Глава 17. Похороны

На восстановление мне требуется время. Я настолько обесточена, настолько выложилась, что меня даже ноги не держат. 

Рэм относит меня на руках в кровать, укрывает одеялом. 

– Отдохни, – гладит меня по волосам. 

У меня нет сил даже ответить. Проваливаюсь мгновенно в глубокий сон без сновидений. 

Будит меня громкий шёпот. 

– Пойдём без неё. Она устала, пусть отдохнёт, – шипит Рэм. 

– Нет. Её надо разбудить. Она не простит нам, если уйдём без неё, – возражает ему Бак.

– И с каких пор ты стал знать, что для Али лучше? – возмущается Рэм. 

Даже на расстоянии я чувствую, как между ними искрит.

– Потому что она сама говорила, что хочет побывать на похоронах подруги, – холодно отвечает Бак.

Мой мозг медленно просыпается, и до меня, наконец, доходит, из-за чего они спорят. 

Открываю глаза, сажусь на кровати. Оба стража стоят у входа напротив друг друга, и, судя по всему, никто уступать не собирается.

– Так, подождите, – голос у меня спросонья хриплый. Откашливаюсь.

– Бак прав, я хотела проводить Хою по обычаям морян.

Бак бросает на Рэма взгляд победителя.

– Не думал, что ты была с ней так близка, – упрямо не хочет сдаваться Рэм.

– Она ради меня жизнью пожертвовала, помогла спастись. Ведь если бы не она, я бы никуда не сбежала.

Сползаю с кровати. Тело приятно ноет, усталости больше нет. Потягиваюсь и чувствую, как в комнате повисла полная тишина. 

Бросаю взгляд на стражей. Они, как два хищника не сводят с меня взглядов. Я совершенно забыла, что полностью обнажена. 

А тело мгновенно реагирует на их взгляды. Соски напрягаются, и между ног снова влажно. 

Нет, так нельзя, ещё секунда и мы снова сплетёмся в клубок из обнажённых тел. От этой мысли возбуждение нарастает ещё больше. 

И всё же та часть мозга, которая отвечает за рассудок, оказывается сильнее.

– Выйдите сейчас же из комнаты, – командую я. – Я хочу отдохнуть и сходить на церемонию.  

Вижу, каких трудов стоит им заставить себя выйти. Бак держится, как всегда, с холодной уверенностью, а вот взгляд Рэма пылает и обжигает. 

– Вечером продолжим, – бросает он, перед тем как выйти.

Конечно, продолжим, – соглашаюсь я. Потому что чувствую, что мы каким-то образом связаны. И эта связь тянет нас друг к другу, сводит с ума, заставляя желать друг друга. 

Пока я привожу себя в порядок. Охлаждаю лицо холодной водой и пытаюсь навести хоть какой-то порядок на голове. Волосы после страстной ночи, торчат в разные стороны. 

В дверь раздаётся стук. Неужели мои непослушные стражи вернулись?

– Войдите, – кричу из ванной. Я всё ещё не одета. 

Выглядываю из-за угла и вижу, как в комнату входит горничная, несёт воздушное полупрозрачное платье. 

– Хоя Аля, Элиор Матисин прислал вам платье для церемонии, – горничная склоняет приветственно голову.

– Ой, что вы не надо. Я пойду в своей одежде, – неловко переминаюсь с ноги на ногу. Такое внимание опасно принимать. Кто ж знает, что на уме у этого инопланетянина. Ещё раз в рабство я попасть не хочу. 

Когда однажды уже там побываешь и чудом сбежишь, начнёшь относиться ко всем широким жестам и благородным поступкам мужского пола, насторожено. 

Пока во всей вселенной доверие у меня только моим стражам. Я чувствую их каждой клеточкой и точно знаю, что они не предадут.

Откуда у меня эти знания? Без понятия. Я просто знаю.

– Отказываться нельзя, иначе вас не допустят к церемонии. В храм богов Родийского союза женские особи могут входить только в белых одеждах.

– Ну хорошо, тогда оставьте. 

– Вы сами не наденете. 

и хоть мне совершенно не хочется щеголять перед незнакомкой в неглиже, приходится выйти. 

Платье и на самом деле имеет сложную структуру. Она меня в него заворачивает. При этом и спина, и грудь остаются открытыми. Подол спускается до самого пола свободными складками. Голую грудь она прикрывает тонкой тканью, пристёгивая край драгоценной брошью. 

Платье, несомненно, красивое, но просвечивающие красные соски меня слегка смущают. 

– А вы ничего не забыли? – спрашиваю у девушки. Она вопросительно смотрит на меня.

– Может, под низ надо было что-то ещё надеть, чтобы видно не было мою грудь? 

– Женская грудь кормит все поколения. Мы не стесняемся выставлять её. Это гордость быть женщиной. 

– Понятно, – вздыхаю я. 

Надо будет взять себе за правило, прежде, чем лететь на новую планету, изучить её и традиции. 

И ведь я ни разу не спросила у Хои или как её настоящее имя Калиндры ни про её народ, ни про планету. Она всегда молчала, больше слушала. 

А теперь вот такие неожиданные сюрпризы. И кто знает, что будет дальше. 

Девушка-морянка помогает мне расчесать волосы, в её умелых руках они уже через пятнадцать минут превращаются в волнистый ухоженный каскад. 

Смотрю в отражение, и сама себя не узнаю. Куда исчезла та худая измученная девушка?

Сейчас я вижу всё ту же роковую красотку, как и вчера в ванной, только теперь она ещё больше выглядит развратно и сексуально. Тонкая талия, плотно перевязанная широким поясом, просвечивающая грудь, которая колышется при каждом движении, крутые бёдра. 

И больше всего я боюсь, что будет с нами, когда меня увидят Рэм и Бак. 

Ту страсть, которая вспыхивает между нами, очень сложно игнорировать. Будет сложно, это я уже и так предчувствую. Возможно, будет легче удерживаться в присутствии многих людей, кто будет присутствовать на церемонии. 

– Ну всё, я готова, – сообщаю морянке. 

– Тогда прошу проследовать в холл отеля, где вас ждут спутники и аэролёт, который доставит вас к храму.