36. Ты сожгла замок?

Марлен

– Не могу больше… – жгучие слезы текли по щекам, разрывая душу на части. – Сколько еще это может продолжаться? Я не вынесу больше… Сойду с ума…

Не знаю, какой промежуток времени провела сидя на полу и жалея саму себя, утопая в собственном горе. Час или больше. Мне было так плохо, так больно, что хотелось лечь, закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Хотелось, чтобы Тантес потом пожалел о своих словах и поступках. Чтобы понял, кого потерял!

– Что я такое несу? – всхлипнула, вытирая влажные дорожки со щек тыльной стороной ладони. – Ни один мужчина не достоин моих мучений! Слишком много чести!

Шмыгнув носом, я соскребла себя с пола, трясущейся рукой дотрагиваясь до цепочки правителя, на которой висела его печать.

– Мне она больше не нужна! – произнесла я. – Как и ты! ТЫ ТОЖЕ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН!

Понимала, что огорчу родителей своим поступком, а может даже и разочарую, но это было выше моих сил. Не могла обречь себя на вечные страдания и выйти замуж за того, кто тесно связан с правителем. Да, я полюбила Тантеса! Всем сердцем! Всей душой! А он взял и отказался от меня! Вытер ноги, тем самым причиняя нестерпимую боль.

– У меня есть чувство собственного достоинства! – произнесла я, ощущая, что слезы снова подступают. – Пусть я и не могу выкинуть тебя из своего сердца, но ты будешь в нем находиться не как что-то трепетное и долгожданное, а как напоминание того, какой дурой я была!

Сдернув с себя цепочку с печатью Тантеса Каритана Ди Ори, я аккуратно опустила ее на комод, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб летящего дракона.

Собирая всю свою выдержку и стойкость по крупицам, я открыла портал у себя дома, посреди своей комнаты.

Не хотела пока давать знать маме и отцу о своем присутствии. Для начала нужно было привести лицо в порядок и предстать перед ними в самом прекрасном виде и не менее прекрасном расположении духа.

«Пусть матушка и проницательна, но я постараюсь изо всех сил, чтобы не дать ей даже намека на мои душевные терзания!»

Примерно полчаса у меня ушло на примочки и макияж. Когда лицо и прическа пришли в норму, я снова открыла портал, выходя на первом этаже особняка.

– Мама! Папа! – закричала я. – Я дома!

– Дочка? – послышался взволнованный голос матушки. – Нейрос! Марлен приехала! Дочка…

Мама мчалась ко мне с лестницы, и я начала опасаться как бы она не покатилась с нее кубарем.

– Ты одна? А как похорошела! – охала родительница, обнимая моя.

– Дочь, – голос отца был с легкой насмешкой, – скажи честно, ты спалила замок правителя и решил укрыться дома?

«Ох, папа, – печально подумалось мне, – я спалила не замок правителя, а свое сердце, которое никогда не сможет исцелиться от этой раны».

– Ну что за ерунду ты несешь? – недовольно покачала головой матушка. – Дочка соскучилась, вот и приехала…

– На самом деле все не совсем так, – произнесла я, намереваясь рассказать правду, пусть и не всю. – Я решила не принимать предложение принца…

– Но… – выпалила мама.

– Лерайя! – прервал ее отец, бросая на свою супругу укоризненный взгляд. – Раз дочь так решила, не стоит ее переубеждать! Ей с ним жить, не нам! Я, если честно, с самого начала был против этой затеи! Не нравилась мне она! Жизнь в замке скучна и однообразна! А какие там особи водятся, так это вообще отдельная история!

– Но, Нейрос… – раскрыла рот матушка.

Я была так благодарна отцу, что словами не передать. И опять эти чертовы слезы выступили на глазах, от чего я часто заморгала.

– Что он тебе сделал? – спросил отец, подходя ближе и, забрав меня из рук матушки, прижал мою голову к своему крепкому плечу. – Дочь, он тебя обидел?

Все… Не смогла больше терпеть… Слезы брызнули из глаз, пропитывая пиджак родителя, который терпеливо ждал, поглаживая меня по волосам, как в детстве.

Так хотелось все рассказать ему. О своих мучениях и мгновениях счастья, омраченных словами Тантеса, но я не могла. Не хотела втягивать в это никого. Пусть моя беда будет только моей бедой и ничьей более.

«Никому больше не позволю так с собой обращаться! Никто больше не ранит меня! НИКТО!»

– Хорошая моя, – шептал папа, пока я безмолвно рыдала у него на плече, сжимая в кулаках ткань его пиджака. – Я всегда буду на твоей стороне! Никто не посмеет сделать что-то против твоей воли! Если надо, уедем отсюда! Только не плачь, ты рвешь мне сердце.

Всхлипывая, отстранилась от него, с благодарностью смотря в отцовские глаза, в которых плескалась безграничная забота и тревога.

– Как решишь, так и будет! – кивнул он, большим пальцем смахивая слезы с моих щек. – Обещаю тебе!

– Спасибо, – вымученно улыбнулась я.

– Что бы там не случилось, – присоединилась мама, – помни, что у тебя есть мы с папой!

Внезапно огромная тень накрыла дом, вызывая у меня учащенное сердцебиение.

– Марлен… – замер папа, наблюдая в окно, как здоровенный черный дракон летит камнем вниз, буквально в метре от земли эффектно превращаясь в правителя. – Ты определенно сожгла замок! Иначе я даже представить себе не могу, зачем к нам пожаловал сам Тантес Каритан Ди Ори…

«Зато мне известно! – подумала я, не имея возможности оторвать взгляда от его статной фигуры, которая размашистым шагом направлялась к парадному входу. – Но с какими бы намерениями дракон не пришел, уйдет он отсюда ни с чем!»