Глава 27. Батырхан

Взгляд Лёни тухнет. Из радостного превращается в озлобленного. Когда твою девку знают в наших кругах, чаще всего, это плохой знак. Или тягали, или в каком замесе была. Учитывая, что расстояние между нашими городами приличное, то всё складывается подозрительно в квадрате.

Яна нервно поправляет белые волосы и улыбаясь жмется к Лёне. Вижу, как он сжимает её бедро до белых костяшек. Он с виду весельчак, но крышу может сорвать и беда.

— А что меня искать? — Яна ухмыляется.

За столом все молчат. Чувствуют, сейчас полетит чья-то голова.

— Ты украла деньги и печатку у Асылжана, — киваю на друга. — Забыла?

— Кто такой? Впервые вижу, — обнимает Лёню за шею, а тот стряхивает её руки.

— Объясните за этот базар, — толкает её на соседний стул. — Такое чувство, что я чего-то не знаю.

Яна пересаживается и поправляет юбку. Я видел её несколько раз у Зуба, всегда была намалёванная. А тут прям ни краски, ни одежды открытой. Почти монашка.

— Уверен, что хочешь вот так это узнать? — под столом беру Ксюшу за руку. Ледяная. Боится. Ну, кто ж знал, что тут такие люди. Это ещё Юры нет, что тоже странно.

— Пойдёмте на улицу, — хватает девушку за локоть и тащит на выход. Яна молчит, вообще ни звука. Даже интересно, как сейчас будет выкручиваться. Скорее всего, Лёня не знает, что она ещё вчера была проституткой.

Тяну Ксюшу за собой и киваю Асылжану. Ксюшу не оставлю наедине и чужаками, а Асылжан всё-таки пострадавшая сторона.

После прохладного дома, на улице жара ощущается прямо как баня. Футболка сразу прилипает к телу. Ксюша идёт следом, держится за моей спиной. Вроде она рядом, а чувствую голод.

— Слушаю, — Лёня садится на лавочку и упирается в меня взглядом.

— Артем, это какая-то ошибка, клянусь, — Яна сидит рядом с ним, вытирает слёзы.

Артем, значит. Лёня — это погоняло, от фамилии Леонтьев. Когда мы освободились, он вообще перестал имя своё называть. Многие так и думают, что он Леонид. Про настоящее знали только самые близкие. И стало быть, Яна только что разбила ему душу.

— Заткнись, — отталкивает девушку.

Поворачиваюсь к девочке своей, она сидит на лавочке напротив. Сжалась вся.

— Яна твоя работала в блядушнике. Мы крышевали их. Недели две назад, она была с Асылжаном, украла у него кольцо и деньги. Сбежала. Мы искали её, думали, грохнули уже, но она тут, — достаю сигареты из заднего кармана.

Лёня опускает голову вниз, проводит рукой по шее. Тяжело это. Яна всхлипывает.

— Артем, Батыр врёт, не было такого никогда. Я их вижу впервые, — встаёт перед ним на колени.

— Видишь впервые, но знаешь, как его зовут? Ты пришла позже, чем я представил их, — ухмыляется. Яна замирает. Понимает, что попалась.

Друг разочарованно мотает головой. Не везёт ему с женщинами.

— Это ещё не всё, Артем, — поджигаю сигарету. — Вчера я виделся с Юрой. И у него была печатка, которая раньше принадлежала Асылжану.

Лёня вспыхивает. Подрывается ко мне. Смотрит в глаза, ищет хоть намек на ложь, но я говорю правду. И когда он это понимает, разворачивается и даёт Яне звонкий чапалах. Она вскрикивает, Ксюша сзади дёргается. Пока Лёня орет на свою, уже бывшую, девушку, подхожу ко Ксюше.

— Нормально всё, не очкуй, — провожу пальцем по влажным искусанным губам и представляю, что касаюсь её рта кое-чем другим. Согласилась бы она на такое? А я бы сдержался?

— Мы можем уйти? Тут слишком не по себе, — поднимает глаза Бэмби, смотрит так, что я проваливаюсь в свою тьму и её тяну за собой.

— Уйдем скоро, — наклоняюсь. — Поцелуй.

Давай, прямо сейчас. Я хочу. Хоть что-то.

— Здесь люди же, — косится на сидящего на соседней лавке Асылжана. А ему плевать на нас, он щёлкает семечки и смотрит, как Лёня собирается убивать Яну.

— Никто не видит. Ну, — давлю взглядом, Ксюша быстро касается губами и отодвигается. — Что за пробник? Нормально давай, Ксю-ша.

Она краснеет и всё-таки нормально делает. Задевает мой язык своим и я снова чувствую, как башка проясняется. Вот так хорошо, да.

— Завязывай, Артём, — отхожу к ним. — Потом разберёшься с этим, мне надо узнать кое-что.

Яна вся зарёванная, тушь размазалась под глазами. Дрожит от страха, дёргается. Артем таскает её за волосы. Перебор.

— Узнавай, — яростно сплевывает на землю и отходит на пару шагов.

— Расскажи, на кого работаешь на самом деле, куда что сливала. Ты ведь пару лет у Зуба работала, если не больше. Всё знала, — сажусь на лавочку рядом с Яной, смотрю на испуганную Ксюшу. Не буду я это недоразумение трогать, и без меня разберутся с ней.

Яна вытирает слёзы, молчит. Надеюсь, с мыслями собирается, а не включает молчанку.

— Пару лет? То есть пока я на зоне торчал, ты всё-таки дырками торговала? Блядь! — Лёня пинает куст и тот перестает выглядеть презентабельно.

— Так ты вышел благодаря мне! — Яна кричит. — Да, продавала себя, чтобы ты раньше вышел.

Пауза. Чего?

— Рассказывай, Яна, давай, — удивляюсь своему спокойствию. Или может психика не бычится на раздражители из-за Ксюши?

— У меня была сделка с Кабировым. Это следователь, который дело твое ведёт. Он сам меня нашел примерно год назад. Сказал, если я буду на тебя и всех ваших собирать информацию, он поможет Артёму выйти, — сжимает край футболки.

Однако. Стало быть, петля на моей шее затягивается из-за Яны.

— Что он знает? Следак, — сжимаю переносицу. — За год случилась тьма событий. Что его интересовало?

— Про тебя спрашивал всегда. Не знаю особых подробностей зачем ему это всё. Но они в курсе про девушку твою, — Яна поднимает взгляд на бледную Ксюшу, — Она тоже в разработке.

Сердце пропускает удар. Значит, они будут давить на меня через Ксюшу. Каким образом? Если Ксюша всегда со мной и одна нигде не бывает.

Асылжан щурится, мозги напрягает. Мы все под колпаком, это очевидно.

— Ты с ментом тоже спала? — Лёня дрожащими руками пытается прикурить, но сигарета падает на землю.

— Нет, никогда. У нас другие отношения, — сводит брови. — Артем, я ради тебя же всё.

— Яна, твоя задача была — сидеть дома и ждать. Я предлагал расход, когда меня закрыли, но ты сама осталась. Я всё тебе дал, а ты пошла ноги раздвигать. Меня подставила перед другими. Ты знаешь, что за это Батыр мне голову снесёт? И будет прав.

Да, за такой косяк Артёму недолго осталось. Если не я, так другой кто перо вставит. Но я не знал, что Лёня сидел. Честно говоря, особо им не интересовался, а надо бы.

— Тебя четыре года не было! Четыре! И вышел ты намного раньше, мог бы и спасибо сказать, — Яна опять плачет. Артем замахивается на нее, но опускает руку.

— А обворовала Асылжана зачем?

— Кабиров сказал сделать так. Потом они той же ночью привезли меня сюда. И всё.

— Не всё, Яна. Кольцо оказалось у Юры Креста, мы видели сами.

— Так Юра с ними вместе. Илья, следователь этот, он родственник Юры. Вот они вместе что-то и мутят.

А это уже гораздо интереснее, чем то, что проститутка работала на ментов.

Родственники, значит. Авторитет стал работать с мусорами? Один погоны заработает, другой дорогу расчищает.

— Если Юра продался, нам всем пиздец. Он в этом дерьме почти с пелёнок. Всё про всех знает, — Артем садится на корточки. — Ладно, если баба сливает инфу, но когда это…

— Зачем только ему? Город подмять под себя? Так у него и так власти предостаточно, — спрашивает Асылжан.

Хороший вопрос. Плохо то, что теперь мы все по этапу пойдем. Если доживём.