Глава 29. Ксюша

Последние дни тянулись мучительно долго. Мне нравилось в Анапе и я очень полюбила море, но на фоне происходящего — настроение было на нуле.

Батыр с Асылжаном много проводили времени на улице. Курили, разговаривали о делах, спорили. Один раз приезжал Лёня и разговор тоже был эмоциональным. Я ни о чем не спрашивала, не хочу погружаться в эти страшные вещи. Да и Батыр ничего бы не рассказал.

Ночи были бессонными. Каждый секс — будто последний. Иногда Батыр был настолько грубым, что я просила его остановиться. Он извинялся, шептал как я важна для него и что всё обязательно будет хорошо. Мне хотелось в это верить. Я плакала, а он слизывал мои слёзы и становился нежнее.

Мы были как провода под напряжением. Воспламенялись за секунду, стоило только оказаться наедине. Мне нравилось чувствовать Батыра, прикасаться к нему и вдыхать запах кожи. Это был такой маленький ритуал: после близости я всегда нюхала его шею. Странность, но Батыр был не против. Он вообще поощрял любые мои попытки взять инициативу.

— Приедем ещё, не расстраивайся, — Батыр обнимает меня со спины. Сейчас отправимся домой, пришли к воде попрощаться.

— Думаешь? — кладу голову ему на плечо.

— Конечно. Если не сюда конкретно, так в другое место. В Сочи можно скататься, — прикусывает шею посылая по телу очередную волну приятных ощущений.

— Мне и здесь понравилось, но хотелось бы… — Асылжан хлопает дверью машины, надо уже идти.

— Чего хотелось бы?

— Чтобы мы отдыхали здесь как обычные люди. Без посторонних и без этих всех проблем, — поворачиваюсь к нему лицом. Батыр кусает губы, смотрит в сторону моря.

— Приедем, через год.

— Как скажешь, — пожимаю плечами. Надеюсь, так и будет.

Асылжан, как обычно недоволен, накурил в салоне, аж подташнивает. Батыр открыл окна, чтобы всё выветрилось, но это не помогает. Всё равно не продохнуть. Как ему самому плохо не становится?

Мы выехали ближе к обеду, значит, приедем ночью. Я не спрашиваю, где мы будем жить. До этого Батыр настаивал на другой квартире, но я очень не хочу уезжать из своей. Да, она толком не обставлена, но она моя. Тем более, я сама всё делала в ней, когда мне выдали ключи.

В машине меня сразу сморило в сон. Но я чувствовала как Батыр обнимал меня, касался губами лба и трогал волосы. Его грубая ласка всё равно располагала. Мне нравилось, что он такой. Иногда перегибает, когда, как он выражается «голова щёлкает», но прислушивается.

Просыпаюсь через несколько часов. Мы остановились у кафе, где ели и в прошлый раз. Уже вечер, красивый закат радует глаз. Замечаю, что Батыр сжимает кулаки по очереди, ведёт головой. Нервничает? Вроде всё спокойно. По Асылжану сложно судить, он будто всегда готов броситься в драку.

— Пожрем и дальше поедем, — Батыр шлёпает меня по пятой точке, стоит мне только выйти из машины. Стоянка у кафе пустая почему-то. Но может время такое.

Я не сильно хочу есть, но всё-таки соглашаюсь на плов и овощной салат. Когда нам приносят заказ, я вижу среди официанток Дарину. Сердце неприятно сжимается. Я помню, что случилось, когда мы были здесь по пути в Анапу.

— Чего напряглась? — Батыр упирается локтями в стол и смотрит на меня. Глаза как лезвие. Чуть в сторону и всё. Какой же… Красивый.

— Там Дарина.

— И?

— Ну… мы заберём ее домой? — разглядываю острый подбородок. Почему-то меня удивляет, что Батыр бреется каждое утро.

— Здесь её дом, сладкая, — Батыр лениво откидывается назад. Асылжан даже не смотрит на Дарину, разве это не странно? У них всё-таки были отношения. Наверное. Ну, секс же был.

Дарина видит нас и практически убегает в сторону кухни. Становится не по себе. Выглядит она вроде нормально, но с такого расстояния сильно не рассмотришь. Переживаю, что Батыр перегнул.

— Может всё-таки, — кладу руку ему на колено.

— Не может, Ксю-ша, не может, — сжимает мою ладонь.

Асылжан всё это время наблюдал за нами. Он всегда рядом, но иногда кажется, что его будто и нет. У нас взаимная антипатия, которую не замечает Батыр. Но может мне кажется. Хотя… какая разница какие у нас отношения, мы даже не разговариваем.

— Приятного аппетита, — официантка приносит заказ и быстро уходит. Едим в тишине, желудок немного побаливает. Когда начинаются только первые признаки вот этих болей, с меня сразу сходит семь потов. Вроде питаюсь нормально, что такое тогда.

— Ты мало поела, — Батыр ковыряется зубочисткой в зубах. — Не понравилось?

— Живот болит, не лезет больше.

— Почему болит? — бросает палочку в тарелку.

— Не знаю, жирное может ела накануне.

— Таблетки есть с собой? — встаём из-за стола.

— Нет. Давно не болело, я не подумала взять с собой. Всё нормально, — беру Батыра за руку и подмечаю, какой моя ладонь кажется маленькой по сравнению с его.

— Заставляешь меня переживать, сладкая, — убирает мои волосы за уши. — Давай в аптеку заедем?

— Не надо, дома всё есть. Сейчас полежу и отпустит.

— Ладно, но не терпи, если больно, скажи сразу, — открывает заднюю дверь. Мы садимся и я забираюсь к нему на колени. Впервые позволяю себе это. Батыр подхватывает меня под попу, придерживает. Устраиваюсь у него на плече и стараюсь не думать о боли в животе. Кое-как засыпаю.

Просыпаюсь от грохота и удара. Открываю глаза за секунду как впечататься в спинку пассажирского сиденья.

— Батыр, — поворачиваюсь, а он стаскивает меня вниз.

— Не поднимайся, голову вниз, — держит ладонь у меня на затылке, практически упираюсь лицом в ботинок.

Ничего не вижу, но всё хорошо слышу. Гул машины, Асылжан и Батыр перебрасываются фразами на казахском. Какой-то звук… По нам стреляют?!

Батыр тянется в бок, что-то достает под водительским сиденьем. Я знаю, что там лежит сумка с оружием. Мы в перестрелке? Опять этот звук. Да, по нам снова стреляют. Вскрикиваю, когда машина резко поворачивает и меня отбрасывает в сторону.

— Батыр, — плачу от страха.

— Не поднимайся. Сейчас проскочим, потерпи, сладкая, — быстро проводит рукой по моей щеке, пальцы холодные. Меня вот-вот вырвет от нервов, тело сковывает спазмом.

Асылжан что-то выкрикивает и в этот момент мы во что-то врезаемся. Меня отбрасывает наверх и в сторону, ударяюсь головой об стекло задней двери. Последнее, что слышу — это крик Батыра.

Не проскочили.