57

— Нет, спасибо, — она сделала шаг назад и упёрлась спиной в стену.

— Неужели вспомнила? — смотрел он на неё не отрываясь. — Тогда, может, нужно повторить?

В её голубых глазах тлел огонь — и это было самое прекрасное, что Арт когда-либо видел в глазах женщины — было достаточно одного выдоха, дуновения, дыхания, чтобы разгорелось пламя. И Керн не придумал ничего другого — сложил губы трубочкой и нежно, осторожно подул ей в лицо.

И пламя вспыхнуло. Взметнулось. Взвилось.

Керн подхватил одной рукой за талию, а другой за шею этот живой огонь и впился в губы.

О, это была схватка! Но она боролась не с ним, а с самой собой.

И ненадолго, но победила. Цапнула его за губу.

— С-с-с… А-а-а… — отстранился он.

До крови не прокусила, но тяпнула хорошо.

— Играешь с огнём, богиня Победы, — потрогал он губу.

— Ты тоже, матадор, — вскинула она подбородок.

Её дыхание сбилось.

— Вспоминала, как я тебя трахаю? — провёл он большим пальцем по её рту.

— Нет, — смотрела она прямо в его глаза.

— Давай, скажи, что не думала обо мне засыпая, не мечтала, представляя мой член внутри себя и мою руку, вместо своей. Соври, что нет, глядя мне в глаза, и я уйду прямо сейчас.

Она сглотнула, но не сказала ни слова.

— Я так и думал, — довольно улыбнулся Арт.

Не рискнул больше целовать её в губы. Скользнул по шее. Потянул резинку с её волос, и они рассыпались по плечам золотым каскадом.

— Мы в доме твоего отца, — вывернулась она. Тряхнула головой, поправляя волосы. — И мы не одни.

— Можно подумать, кто-то сюда войдёт, — усмехнулся Арт. — Или ты имела в виду его, — показал он на телефон, который разразился очередной трелью сообщения.

— Уверен, что в этой комнате нет камер? — коротко глянула она на экран, но за лежащим на прикроватном столике телефоном не потянулась.

— Мой дом нашпигован ими под завязку, — соврал Арт, — но разве тебя это остановило?

Он поднял голову, прикидывая, где могла бы стоять камера, хотя был уверен, что и здесь нет ни одной, а потом потянул Нику за руку к окну, занимающему всю стену. Толкнул к стеклу.

— Отличное решение, — только и успела сказать она.

Их губы исступлённо встретились. И её руки потянули на себя пряжку его ремня.

Когда истосковавшийся по ней пенис вырвался на свободу, Керн не смог сдержать стон.

Эта девчонка заставляла его делать совершенно неподобающие ему вещи: стонать, говорить, просить, даже умолять. И он мысленно умолял её сейчас не останавливаться, когда её маленькая ладошка стала ласкать его член.

Он остановился сам.

Стянул с неё брюки вместе с трусиками и, опустившись на колени, чуть раздвинул её ноги.

Она выгнулась ему навстречу и глухо застонала.

Да, детка, вживую я куда лучше, чем в твоих фантазиях. Я знаю, где у женщины клитор, знаю, что с ним делать. И знаю, когда вовремя остановиться, чтобы составить компанию.

— Может, всё же на кровать? — спросил Арт, поднимаясь и меняя свой язык на пальцы.

К дому подъехала машина, скрипнули ворота — у окна в освещённой комнате их было видно как на ладони.

— Делай что хочешь, — был вполне исчерпывающий ответ, но Ника добавила, словно читала его мысли: — Только не останавливайся.

— И не надейся, — толкнул он её к кровати и погасил свет.

Раскатал на члене безлатексный кондом, которыми запасся, словно собирался трахать её всю оставшуюся жизнь. И, наконец, толкнулся в блаженную глубину её тела. Такую желанную, манящую, долгожданную и притягательную, что из его груди вырвался ещё один блаженный стон.