Глава 14

Макс

— Короче, пиши, — сказал Витька, даже не поздоровавшись. — Сташевский Алексей Анатольевич (герой книги «(Не) измена, (не) развод»). Раньше работал у Левадного, сейчас в свободном плавании. Как раз по детям — то, что нужно. Примерно нашего возраста, но если Левадный рекомендует, значит, годный.

Продиктовав номер, он спешно распрощался: пришел клиент. А я забил этого самого Сташевского в поиск, по привычке сначала получить информацию и только потом уже идти на контакт. Вывалилось несколько ссылок, не слишком полезных: сайт его кабинета, данные из реестра, какая-то статья, интервью. Остальное — однофамильцы. Никаких соцсетей и тому подобного. На фотографии — довольно жесткий субъект с волчьим прищуром.

Маловато. У меня, конечно, были возможности узнать побольше, но это требовало времени, а его как раз не хватало. Ника запросто могла подать иск в суд сама, и получился бы уже несколько другой расклад. Не стоило давать ей форы. Поэтому я ограничился рекомендацией Левадного и набрал номер.

На третьем гудке трубка ответила выжидательной тишиной. Я тоже молчал, когда звонили с незнакомого номера, поэтому сделал первый ход:

— Добрый день. Алексей Анатольевич?

— Добрый, — отозвался сочный баритон. — Слушаю вас.

— Моя фамилия Харитонов. Левадный рекомендовал к вам обратиться.

— Да? — Это прозвучало как поощрение к диалогу.

— Я развожусь с женой. Ребенок должен остаться со мной. Левадный не взялся.

— Да, — подтвердил Сташевский. — Анатолий Павлович таких дел старается избегать. Сколько ребенку?

— Пять.

— Сложно. Заявление уже подали?

— Пока нет. Решил сначала посоветоваться.

— Разумно, — одобрил он. — К четырем можете подъехать? Гончарная, девять.

Не слишком удобно, но не в моем положении было капризничать и торговаться, поэтому согласился.

— Возьмите все, что у вас есть, — добавил Сташевский. — Документы и вообще все, что сочтете нужным. Я подскажу, если чего-то не хватает.

— У меня много чего есть. Интересного.

— Прекрасно. До встречи.

Совещание пришлось перенести. Формально, как начальник службы безопасности, я подчинялся гендиректору Николаю. Но как владелец контрольного пакета имел право решающего голоса во всех вопросах, не говоря уже о такой мелочи, как еженедельная планерка.

Занимаясь обычной текучкой, я выкроил время позвонить Моне.

— У нас все в порядке, — отрапортовала она. — Дождь идет, дома сидим. С утра мультики смотрели, книжку читали. Пообедали, я Нюту уложила. Полина когда возвращается?

— Через две недели.

Полиной звали няню, которая работала у нас почти с самого рождения Нюты. В садик мы ходить не стали, вместо этого записали на всевозможные развивашки, куда водила опять же Полина. В пятницу она отработала последний день и ушла в отпуск. Именно поэтому я и отвез Нюту к теще. Не с Никой же было оставлять.

С Полиной разговор еще только предстоял. Разумеется, она все видела и была на моей стороне, но о разводе я ей ничего не говорил. Тетки из опеки допросят ее в первую очередь. Но тут были свои нюансы.

— Монь, а можно тебя попросить об одолжении?

— Ну? — насторожилась она.

— Я всю эту схему хорошо изучил. Опека обязательно придет смотреть квартиру. Мою. И Нютка на тот момент должна быть там. Присмотренная, умытая и накормленная. В чистой хате, при полном холодильнике и хреналионе игрушек. Когда они придут, я не знаю. Может, через месяц, а может, и на следующий день. Как только получат информацию.

— Макс, не крути жопой! — рассердилась Моня. — Говори прямо. Мы должны подорваться, приехать в город и жить у тебя, пока не вернется Полина. Так?

— Да.

— Заявление-то подал уже?

— Нет. Сегодня встречаюсь с адвокатом. Возможно, что-то упустил, какие-то еще бумаги понадобятся. Я ведь не думал, что все так резко завертится.

— Окей. Как подашь — свисти. Только учти, мы приедем с Пушкой.

— Не вопрос.

Пока оставалось время, я еще раз проглядел всю папку, которую хранил в сейфе на работе. На данный момент не хватало двух документов: формы девять и моей характеристики как ангела. Их я отложил до часа Ч, чтобы были посвежее.

— Напиши сам, — сказал Николай, номер которого я набрал тут же. — Я подмахну. А зачем тебе?

Говорить не хотелось, но пришлось.

— Развожусь. Ребенка заберу.

— Оптимист! — хмыкнул Николай. — Ну попробуй.

В «Едином центре документов» у меня работал свой человек, проверенный.

— Тебе еще и форму восемь надо бы взять, — сказал Олег, выслушав меня. — О регистрации несовершеннолетнего. Не факт, что понадобится, но лучше пусть будет. Завтра утречком приезжай.

— А сегодня никак?

— Ну… — задумался он. — Можно и сегодня. Но дороже. До восьми успеешь?

Оптимально было бы приехать к Сташевскому с полным пакетом, но я уже не успевал. Стоило с утра озаботиться. Времени и так оставалось впритык — только-только характеристику сочинить. Написал, распечатал, занес Николаю на подпись и поехал на Гончарную.

Кабинет Сташевского еще пришлось поискать во внутренних дворах. Не роскошно, но зато самый центр. В стильно отделанной приемной за компьютером сидела строгая дама в очках. Уточнив, записан ли я на прием, она не нашла меня в базе и позвонила своему боссу.

— Проходите, — кивнула на обитую кожей дверь.

Сташевский при моем появлении привстал, поздоровался, предложил сесть. Несколько секунд мы изучающе смотрели друг на друга.

Если, как сказал Витька, он нашего возраста, то на столько и выглядел. Высокий, худощавый, но не тощий. Скорее, поджарый. Коротко подстриженные русые волосы, темно-серые глаза, твердый подбородок, ухоженная щетина. Взгляд, как и на фотографии, жесткий. В общем, в нем чувствовалась сила, и это мне понравилось.

— Ну давайте, посмотрим, что там у вас, — сказал Сташевский, и я положил перед ним свою папку.