69

Его брови ожидаемо уползли на лоб.

— С Аллой?

— Да, да, с бывшей секретаршей Керна.

«С которой он состоял в интимной связи, а потом уволил», — добавила я про себя.

— Это сложный вопрос. И личный. Я бы не хотел на него отвечать, — мрачно уставился Тимофеев в чашку.

— Ну что ж, тогда мне тоже придётся попридержать некую информацию, которая, подозреваю, могла бы быть тебе интересна, — развела я руками, — как начальнику службы безопасности.

Он явно боролся между желанием узнать, что у меня есть, и желанием сохранить свои тайны, если, конечно, их ещё можно считать тайнами.

— Обещаю, это останется между нами, — добавила я камешек на ту чашу весов, где он должен сказать «да» моим секретам. — Я нигде и никак это не использую.

«Если только в своей книге», — всерьёз подумывала я взяться за неё уже сегодня. Вот только выберу, кем мне сделать Керна: гладиатором, бандитом или пилотом, персонажем второго плана или вовсе проходным, и решу убить его сразу в прологе или потерпеть до первой главы. А фраза «все события и персонажи вымышлены» давала мне карт-бланш на использование любых секретов.

— Я буду тебе очень благодарен, — сказал Сергей, — если между нами останется не только это, но и факт нашего знакомства и всё, что мы обсуждаем сегодня, обсуждали до этого или будем обсуждать впредь. Керну об этом знать не обязательно. Не пойми меня неправильно, но это тоже часть моей работы — оберегать его от ненужных тревог и волнений.

Это очень вписывалось в мои планы. Можно сказать, Сергей читал мои мысли и даже скрытые помыслы — волновать по пустякам Керна я хотела меньше всего.

Но прекрасно видела и обратную сторону медали.

— Ему это не понравится. Очень не понравится, — покачала я головой.

— Это я возьму на себя, — ответил Сергей.

— Договорились, — кивнула я. — Всё, что обсуждается между нами, останется между нами.

— А про Аллу, — он тяжело вздохнул. — Она работала на Арта, спала с Артом, любила Арта, была беременна от Арта. Со мной у неё было так, от тоски, а может, Арту назло за то, что он ей откровенно пренебрегал и использовал, только когда ему надо.

Я держала лицо, хотя мне казалось, Сергей ошибается. Он был нужен Алле не только ради того, чтобы заставить ревновать Керна. Он ей нравился. Может, не так, как Керн. Может, она сама не сразу разобралась, что именно к кому из них чувствует, но Тимофеев был ей важен и дорог. И она совершила очень большую ошибку и глупость, когда его потеряла.

— Ну, что у неё с Керном понятно, — вздохнула я. — Что с ней у тебя?

— Уже ничего. Но был один момент. Когда Арт её уволил, я думал, у нас всё получится. Искренне верил. Мне даже, казалось, у нас всё хорошо. Но я ошибся. Она меня никогда не любила.

— А ты её?

— Трудно любить женщину, что раздвигает ноги для другого в тот день, когда ты собрался сделать ей предложение.

— А ребёнок?

— Она его потеряла.

— А он точно был от Керна?

Вид у Сергея был скептически кислый, словно он даже не был уверен, был ли выкидыш у его девушки или она проделала старую как мир манипуляцию с выдуманной беременностью и фальшивым выкидышем.

А может, это была «серая зона» памяти — место, куда он старался не возвращаться, и где его неминуемо ждала невыносимая боль — он потерял и ребёнка, и женщину, что любил.

Спрашивать его об этом было жестоко, но я не умышленно.