27

Ещё какое-то время они расслабленно лежали, рядышком, в переплетении рук и ног, и постепенно остывали. Лёгким прикосновением пальца он вычерчивал на её коже узоры. Она разобрала — он выводил её имя. Лена.

— Ты потрясающая, такая красивая… — прошептал он. Взял её руку, поднёс к губам, нежно поцеловал.

Для такого молчуна и эта малость была приливом откровения. Но Елене Эдуардовне хотелось большего. Вообще хотелось поговорить. Понять, что думает, что чувствует этот мужчина, рядом с которым она теряла свою силу, свою уверенность, но и обретала взамен нечто другое. Наверное, чувство защищённости. Да и просто ощущала себя именно женщиной, живой, желанной, нужной.

— А что от тебя хотел Русов? — поинтересовалась она, слегка побаиваясь, что он вновь рассердится из-за слов этого зловредного банкира.

— Работу предлагал.

— А ты?

— А я обдумал и отказался.

Почему-то «обдумал» немного задело.

— Что ж так? У него там, наверное, сплошные плюсы.

— Угу.

— Тогда почему?

— Потому что, — он скосил на неё глаза, улыбнулся, — потому что ты красивее Русова.

— Да ты король комплиментов! А знаешь, если честно, то мне казалось, что ты меня ненавидишь, — с коротким смешком призналась она. — Ну во всяком случае, ещё какое-то время назад.

Он нахмурился и с ответом не спешил. Она даже слегка напряглась.

— Хм, такое красноречивое молчание. Неужто и впрямь ненавидел или… ненавидишь до сих пор?

— Ну конечно, нет, — вздохнул он. — Если бы ненавидел, меня бы тут не было. Просто в прошлом случались кое-какие неприятные моменты.

Теперь нахмуриться пришла её очередь.

— О чём ты? Неужто всё тот отчёт никак забыть не можешь? Да я даже не ругала тебя! И Любу, между прочим, по твоей просьбе не стала наказывать. Так только… пожурила слегка.

Упоминание о Любе, даже вот такое, мимолётное, неприятно царапнуло. Сразу же, точно рефлекторно, всплыл подслушанный разговор, но Елена Эдуардовна заставила себя не думать об этом. Не портить такой чудный день.

— Да причём тут отчёт? Это ерунда. Послушай, мне не хочется вспоминать…

— Нет уж давай! — Она перекатилась на живот, приподнялась на локтях и вперилась в него пытливым прищуренным взглядом. — Выкладывай! Нехорошо это — заикнуться и замолкнуть. И вообще, должна же я знать, в чём перед тобой провинилась. А то ощущение, будто у тебя камушек за пазухой.

— Какой камушек? Никаких камушков. Я просто хочу забыть всё неприятное. Иди ко мне… — Он хотел притянуть её к себе, но Елена Эдуардовна не далась.

— И всё-таки я хочу знать. Ты скажи, а потом забывай. Так будет честнее.

— Да не о чем рассказывать, — вздохнул он. — Просто ты всякий раз при встрече клевала мне мозг: не так одет, не так иду, не так посмотрел… Цеплялась по пустякам, ну и в выражениях, знаешь, тоже не стеснялась. Так что — да, Лена, некоторое время назад ты меня весьма подбешивала. Но давай оставим это в прошлом…

— А я ведь не помню этого… — задумчиво произнесла она. — Я, наверное, просто не в себе была. Я осенью близкого человека потеряла. Хотелось выть от горя, а надо марку держать. Работать, планы выполнять. Ну и… срывалась…

Он снова притянул её к себе. На этот раз она сдалась.

Больше щекотливых тем они не касались, если не считать его замаскированного упрёка, что вчера она, мол, флиртовала со всеми напропалую. Но это было даже отчасти приятно.

— Так ты ревнивец? — смеясь, заметила она.

— Ещё какой! — весело подтвердил Андрей.

— Слушай, — переборов неловкость, задала Елена Эдуардовна вопрос, который терзал её уже несколько дней. — А вот ты говорил про дорогую гостью…

— Так ты у нас ревнивица? — в тон ей усмехнулся Андрей, но не стал томить. — Это сестра. Ника. Мы с ней и правда очень редко видимся. Она археолог… А у нас ещё какие-то есть дела по работе сегодня?

— Какие уж тут дела? Полдня прошло. Хотя утром был круглый стол, но он не так и важен. Вечером будет какое-то развлекательное мероприятие… Хочешь пойдём?

— Я бы лучше с тобой вдвоём побыл. Можно просто погулять по городу. Ну и поесть тоже бы не мешало.

— Я не против.

Конечно, она не против! Ещё как не против!

Елена Эдуардовна сразу же воодушевилась. У них в запасе намечался целый день, который можно провести так, как захочется и только вдвоём. Завтра утром самолёт и ещё неизвестно, как всё сложится потом, дома. И дело даже не в условностях, не в том, что Андрей — её подчинённый, а в том, что она понятия не имеет, как он к ней относится, что чувствует… Она ему нравится как женщина — это очевидно. Но теперь хотелось большего, чем просто влечение. И вот тут уже начинались сомнения…

Впрочем, сейчас она их отринула, загнала в дальний угол. День-то у них есть. Чем терзаться, лучше провести его с удовольствием, ну а потом что будет, то и будет. Ведь так мало в её жизни выпадает счастливых моментов.

— Хорошо, только мне надо мало-мальски привести себя в порядок, — сказала она.

— Ты и так выглядишь изумительно. Это уж, скорее, мне надо приводить себя в порядок, — усмехнулся он, доставая из-под кресла измятые брюки. — А рубашка где?

Рубашка нашлась на входе и выглядела не лучше брюк.

— Я, вообще-то, не настолько неряшлив… обычно, — оправдывался он, застёгивая пуговицы на груди, — просто вчера…

— Я помню, что было вчера, — томно улыбнулась Елена Эдуардовна и подметила по его взгляду, как тотчас он среагировал.

В тёмных глазах полыхнули уже знакомые искры. И пока не разгорелся огонь, она сбежала в ванную. А то ведь так они никуда и не сходят.

— Я в душ, закроешь дверь за собой?

— Закрою, — пообещал он, не скрывая лёгкого разочарования, и уточнил: — Значит, встречаемся внизу через два часа?

— Так точно, — ответила она уже из ванной.