Глава 13

Я всхлипнула, представив, как отреагировала мама. Единственная дочка замерзла в необъятных северных лесах.

А потом вспомнила, как мама ведет себя в подобных случаях. Как она принимает соболезнования, я уже видела.

Одинокая сверкающая слезинка в уголке накрашенного глаза. Надушенный, идеально отглаженный платок с монограммой, прижатый к глазам в нужный момент. Тихий прерывистый шепот. И очень красивое, пошитое специально для такого случая, черное платье с кружевом.

Но все это только на людях. Все это только талантливая игра на публику.

И отец. Собранный, всегда в идеальном костюме. Коротко проговаривающий благодарности и заверяющий всех в крепком духе семьи и взаимной поддержке.

Так было на похоронах бабушки. Известной не только в научных кругах, но и в политических. Моей любимой бабуле, чрезвычайно сильной самостоятельной женщине.

И на моих будет так же.

Дорого. Пафосно. Лицемерно до оскомины.

Я растерла ладошками лицо. Мокрые дорожки слез холодили кожу.

Яр молча протянул мне руку, и я приняла ее. Ухватилась за сильные пальцы, поднялась на ноги.

Стало вдруг очень зябко, захотелось попасть в тепло. Я развернулась в сторону домика и медленно побрела к нему, опять проваливаясь в снег. Йети молча шел следом, поддерживая за локоть, чтобы я не увалилась в сугроб по привычке.

В голове было пусто и звонко. Но совсем не так, как еще час назад.

Не радостной была эта легкость.

Наоборот.

Это была горечь потери. Я отчетливо осознала, что меня никто не будет даже пытаться искать. Женишок свалил. Родители обвинят в собственной дурости и будут вспоминать, как они меня предупреждали.

Сколько там нужно ждать, чтобы объявить человека без вести пропавшим? Оформят документы и продолжат жить, как жили.

А я?

Что делать теперь мне?

Я разделась, опустилась аккуратно на краешек кровати и уставилась в пол.

Теперь я могу вернуться домой. Яр мне точно не откажет, увезет в деревню. А что дальше? Славка наверняка забрал все мои вещи, рюкзак потерян в тайге. У меня ни копейки денег и нет документов.

Нервный смешок вырвался против воли:

– Девушка-призрак!

– Что?– хозяин дома, подкидывающий поленья в печь, повернулся ко мне.

– Я – девушка-призрак. Я как бы есть, вот, живая. Но у меня ничего нет, и меня никто уже не ждет.

Яр нахмурился, но ничего не ответил.

Я и не ждала от него комментариев. Не в его характере, да и зачем? Что он может сказать? Что мне просто не повезло и что нужно держаться? Что из любой ситуации всегда есть выход?

Конечно, он есть.

Доехать до деревни, попробовать связаться с родителями и все им объяснить. Они вышлют деньги или кто-то приедет за мной. Да хотя бы тот же Славка!

Но я отчетливо понимала, что не хочу этого делать.

Не хочу.

Видеть его не хочу. Возвращаться к своей прежней жизни, где только фальшь и тактичные, прикрытые вуалью, беседы. Не хочу возвращаться в свой институт, где я торчу уже с шестнадцати лет, обложившись учебниками. Воплощая мечту отца о дочери-докторе наук. Это как минимум!

Мне это не нужно.

А что тебе нужно, Ася?

Вопрос от внутреннего голоса был очень простым. И очень сложным одновременно.

Ответа на него у меня тоже не было.

Проживая жизнь по указке родителей, непросто взять и начать решать самостоятельно. Боже, они даже жениха мне сами выбрали! Перспективного, умного и воспитанного. Из хорошей семьи.

До встречи с Яром я даже не осознавала, что меня тошнит от Вячеслава. Его напыщенности, раздутого самомнения и бабской мелочности.

Йети ходил по дому, что-то делал, но я не обращала на него внимания. Погрузилась с головой в жалость к себе, смотрела в пол по-прежнему. Замерзла в снегу жизненного тупика.

И очнулась, только когда передо мной возник стакан с прозрачной жидкостью, а в нос ударил едкий запах алкоголя.

– Это что?

– То,что тебе нужно выпить,– последовал ровный ответ.

– Это водка?

– Лучше. Это спирт.

– Зачем?

– Пей, Ася!– приказал мне Яр сурово.– Я знаю, что делаю. Пей!

И я взяла стакан.

Действительно. Он знает, что делать. Сколько раз уже меня вытаскивал отовсюду. Даже в этой ситуации со сбежавшим женихом, он оберегал меня. Не рассказывал ничего и тянул время, чтобы я хотя бы физически окрепла.

В ущерб себе, потому что Снежный человек не любит гостей. Не зря сидит в этом лесу один, как сыч.

– Пей!

Первый же глоток обжег нёбо с языком. Кое-как проглотив жидкость, я закашлялась. Казалось, гортань объяло огнем.

– Допивай!

– Не могу!

– Пей!

И я выпила.

Задержав дыхание, стараясь уместить все в одном глотке, как видела в фильмах. До этого мне таких напитков не давали.

– Вот и молодец,– похвалил меня Яр.– Заешь.

На широкой ладони лежал кусок хлеба с мясом и луком.

Схватив закуску, я стала жадно жевать. От крепости спиртного на глазах выступили слезы, но я тут же их стерла. Надоели.

– Не пила раньше, что ли?– Йети сидел на стуле напротив меня, широко расставив ноги.

– Такое – нет,– я помотала головой.– Сухое вино, шампанское только.

– Тогда где-то минут пятнадцать.

– Что пятнадцать минут?– я даже жевать перестала от его слов.

– Через пятнадцать минут тебе станет легче. Морально. А вот физически – нет.

– Почему?

– Два способа снятия стресса, малыш,– мужчина показал два пальца.– Первый уже в тебе. Осталось применить второй. По более глубокой программе. Понимаешь?