обдал его с ног до головы грязной водой.

Брюки, рубашку, пиджак — можно было сразу сдавать в химчистку. И самому — прямиком в душ.

Прадо тем временем лихо завернул на парковку перед офисом. Ну а лихачом оказалась Елена Эдуардовна, собственной персоной.

Как мог, Андрей замыл грязные пятна с костюма и ботинок, но белая рубашка была изгажена непоправимо. Неуютно, некрасиво, но что поделать?

Вышел из уборной и, какой уж есть, отправился к себе в отдел. И, конечно, столкнулся в коридоре с Еленой Эдуардовной.

Директор бегло осмотрела его и даже, кажется, слегка скривилась.

— Вы кто? — спросила резко.

— Батурин Андрей, отдел рекламы, — мрачно ответил он, сдерживая порыв запахнуть полы пиджака и спрятать бурые разводы и потёки. В тот момент она ещё ему нравилась.

— В самом деле? — она вздёрнула тёмную, идеальной формы бровь. — А я уж испугалась, что к нам сюда бомж забрёл. Вы что, в подворотне ночевали? Почему в таком виде?!

Мимо торопливо проскакивали сослуживцы. Их, конечно, снедало любопытство, но страх попасть под горячую руку был сильнее.

Андрей вспыхнул — да что она себе позволяет?

— Почему я в таком виде? — сурово повторил он, подбоченясь. — А я скажу, почему! Потому что одна…

— Вопрос был риторический, — перебила она его. — Меня совершенно не волнуют ваши «почему». Ещё раз явитесь на работу в непотребном виде — уволю.

Выдав сию тираду, Елена Эдуардовна обогнула Андрея, просто опешившего от такой наглости, и уверенно пошагала дальше.

С тех пор он невзлюбил её, как и все. Думал даже — это её ещё пощадили, окрестив старухой. Он бы нашёл словечко позабористее. Ну да ладно, старуха так старуха.

За прошедшие месяцы она лишь усилила плохое впечатление о себе.

Стыдно было вспомнить, что когда-то он заглядывался на неё как мальчишка, мечтал и на полном серьёзе планировал познакомиться поближе.