15

— Ещё этот твой голос. Я иногда боюсь, что подписчики тебя услышат. Не дай бог, твой голос прозвучит за кадром. Или в кадр попадёт твоя рука с обгрызенными ногтями.

Я посмотрела на ногти. И правда, совсем обгрызла с этими нервами и губы обветренные ободрала. И ладно губы, пройдут, а вот денег на маникюр у меня сейчас просто не было.

Спасибо, Плюс один хоть за квартиру платил, да от голода мне умереть не давал. Он, в принципе, не жадный, но так повелось, что зарабатывал каждый на себя. Кто сколько мог.

Он, естественно, сильно больше. Особенно в последнее время.

— Ты меня стесняешься? — скорее удивилась, чем смутилась я.

Это было как-то… странно для меня, что ли, стесняться близких и друзей, людей, которых любишь и которыми дорожишь, как и стесняться своих увлечений, работы, занятий.

Я даже потрясла головой, подумав, не пригрезилось ли мне всё это, не бред ли горячечный, не плод ли больного возражения весь этот разговор.

Но Плюс один словно ждал именно этих слов.

— Да, твою мать, Ника. Да, я тебя стесняюсь. Мне неловко, неприятно, неудобно за твою одежду, список твоих профессий, за твоих родителей и друзей. За твой голос. За твою излишнюю самостоятельность, как деликатно выразилась моя мама.

— Так мы никуда больше не ходим именно поэтому? Что я сука? — неделикатно расшифровала я мамин посыл про самостоятельность. — Или ты мной брезгуешь?

— Я не брезгую! Иначе я бы тебя не трахал. Просто ты мне не подходишь. Мне нравятся девочки другого плана. Более нежные, хрупкие, возвышенные.

— Тупенькие принцесски? — на всякий случай переспросила я. Ну, мало ли, вдруг что неправильно поняла. — Нарядные и послушные?

— Да, именно такие, как принцессы. Думаю, нам надо расстаться, Ник, — ответил он.

— Расс… — окончательно охрип и сдался мой голос.

В ванной опять что-то зашуршало.

И голос мой, может, и смолк, но разум, затуманенный болезнью, температурой и неожиданностью разговора, наоборот, вдруг словно прорезался.

И мне бы заткнуться и уйти красиво — молча, гордо, с высоко поднятой головой, но, когда бог раздавал мудрость, я стояла в очереди за сиськами.

— Значит, я тебе не подхожу? — встала я.

Подтянула его к себе за резинку штанов, просунула внутрь руку.

— Что ты?.. — заверещал он, когда я схватила его за волосы.

За чёртовы мокрые на лобке волосы. Мокрые от смазки.

— Сукин ты сын! — оттолкнула я его и, подойдя к мойке, брезгливо намылила руки. — Это так теперь называется? Ты мне не подходишь? Не я тут поёбываю другую бабу, пока ты ищешь работу, а ты мне не подходишь?

— Да нет никакой другой бабы, — не очень убедительно отнекивался Плюс один.

— Да ну? — усмехнулась я.

Закрыла воду, вытерла руки и решительно подошла к ванной.

— То есть если я сейчас открою дверь, то никого там не найду? — взялась я за ручку.

Он сглотнул.

Я двумя руками рванула на себя дверь, не зная, хватит ли мне силы вырвать шпингалет.

Но тот и не крякнул — вылетел как миленький.

— М-м-м… А вот и мои тапочки, — уставилась я на ноги девицы, что сидела на краю ванной. Полностью одетая, но у неё было время привести себя в порядок. — Ну, можешь оставить их себе.

Я резко развернулась и пошла в спальню.

— Ника! — побежал за мной Плюс один.

— Давай, скажи, что я всё не так поняла, — усмехнулась я, вытаскивая из шкафа чемодан. — Просто вы встретились по работе, и она нечаянно облилась кофе, или вином, или что там она пьёт по утрам? Лавандовый раф? И ты предложил пойти к тебе, застирать пятно. Потом с тебя нечаянно упали штаны. Ты споткнулся и воткнулся в неё хреном. И так несколько раз. Хотя нет, погоди, про несколько раз это я, конечно, размахнулась.

— Да прекрати ты, честное слово, — взмахнул руками Плюс один. — Всё равно у нас с тобой ничего бы не вышло. Мы разные.

— Угу. Благородный рыцарь в сверкающих доспехах и чумазая нищенка без роду и племени. Так, присунуть ещё сгодится, но гордиться нечем — рожей не вышла.

— Не передёргивай, пожалуйста. Я сказал, что рожа у тебя ничего и вообще ты красивая.

— Ну, передёргивать это ты у нас мастер, и я сейчас не подмену понятий имею в виду, не сознательное искажение, не подтасовку карт, а некие судорожные движения…

— Прекрати, — зашипел он.

— Ах да, приличные девочки так не говорят, а с нами принцесса, — усмехнулась я.

— Вот зачем ты всё усложняешь? — метался по комнате Алексей, то останавливаясь, то принимаясь снова ходить, то засовывал руки в карманы, то вытаскивал. — Вот это всё обязательно?

Как попало побросав своё барахло, я захлопнула чемодан. Что он имел в виду под этим всем, не хотела даже спрашивать.

— А знаешь, Плюс один, твоя мама была права, — поставила я чемодан на пол.

Принцесса больше и не думала прятаться, по-хозяйски стояла в дверях комнаты.

— Почему Плюс один? — спросила она, разглядывая меня с любопытством.

— Это тебе Лёша сам расскажет, — прошла я мимо неё.

Сначала натянула растоптанные угги. Потом подобрала на кухне пуховик. Натоптала, конечно, но грязь теперь пусть его принцесса вытирает. Повесила на плечо сумку.

— В чём права? — спросил Плюс один, когда я открыла дверь.

— В том, что из нас двоих, мужик я, — выкатила чемодан и захлопнула за собой дверь.