Глава 11

Несчастная лошадка, не приспособленная для безумных скачек, еще и сразу с двумя седоками, стала выдыхаться еще до того, как они добрались до городских ворот. Арген нещадно гнал ее не только потому, что опасался погони. Мальерта закрывалась на ночь, и те, кто не успел войти или выйти, были обречены на ожидания до утра.

Бог оказался к ним милостив. Животное с жалобным ржанием пронесло их через уже начинающиеся закрываться ворота под удивленные взгляды стражников.

Арген выдохнул. Дальше должно стать проще.

Ближайший постоялый двор, где заодно гонцам меняли коней, располагался недалеко от крепостных стен Мальерты. Арген ворвался туда и выбрал лучших, бросив растерянному владельцу, что пусть тот обратится к приору Вайсу — орден возместит все траты.

Конечно, с вооруженным карателем, от которого за лигу несло кровью, железом и опасностью, никто не стал спорить.

Он пересадил Эску на второго коня, не слушая никаких возражений, да и вообще не помня, а были ли какие-то возражения. Кажется, девчонка только попросила найти ей штаны для езды, что владелец сделал немедленно. Вроде бы Арген совершенно случайно в тот момент взмахнул обнаженным мечом.

Как бы там ни было, дела на постоялом дворе удалось завершить быстрее, чем за полчаса, и им даже дали провизию в дорогу. Бесплатно, по словам хозяина. Арген не стал отказываться.

А потом он опять гнал коня так, как это было возможно на укутанном ночью тракте, лишь приглядывая за тем, чтобы Эска в поводу не отстала и, не дай Боже, не свалилась со своей лошади. Ездить верхом она, конечно, не умела.

Настал момент, когда продолжать лихую скачку стало себе дороже. Каратель заставил лошадей сбавить ход.

Скоро впереди показалась развилка. Погони пока слышно не было, и Арген остановился.

— Что случилось? — встрепенулась Эска.

— Ты свободна.

Она непонимающе смотрела на него. В свете луны ее лицо казалось белым овалом. Девчонка заметно измоталась, поставь на ноги — и тотчас упадет.

— Ты свободна, — повторил Арген. — Если поедешь направо, примерно через сутки пути достигнешь женского монастыря святой Бартанды. Там принимают молодых женщин, закрывая глаза на их прошлые грехи. Не будешь говорить о своем даре — не будет и проблем. В крайнем случае затеряешься среди паломниц и поедешь дальше.

— Куда?

Вопрос поставил его в тупик. Эска продолжала на него смотреть, вполне серьезно ожидая ответа.

Поскольку он молчал, теперь уже повторила она:

— Куда мне ехать, Арген? — с нажимом спросила девчонка. — Если верить тому безумному ублюдку, который отрезал голову Томмару, всех моих друзей сегодня убили, а мое единственное убежище перестало существовать. Других мест, где были бы рады отродью Дьявола вроде меня, я не знаю.

— Захдар, — сказал он и сам почувствовал, как по-дурацки это прозвучало.

— Ну да, одинокой девушке ведь так легко пересечь горы и проехать через несколько стран, чтобы добраться до враждебной империи! — съязвила Эска.

— Кто-то же вам помогал несколько лет. Вряд ли целая группа беглых магов очутилась в Мальерте просто так и заполняла городской рынок магическими артефактами из чистого веселья. Даже если вас нанял приор Вайс, это не может быть первое ваше дело. С кем вы работали до этого? Кто стоял над Томмаром? Наверняка же магопоклонники.

— Не знаю! — в ее голосе прорвались панические нотки. — Кто бы нам ни платил, они связывались только с Томмаром. Все задания, деньги и артефакты поступали через него. Он единственный, кто знал хоть что-то, а теперь он мертв!

Она сорвалась на крик и тут же оборвала себя, услышав, как тот в ночной тишине отдается эхом.

Арген терпеливо подождал.

— Ты любила его? — спросил он внезапно для себя.

Эска отрицательно покачала головой.

— Нет, у нас с ним ничего такого не было, даже намеков. Но он был… якорем. Это он устроил мой побег из тюрьмы в прошлый раз. Изо всей группы в Мальерте я знала его дольше и лучше всех.

Каратель опустил взгляд, вновь решив не говорить ей, как Томмар ее чуть не убил. Это ранит ее, а она и так на пределе.

— Я поеду с тобой, — твердо произнесла девчонка.

Арген вскинул взгляд на нее.

— Нет.

— Почему?

— Я охотник на людей, а не нянька.

— А я и не ребенок.

— Эска, я каратель. Я большую часть жизни убивал таких, как ты.

— А сегодня ты меня спас.

— Только потому что так велел Бог.

— Если Он не велит тебе прямо сейчас чего-то иного, то я растолкую это как Его молчаливое согласие на то, что мне следует ехать с тобой.

Арген вздохнул. Интересно, Эска с приором не родственники?..

Ладно. В конце концов, некое зерно разума в ее словах есть. Если Бог хотел, чтобы девчонку освободили, то, наверное, Он подразумевал, что ей нужна защита. Арген не любил так вольно трактовать Слово Божье, но не мог не признать, что если отпустит сейчас Эску в путь одну, то она очень быстро окажется там же, откуда и начинала. У девчонки есть характер, и если уж на то пошло, то лучше сказать «норов», а вкупе с плохо контролируемой магией это может привести лишь к одному результату.

Он устало потер веки.

— Уболтала, демоница. Оставайся со мной.

— А куда поедешь ты?

Этот вопрос Арген начал обдумывать, как только оседлал еще ту, первую лошадь в Мальерте. И все равно не смог ответить Эске.

Для карателя, который предал орден, закрывались все двери. Он становился ничем не лучше нечестивца, только еще более презираемым, потому что отвернулся от Бога дважды.

Преступлению Аргена были десятки свидетелей. Предательство Вайса, даже найдись тому доказательства, не могло служить оправданием крови братьев на руках Аргена.

Опять.

Он вздохнул, встряхнулся и посмотрел в бездонное ночное небо. Бой, рана на спине и дикая скачка вытянули из него силы. Каратель начинал отвлекаться и с трудом вернул себя к размышлениям.

Новость о его отступничестве разлетится быстро. К тем, к кому он обращался за помощью обычно, нельзя подходить и на лигу — либо его сдадут, либо там будет засада. Райбек? Да, он предоставит укрытие… Ровно до тех пор, пока орден не предложит больше.

Иронично, но большинство тех, к кому Арген сейчас мог бы пойти, он уже убил сам либо предоставил ордену все возможности с ними расправиться.

Не осталось никого…

«ИДИ К САТТВЕКУ ИЗ ОЛЬМАРКА».

Божественное Слово на сей раз звучало не так громогласно. Оно шептало — и спасибо Господу за это, потому что даже Его шепот заставил карателя покачнуться в седле и чуть из него не выпасть.

— Арген, с тобой все в порядке? — напряженно спросила Эска.

Он неопределенно мотнул головой, не в силах говорить.

В услышанное просто не верилось. Бог отправляет его к скупщику артефактов, то есть заведомому нечестивцу, который нарушил одно из главных божественных правил?

Сначала спасти беглую колдунью, потом вот это?

— Господи, может, я неправильно понял Твое Слово? — пробормотал каратель.

Бог, конечно, не ответил.

Арген на несколько мгновений зажмурился, но выбора не оставалось, только смириться, поэтому он выдохнул, раскрыл глаза и напряг память. В конце концов, в Слове ничего не было о том, что им с Эской придется служить Саттвеку. Только о том, чтобы туда дойти. А там мало ли что…

Ольмарк был городом в Райнланде и одноименной провинцией, которая граничила с Лиотой. Орден воинов Слова Божьего имел отделения в разных странах, в Райнланде в том числе, однако там он не имел такой власти, как в Лиоте. Добраться до Аргена братьям станет сложнее — хоть какой-то плюс.

Кроме того, после встречи с наемниками Вигера каратель поискал сведения о Саттвеке и выяснил, что тот — преуспевающий торговец из гильдии пряностей, одной из богатейших гильдий на всем Севере. Раз он охотится за артефактами и отправил отряд за перстнем святого Марцишека, то высока вероятность, что он заинтересуется беглым братом и талантливой колдуньей.

Возможно, именно Саттвек поможет им разоблачить Вайса? Купец из гильдии пряностей должен обладать широкими связями, и если он всерьез увлечен святынями или артефактами, то мог заметить, что в Мальерте их число резко увеличилось. А если еще не заметил, то Арген ему поможет.

Решено.

— Ты говоришь по-райнландски? — осведомился он у Эски.

— Нет, — удивилась та. — Разве мы поедем не на юг?

— К захдарцам? А ты бы предпочла туда?

— Они мне не нравятся, — призналась девчонка. — Вы называете их магопоклонниками, но маги у них в положении рабов. Есть дар — всю жизнь паши на империю и исполняй чужие приказы.

— Их император — маг.

— Поэтому он прекрасно знает, как опасны ему подобные, и ограничил все наши свободы, создав видимость роскоши. Но там нас хотя бы не будут пытаться убить. Райнландцы — те же единоверцы, как и лиотцы. Они точно так же верят в то, что огненные маги — дети Дьявола, да и беглого карателя вряд ли примут с распростертыми объятьями. На что ты вообще рассчитываешь, подаваясь к ним?

Над ответом на этот вопрос ему не пришлось раздумывать. И дело было даже не в Слове Божьем, насчет которого у Аргена впервые в жизни стали появляться сомнения.

— На месть.

Вайс поплатится.

— Райнланд, значит, — протянула Эска и неуверенно посмотрела в ту сторону, откуда они и приехали. — Он на севере, а север разве не там?

— Мы все равно не сможем передвигаться по дорогам, — каратель кивнул на деревца у обочины. — Пойдем через леса. Там нас будет сложнее выследить.

— А лошади? Мы же не сможем их там провести… А! — ее лицо просветлело. — Обменяем на что-нибудь в деревне?

Арген только головой покачал.

— Томмар вас там вообще учил чему-нибудь? Или сам был таким дураком, потому и попался?

Девчонка обиженно надулась, но он проигнорировал это и продолжал:

— В деревни заходить нельзя, в том числе и туда, где процветают единоверские ереси. Большинство твердо согласно в том, что маги прокляты от рождения, а при виде карателя как еретики, так и простые деревенщины разбегутся, не став выяснять, друг я или враг. Даже если удастся договориться, как только мы скроемся из виду, о нас тут же побегут докладывать ближайшему посту стражи. Люди не захотят, чтобы их потом обвинили в пособничестве нечестивцам. И первыми помчатся как раз еретики, чтобы отвлечь внимание от себя и перевести на магов.

— Тогда что? — растерялась Эска и ласково погладила своего коня по шее. — Не резать же его на мясо…

А людей она с час назад жгла без особых сожалений.

— В двух днях пути отсюда есть стоянка клана конокрадов. Пойдем к ним.

— Издеваешься? Они же нас сразу сдадут! — ужаснулась девчонка.

— Не посмеют. Конокрады известны как бродяги, воры, лжецы и самые отъявленные мошенники, а еще их преследуют как нечестивцев, потому что они отказываются принимать единую веру и поклоняются своим, языческим богам. Они обрадуются любой возможности показать ордену фигу, вдобавок подзаработать на этом. Кроме того, они не рискнут драться с карателем, который, даже будучи смертельно ранен, способен положить половину клана.

Она встрепенулась.

— Ты смертельно ранен?

— Это я для примера сказал.

Арген не солгал. Почти. Нанесенная Пеллеком рана смертельной не была, но любая царапина может превратиться в таковую, если ее запустить. А он чувствовал, как одежда пропиталась кровью и как усиливающаяся боль постепенно отравляет тело и разум.

Только отдыхать сейчас нельзя. Они слишком близко к Мальерте. Вайс обязательно попытается их догнать, чтобы устранить всех, кто может породить сомнения в его честной службе ордену.

— Придется спешиться.

Арген сделал это первым, показывая Эске пример, и сцепил зубы, чтобы не застонать.

Девчонка сдерживаться не стала и застонала открыто. Слабая сама по себе, потому что девушка, она последние дни просидела в темнице, где плохо питалась и почти не двигалась. К тому же Эска потратила много сил на магию, а неумелая быстрая езда наверняка высосала из нее все до последнего.

Каратель старался не думать о ней как об обузе. Он помог ей спешиться и взял ее лошадь в повод, позволяя девчонке идти налегке.

— Надо поторопиться, — сказал Арген, толком не зная, к кому обращается — к себе или Эске. — У нас впереди еще долгий путь.