Глава 26

Благодаря купцу они добрались до Ольмарка быстро и без приключений. Правда, и теплая компания у них с караванщиками так и не образовалась.

Купец делился едой, был вежлив, но общества Аргена и Эски старательно избегал. Другие спутники в их присутствии резко делались неразговорчивыми и следили за каждым своим движением, будто боялись, что могут словом или жестом спровоцировать карателя и тот их убьет.

Аргена все устраивало. Главное, что хозяин каравана соблюдал договоренности, а охранники не пытались сдать страже подозрительную супружескую пару. Ну а чесать языками у костра за чаркой вина он ни с кем и не рвался.

Эска же на Энвера разобиделась. Дескать, мог бы и порадушнее отнестись к тем, кто вернул ему часть товара и привел лошадей, наказав виновников грабежа и убийства. Похоже, купец считал, что если бы не новые спутники, то его изначально никто не тронул бы. Когда Арген решил ей это объяснить, то получил справедливый ответ: нечистоплотные стражники грабили торговцев во все времена. Энвера все равно обворовали бы, только найдя для этого другой предлог.

Она была права. Но еще во все времена людям требовался козел отпущения. Арген с Эской оказались ближе, поэтому купцу оказалось проще винить их, чем стражников, которые все равно уже погибли.

Поэтому, как только караван миновал крепостные стены Ольмарка, предъявив чиновникам все бумаги, каратель и купец не слишком низко поклонились друг другу и торопливо разошлись в разные стороны, как совершенно незнакомые люди.

Арген не стал терять времени и сразу отправился на ближайший рынок. От греха подальше он не озвучивал имя Саттвека при Энвере, хотя тот, если торговал в Ольмарке, должен был его слышать. Но уж на базаре наверняка знали если не Саттвека, то, по крайней мере, где находится гильдия пряностей, в которой тот состоял.

На райнландском каратель говорил плохо, однако скудного запаса хватило, чтобы объясниться с торговцами. В первой же лавке подробно объяснили, куда нужно идти. Видимо, Саттвек здесь был фигурой знаменитой.

Попрощавшись, Арген уверенно направился в указанную сторону, но внезапно его остановила Эска.

Девчонка выглядела встревоженной.

— Послушай, мы, конечно, добрались, куда ты хотел…

— Куда велел Бог, — поправил он.

Эска отмахнулась, не подозревая, что задевает его этим. Между его желаниями и желаниями Господа лежала огромная разница, невзирая на то что каратель служил Ему.

— Как скажешь. В общем, мы сюда добрались. Может, остановимся сначала в какой-нибудь гостинице? Посмотрим город, разузнаем про этого Саттвека получше…

— Мне и так известно все необходимое.

— Что он купец из гильдии пряностей и скупает артефакты? — напряженно уточнила Эска.

Арген кивнул.

— Это не так уж много, чтобы вести с ним дела, — заметила она.

— Для меня достаточно. Бог сказал идти сюда, и пока Он меня не подводил. Чем быстрее мы свяжемся с Саттвеком, тем скорее я выполню волю Господа. Оттягивание ничему не поможет. Кроме того, у нас закончились деньги, а Ольмарк — город крупный и дорогой. Вряд ли у нас хотя бы на стог сена где-нибудь в конюшне на окраине хватит монет, не говоря уж о кровати в гостинице. И не забывай, что за нами продолжают охотиться. Вилько знал, что мы идем в Ольмарк. Карателей здесь наверняка уже толпа. Чем дольше мы болтаемся по округе, тем больше шансов нарваться на кого-то из братьев. Только Саттвек может нас спрятать, если он враг ордена.

Девчонка вздохнула.

— Ты, как всегда, прав. Идем.

Он ласково коснулся ее щеки, наслаждаясь гладкой шелковистой кожей.

— Эска, я бы не стал подвергать тебя лишней опасности. Если ты так волнуешься, можешь переждать где-нибудь, а я схожу к Саттвеку один. Если не вернусь, беги отсюда.

Она сразу надулась, чем лишь вызвала у Аргена улыбку. Даже обижаясь, Эска все равно умудрялась выглядеть очаровательно.

— Ты правда думаешь, что я могу тебя бросить? Да ни за что!

Он хмыкнул.

— Даже не надеялся. Ну, вперед.

Идти пришлось неожиданно долго. Арген раньше не бывал в Ольмарке и сейчас удивлялся, насколько тот велик. Гораздо больше тихой, спокойной, провинциальной Мальерты и, возможно, даже немногим меньше, чем сама столица Лиоты, так что они несколько раз заблудились в узких запутанных улочках и спрашивали дорогу у прохожих. Те явно привыкли к подобным вопросам и охотно отвечали, объясняя на пальцах, где сворачивать на правильный путь.

Акцент Аргена и полное незнание языка у Эски никого не смутили и не вызвали подозрений. А вскоре каратель заметил, что и сами прохожие частенько говорят не на чистом райнландском. Среди них мелькали светлокожие и светлоглазые северяне, темноволосые лиотцы с их близкими соседями и даже смуглые жители земель, теперь принадлежавших Захдарской империи.

Не было ничего удивительного, что в таком городе много приезжих из разных частей света. Ольмарк расположился на краю огромного залива, и значительную часть города занимали порт и склады. Текущие через провинцию полноводные реки позволяли удобно перевозить товары дальше по материку, а близость лиотской границы подстегивала все гильдии королевства открывать здесь представительства, что лишь ускоряло расширение Ольмарка.

Это был город торговцев. На каждом доме висели яркие вывески, с каждого порога, оглушая, кричали зазывалы, заманивая в очередную лавку или едальню. Прямо на фасадах краской рисовались символы или прибивались таблички с указанием, какой гильдии принадлежит здание.

По сути, они владели всем Ольмарком. И главной, богатейшей из них считалась гильдия пряностей.

В ее ведении находилось почти все, чем люди испокон веков скрашивали вкус своей пищи, чтобы та не казалась пресной. Соль, сахар, перец, гвоздика, корица, имбирь и безумно дорогой шафран, король специй, — все это можно было купить только у гильдии пряностей. Если же ими торговал кто-то еще, значит, он выплатил гильдии гигантские проценты за право этим заниматься.

Саттвек занимал не последнее место в гильдейской иерархии. Арген это выяснил еще до того, как сдал приору злополучное задание с перстнем святого Марцишека. Таких людей, безмерно богатых и влиятельных, всегда тянуло к святыням — или обладать ими в знак своего могущества, или отмаливать перед ними грехи.

Купец, похоже, относился к первой категории. Своей тугой мошны он нисколько не стеснялся — ему принадлежало целое поместье прямо в городе, обнесенное высокими стенами. У ворот дежурила личная стража, разодетая в красные накидки, как будто Саттвек — какой-то аристократ, верные воины которого вышивают на одежде его герб.

Что ж, богатство нужно защищать. Арген окинул стены взглядом, решил не мудрить и направился прямиком к мужчинам, охранявшим главные ворота.

— Мне нужно видеть ваш хозяин, — сказал он по-райнландски.

— И кто ты такой? — уточнил один из стражников, опустив красноречивый взгляд на меч карателя.

— Ваш хозяин хотеть купить перстень в Лиотское королевство. Долго ждать. Я иметь новость.

Охранники переглянулись и еще раз пристально осмотрели их с Эской. Наконец тот, кто говорил с ними, кивнул.

— Войдите, но ждите возле ворот, дальше не проходите.

Каратель повел девчонку за собой, покорно встав недалеко от входа. Эска обхватила себя руками, опасливо косясь на высокий господский дом, сложенный из двухцветного кирпича. Он напоминал маленькую крепость и выглядел немного неказисто, зато сбоку от него располагался целый садик с дорожками и статуями, тоже отгороженный от общего двора.

Саттвек явно ценил уединение и не стремился раскрывать подробности личной жизни даже перед челядью. У людей вроде него всегда есть секреты, и купец не пытался делать вид, будто их у него нет.

Впрочем, до них еще нужно было добраться. Повсюду ходили вооруженные люди в красных накидках. Арген попытался их подсчитать, но сбился, выяснив только одно — стражи здесь больше, чем носящихся по хозяйству слуг. Даже монахи-фиренцианцы так рьяно не охраняли свою обитель.

Когда из господского дома вышла целая толпа воинов во главе с единственным мужчиной без оружия в кафтане из тонкого сукна, Эска вздрогнула и невольно ступила за Аргена, вцепившись ему в руку.

— Не бойся, — тихим, спокойным тоном сказал он ей. — Они нас не тронут.

— Ты не знаешь, — процедила она.

— Знаю.

На самом деле Арген, конечно, не знал. Однако Эска, кажется, выдохнула ровнее, а ее хватка слегка ослабла.

Воины окружили карателя с колдуньей, и только потом к ним подошел тот самый изысканно одетый мужчина. Он был достаточно высоким, русая борода росла лопатой, в карих глазах светился ум. Незнакомцу исполнилось лет, может быть, сорок, и когда он прищуривался, то в уголках глаз разбегались многочисленные морщинки.

Арген сразу обратил внимание на его руки, покрытые чернильными пятнами. От них пахло не грязью и железом, как от рук самого карателя, а корицей и кардамоном. Это были руки торговца пряностями, а не воина.

— Купец Саттвек? — сразу спросил он, бесстрашно глядя мужчине в лицо.

Тот медленно кивнул, не спуская с него настороженного взгляда.

— А кто ты?

— Я звать Соден Дан-Мар.

— Лиотец?

Каратель кивнул, и к его удивлению Саттвек сразу перешел на достаточно чистый лиотский:

— Тебе повезло, я говорю на твоем языке. А теперь объяснись, причем здесь перстень.

Арген кивнул на окружившую их стражу.

— Уверен, что им всем стоит это слышать?

— Нет, но я тебя не знаю.

— Поверь, если бы я хотел тебя убить, то уже бы сделал это, и они никак не смогли бы помешать. К тому же я не один.

Саттвек несколько мгновений размышлял, затем махнул охранникам.

— С господином Дан-Маром мы пройдем в мой кабинет и поговорим там. Но его подруга подождет здесь.

Каратель напрягся.

— Нет. Я ее не отпущу.

Но купец уже развернулся и бросил вполоборота:

— Так ты хочешь со мной обсудить покупку перстня или нет?

Арген скрипнул зубами и оглянулся на Эску, растерянно смотрящую на него огромными серыми глазами.

Если бы Бог хотел их смерти здесь, он бы их сюда не привел, верно?

— Хорошо, я пойду с тобой. Только пусть моей жене хотя бы кружку воды принесут или дадут присесть. Мы проделали долгий путь и устали.

— Она может посидеть в саду, — согласился купец. — Если ты на меня не нападешь, то и с ней ничего не случится, можешь не волноваться. А если твои новости окажутся ценными, то я приму вас обоих как дорогих гостей.

Арген в последний раз оглянулся на Эску и скрепя сердце оставил ее одну, последовав за хозяином поместья.