Глава 25, · в которой все становится на свои места

Кир не соврал. Картина, открывшаяся нам в большом холле, потрясла до глубины души. Заледеневшие тела устилали пол так, что даже плитки не различишь. Мужчины, женщины – обитатели «Ойкона».

Тела явно появились здесь еще до того, как вырубили генераторы: они успели частично разложиться, а уже после закоченеть и покрыться тонким слоем ломкого льда. Выходит, трагедия случилась намного раньше, чем мы думали.

Значительно раньше.

– Что здесь произошло, Кир? – выдохнула я, осторожно переступая через чью-то ногу.

– Тут остались те, у кого иммунитет к ойконским медузам. Так назвал их папа. Здесь все, кроме меня, – прошептал Кир. – Но я был тогда среди них. Отец поднял меня среди ночи и привел сюда в одной пижаме. Они перекрыли выходы, мы не понимали, что происходит. Спрашивали у них, но они молчали, а на их шеях болтались уже подросшие личинки. Мы испугались, пытались договориться, но появились эти «осьминоги». Из центральных люков воздуховодов. Они передвигаются только по большим трубам. Мы пытались вырваться, но те, которые другие, не давали. Папа не позволял. Мама и сестра были с ним заодно. Они отшвыривали меня обратно в толпу, прямо на щупальца. Меня жалили, но эти червяки отпадали, не цеплялись. И тогда папа приказал всех расстрелять. Наш повар, дядя Химар, накрыл меня собой, испачкав своей кровью, и приказал молчать и даже не дышать. Он так и умер, прижимая меня к стене. Я лежал под ним почти сутки, пока не пришел Мумрик. Он сбежал из лаборатории. Когда вырвались папины медузы, стало уже не до моего котика. Другие постоянно искали живых, но не нашли. Вон там дядя Химар. – Кир указал в дальний угол на грузного покойника.

Я мысленно оживила перед собой образ доброго пожилого толстячка, что часто подходил к моему столику в Илистрон-хаусе и предлагал вкусности с кухни. Болтливый, вечно разные истории и смешные шутки рассказывал. Все на тему кухни. Да, он был очень жизнерадостным и сюда полетел, чтобы впечатлений набраться. Ну и чтобы в суровые ойконские зимы баловать жителей горячими бульонами.

Не зря полетел – спас жизнь маленькому храброму мальчику. Достойная смерть достойного человека…

– Ничего, пацан. – Ан похлопал Кира по спине. – Врубим генераторы и свалим отсюда. Все вместе.

– Я в приют попаду, а Мумрика заберут. – Мальца будущее явно не радовало.

– Никуда ты не попадешь. – Я легонько ущипнула его за щечку. – Мы тебя усыновим. С нами будешь.

– А капитан разрешит? – Кир подозрительно взглянул на Айзека.

– Капитан тебе лично паспорт купит, – ответил тот серьезным тоном. – С нами будешь, но об этом потом. Сейчас другие проблемы. Ан, прикрываешь. Ти-си, чего притихла?

– Сканирую, дорогой, не мешай.

– И что насканировала?

– А не хватает еще тридцати жителей, если взять этих и тех, что были на корабле.

– Кир? – Мы разом взглянули на мальца.

– Ну, они ходят тут или уже внизу. Не все оставались в своем уме. Многие просто умирали и шатались здесь по коридорам.

– А подробнее? – настаивал на продолжении рассказа Ан.

Мальчишка пожал плечами.

– Говори, Кир. – Айзек потер шею.

– Я сказал, они ходят и выглядят почти как живые. Я с Мумриком поначалу, когда «осьминогов» было еще мало, прятался в воздуховодах. Я видел, как отец изучает мертвых, он и сам был с этой розовой шишкой на шее, но все понимал. Только не чувствовал. Как будто подменили его, хотя он добрым никогда и не был. Мне вообще кажется, что отец – первый, кого «осьминоги» заразили. Он знал, что здесь водится нечто. Высылал отчеты господину Илистрону. Они предполагали, что это какой-то новый вид. И если эти твари окажутся полезными, то можно будет заработать. Он буквально до самого отлета с ним связывался по внутренним каналам. Это господин Илистрон приказал им улетать на «Бриане». У отца всегда одна карьера и деньги были на уме.

– А несчастные случаи? – подсказала я.

– Два было до нашей экспедиции. – Кир неуверенно кивнул. – Я читал про них. Что-то ранило в шею двух инженеров при строительстве генераторных. Из них сразу же вынули студенистую субстанцию, но мужчин спасти не удалось. Это папа сделал «осьминогов» такими злобными. До того они под землей спали.

Что же, зато все встало на свои места. Знал отец, что здесь произошло. Он и виноват во всем этом. Эксперименты ставили и с котом, и с местными тварями.

И обернулось все это катастрофой.

– Кир, почему мертвые тебя не тронули? – Ан внимательно смотрел на мальчишку.

– А они ведут себя так же, как и «осьминоги». Я еще в лаборатории понял, когда к Мумрику пробирался: главное, не шуметь. И чтобы света яркого не было. А еще это мертвые на лифте катаются. Они всегда так делают: набьются в кабину и по этажам разъезжают. Днем и ночью. Туда-сюда. Выйдут, где-нибудь пройдутся по коридорам и на другой лифт.

Мумрик тихо зарычал, Кир умолк и встрепенулся.

– Что? – испугалась я.

– Накаркали. Идут! Прячемся. – Он схватил меня за руку и рванул вперед.

Мужчины переглянулись, но последовали за нами. Быстро преодолев холл, Кир распахнул узкую дверь с небольшим оконцем и затащил меня внутрь.

«Щитовая», – быстро сообразила я.

Мужчины присоединились к нам, последней залетела Ти-си. Мумрик лапой осторожно прикрыл дверь.

– Что там? – Айзек терял терпение.

– Тсс, – шикнул на него Кир.

Кот еще раз рыкнул и затих.

Прошло несколько минут тишины, и послышались шаги. Ти-си встрепенулась и вывела перед нами четкое трехмерное изображение группы людей.

Падальщики. Они двигались словно марионетки. Мертвые лица, пустые взгляды.

Кир поднял руку, привлекая внимание, а после приоткрыл крышку щитка и перевел освещение на дневное. В коридоре вспыхнул яркий свет. Мертвые на голограмме встали как вкопанные, а после беззвучно открыли рты. Приосанились и заметались по кругу как бешеные.

Кир щелкнул рубильником, включая мягкое красное освещение. Мертвые остановились, выпрямились, как-то сгруппировались и пошли дальше. Их шаги приближались.

Притянув мальчика, Айзек приобнял его, прижимая к себе. При этом он смотрел на меня. Тяжело дыша от страха, я закрыла глаза и приказала себе успокоиться.

Ребенок столько времени здесь выживал, чем-то питался, шастал по ярусам. Согревался…

«Стоп!» – Я снова взглянула на мелкого пострела.

Хм… А греться он мог только в генераторной. Только там сохранялось тепло. Прищурившись, осмотрела его шею. Он поймал мой взгляд.

Склонившись, я прошептала ему на ухо, чтобы не шуметь:

– А ну, признавайся, знаешь короткий путь к генераторам?

– Конечно, – пробормотал он, – но мы же по нему и идем.

– А спал где?

– В вентиляции над реакторами. Туда воздуховоды ведут.

– Ведут, – кивнула я. – И взрослый не пролезет?

– Не-а, только разве что вы.

– Не знаю, о чем вы, но никто без нас никуда не полезет. – Над нами склонился Ан.

Айзек поднял указательный палец, соглашаясь с Друзом.

А мертвые тем временем приближались.

Не удержавшись, я схватилась вспотевшими ладонями за Айзека.

Ан внимательно смотрел на дверь, сжимая в руке бластер. В линзах его очков мерцал отсвет красного света, проникающего через небольшое окно на двери.

Снова сработал лифт. Мысленно подсчитав, на какой этаж он поднялся, вздрогнула. Заправочная!

Нервно всплеснув руками, привлекла к себе внимание.

Айзек кивнул, я же, понимая, что за дверями мертвяки, не знала, что и делать. И тут над моей головой высветилось: «Включен режим для слабослышащих».

Ти-си! Моя ты золотая!

Выдохнув, я беззвучно проговорила и тут же увидела надпись: «Лифт остановился на платформе, где Ким и Маркус».

Айзек замер. А после ткнул пальцем в Ти-си и приоткрыл дверь прямо за спинами мертвяков.

«Предупреди их», – высветилось под потолком.

Ти-си замялась, но все же выпорхнула наружу и, тихо проскользнув на уровне вентиляции мимо падальщиков, быстро исчезла из виду. При этом она догадалась не включать фонарик. Теперь ясно, почему на нее напал мертвяк на «Бриане»: она осветила его лицо.

Сжав кулаки, наверное, я первый раз за всю жизнь взмолилась, призывая вселенский разум на помощь. Что сможет сделать Маркус один против тех, кто уже не дышит? Подумать страшно. Если они найдут их с Ким…

А лифт все не возвращался. Шаги в коридоре затихали.

– Не волнуйтесь, – прошептал Кир. – С вашими людьми ведь Муря! Коты всегда все слышат. «Осьминоги» громко шуршат. Мертвые сильно топают. Главное – на живых не нарваться. Они здесь еще есть. Я несколько раз пробовал с ними спастись, но их всегда убивают! Они не слушают меня.

– Мы будем внимательно слушать, – пообещал Ан.

– Считай, что ты главный разведчик, – поддакнул Айзек. – Тебе нужно провести нас к генераторам, а потом обратно.

– Там страшно. – Кир хитро прищурился. – Много «осьминогов», они там рождаются.

– Как рождаются? – не удержалась я от уточнения.

– Личинка, что на шее у мертвых, питается ими, а когда она становится совсем большая, то человек спускается в генераторную и просто сидит там не шевелясь. Он медленно покрывается слизью, и получается кокон…

– Хватит, Кир, – меня передернуло, – кое-что в этой жизни я предпочту не знать.

– Это не так уж и страшно, мисс Илистрон. А они недавно вылупились, так что там, внизу… ну не то чтобы безопасно, но не так противно.

– И на том спасибо, – пробормотал Ан. – Я всякое повидал. И станции, вымершие от эпидемий, и станции, выжженные дотла, но такая задница – это что-то!

Мальчишка хохотнул.

Рассматривая его, я заметила странность – не было в его глазах той детской наивности, что раньше. Ребенок, а взгляд взрослого человека. Загубили его детство. Оборвалось оно здесь, на «Ойконе», и уже вряд ли когда-нибудь вернется. Нет, он не сошел с ума и не впал в отчаяние. Он просто внезапно стал взрослым.

На мои глаза навернулись слезы от обиды за него.

Кот встал на лапы и, протянув мордочку, потерся о подбородок своего маленького хозяина.

Глядя на них, я отчетливо понимала, отчего этот пострел не тронулся умом. Его спас этот пушистый комок шерсти. Согрел, предупредил об опасности, помуркал, когда становилось совсем страшно. Присев, я обняла их обоих.

– Мы прилетели сюда за тобой, Кир, и за Мумриком, – прошептала тихонько. – Но нужно собраться. Если мы не запустим центральный генератор, то останемся здесь все вместе навсегда. Больше спасателей не будет, малыш.

– А если улетим, я буду с вами, мисс Илистрон?

– Да, я никому тебя не отдам. Никакого приюта, и Мумрик с Муркой с нами. Я клянусь тебе. Веришь?

Он закивал, взгляд детских глаз стал таким серьезным, даже пугающим. Не должны дети так смотреть. Слишком понимающе.

– Они просто не слушали меня, мисс Илистрон, – зашептал он. – Я им свой план рассказывал, а у них только смешки и подначки. А потом умирали, как и остальные.

– Я тебя слышу, Кир. – Отстранившись, я провела ладонью по его щеке, так когда-то делала мама. Воспоминание стрелой пронеслось в моей голове. – И капитан, и Ан будут тебя слушать и слышать. Командуй.

– Тогда нам нужно на лифт, – проговорил он неуверенно.

– Но там мертвые… – возразил Айзек и тут же нарвался на мой тяжелый взгляд.

– Раз Кир сказал лифт, значит, он знает, о чем толкует, – четко проговорила я, чтобы не вздумали тут «главных» включать. – Правда ведь?

– Да, – кивнул малец. – Лифтов три. Они катаются всегда только на одном – грузовом. Один лифт пассажирский. И третий тот, что идет с третьего этажа сразу в генераторную. Остальные туда не спускаются. В шахтах «осьминоги» не нападают. Нужно пройти два коридора и выйти к столовой. Оттуда вызвать спецлифт, и он спустит нас в генераторную. Так делают те, кто уходит туда насовсем.

– А назад? – Айзек поджал губы и склонил голову набок.

– Через вентиляцию, – выдохнул Кир.

– В которую можешь поместиться только ты и Лидия? А почему не на том же лифте?

– Его заклинивает, капитан. Неисправности в самой системе управления. Наладить не успели. А ждать нельзя. Долго. Когда уходит лифт вниз, мертвые словно слышат его и сползаются в холл перед столовой. К тому времени, как мы поднимемся, там будет не протолкнуться. Они всегда так делают. А через вентиляцию всего три этажа ползти. Или вылезти на первом и пересесть на пассажирский лифт, но там особенно много «осьминогов», можно не дойти.

– Но трубы воздуховодов узкие, поэтому и должны идти только мы с тобой, – поняла я, куда он клонит.

– Да, – кивнул Кир, – и Мумрика туда нельзя. Я его вам, капитан, оставлю. Он поможет и пригодится.

– Не годится. – Айзек покачал головой.

– Тогда все умрут. – Кир пожал плечами.

– А если мы с тобой подумаем? – Айзек присел перед мальчуганом.

– Только быстрее думайте. А я просто напомню, что там, наверху, наши с раненым Диком. Времени мало, – напряженно пробормотал Ан.

Повисла напряженная тишина. Опасения Друза были более чем ясны. Пока мы тут спорим, кто и куда пойдет, там, наверху, наши остаются один на один с местными тварями.

Я взяла руки мальчика в свои, решив, что если кто и знает, что тут и как, то только он.

– Кир, а если мы на лифте поедем в генераторную, то капитану и Ану куда идти?

– В холл на третьем этаже. Шахты ведь туда ведут. А как мы вылезем, если мертвые толпятся? Они должны будут убивать их и ждать нас. Нужно всего лишь слушать Мумрика и стрелять им в шею. Я видел, как те, кто прилетал, так их убивали.

Я взглянула на мрачного Айзека.

– Я не отпущу тебя, Лидия, – покачал он головой.

– Придется. – Как-то виновато улыбнувшись, я наблюдала за тем, как Кир передает поводок Ану.

– Только берегите его. Слушайте внимательно. Мумрик очень послушный. Не пускайте его близко к «осьминогам».

– Все ясно, – важно кивнул Ан.

– Да ничего не ясно! – Забывшись, Айзек повысил голос. – Никуда вы одни не пойдете…

Положив руку ему на грудь, я потянулась и поцеловала в губы.

– Он все это время был здесь, – прошептала я, вглядываясь в глаза любимого мужчины. – Кого нужно слушать, Айзек?

– Его, – выдохнул он и запустил пятерню в волосы.

– Держи, малец. – Ан забрал у Кира поводок и протянул ему маленький бластер. – Главное правило знаешь?

– Нет. – Мальчишка осторожно взял оружие.

– Никогда, даже в шутку, не наводи на своих. Пали, не думая, в чужих. Если сомневаешься – стреляй. Он заряжен. Тебе останется только нажать кнопку-курок. Знаешь, где она?

– Да, дяденька.

– Ан. Называй меня по имени.

– Хорошо.

– Так объясняйте, где вас ждать, – нехотя произнес Айзек.

Мы шли в сторону столовой. Айзек был категорически против этой затеи, но иного плана у нас просто не было. Капитан сумел уступить, пусть и нехотя.

Миновав открытое пространство, услышали шорох за стеной. В воздуховодах.

Серые панели казались бордовыми в свете ночных ламп. Они скрывали за собой смертельную опасность для всего живого.

– Это вот этими шахтами вы будете возвращаться? – глухо прорычал Айзек.

– Нет, капитан, – прошептал Кир, прикладывая к губам палец. – Здесь трубы широкие, а там узкие. Они по ним хоть и ползают, но о-о-очень медленно. Как улитки.

Поджав губы, Айзек смолчал. Мы тихонько двинулись дальше. Второй коридор…

Внезапный душераздирающий вопль прямо под нами вынудил всех замереть.

– Это где? – мрачно полюбопытствовал Ан.

Мысленно представив схему станции, определила предположительное местонахождение тех несчастных, что сейчас так страшно умирали.

– Лидия?! – Айзек даже не скрывал своего раздражения. Его кулаки постоянно сжимались в кулаки и разжимались.

– Продовольственный склад, – пробормотала я. – Заблудились, наверное. Хотя там тупик. А схему можно посмотреть на каждом этаже…

Капитан снова угрюмо хмыкнул.

– Нет, не заблудились – специально туда пошли. Это падальщики там вопят, – отстраненно буркнул Кир. – Корабли постоянно камнем падают на посадочную полосу. Я наблюдаю за ними из третьего жилого отсека. Люди выходят и бегут сюда. А потом… умирают.

– Скоро мы улетим. – Я приобняла его. – И все у нас будет хорошо. Мы купим Мумрику большую лежанку и много вкусного бульона, а тебе магнитную доску. Однажды я видела, как ты вкатился на такой в ресторан. Ты ловко катаешься, как спортсмен.

– А после сестра отобрала ее у меня и больше не вернула. И мама встала на ее сторону. Неприлично, сказала. – Мальчишка тяжело вздохнул. – Мисс Илистрон, почему взрослые такие непонятные? Почему эти падальщики такие жадные?

– О чем ты? – не поняла я его вопроса.

– Я за ними наблюдал все эти дни. – Он пожал худыми плечиками. – Они ведут себя хуже детей! Вместо того чтобы сразу спускаться или искать схему станции, они начинают лезть на склады. Ищут их, а не заправочную или генераторную. Ничего не слышат! Я говорил им: там опасно! Там много уже таких, как они. Не слушают! Как только видят дверь, лезут активировать каталог. И резко глупеют! Столько радости в их голосах, словно клад нашли. Даже шорохи за стенами их не останавливают. Кричат, лезут все вскрывать, разбрасывают коробки… Почему они такие?

– Не знаю, Кир, – честно призналась я. – Но я тоже заметила, что с некоторыми людьми что-то не в порядке.

– Потому что алчность, малой, у некоторых сильнее чувства самосохранения, – хмыкнул Ан. – В падальщики идут те, для кого жажда наживы превыше всего. У них свой кодекс и полное отсутствие понятия о морали. Они забывают обо всем: о жалости и сострадании, о чести и достоинстве. Все, что имеет для них значение, – это шуршание наличных в кармане. Падальщика нельзя оставлять за своей спиной – он выстрелит не задумываясь. У них нет понятия о дружбе, родстве, преданности. Они зверье в человеческом обличье. И не стоит их жалеть. Получили то, за чем сюда явились. Они ведь не людей спасать сюда летят, а разграбить эту станцию.

– А мне все равно их жалко, – смущенно произнес Кир. – Они ведь живые.

– И это правильно, – кивнул Ан. – Этим мы все отличаемся от них.

Крик повторился, и вдруг стало тихо.

– Что они с ними делают? – нервно выдохнула я.

– Не знаю, я всегда убегаю. Но мне кажется, что это кричат те, у кого иммунитет к пиявкам. – Кир сделал большие глаза. – Наверное, их «осьминоги» отдают мертвым или…

– Хватит! – оборвал его фантазии Айзек. – Сейчас мы дойдем до нужного места, вы залезете через шахты в эти генераторные, врубите там нужный рубильник, и мы уберемся из этой дыры подальше. А после забудем все, как страшный сон. А мальчишка еще совсем малец. Бередить его фантазию и вовсе не нужно. И знать, как и кто тут умирает, тоже. С него и так достаточно! Так что это просто крик, и все.

Я согласилась с его логикой, чем меньше мальчик размышляет на тему происходящего здесь, тем лучше.

– Где эти ваши лифты? – мрачно спросил Ан, заглядывая за угол. – Ох, ты ж… Это что за крошилово здесь было?

– Что там? – отодвинул меня в сторону Айзек. – А есть иной путь отсюда?

Мне стало страшно, но болезненное любопытство толкнуло высунуться из-за угла.

– Да, это и есть нужный нам лифт, – шепнула я схмуро, глядя на тот, что в центре.

Картина не радовала. Залитые кровью двери, слизь и разлагающиеся щупальца… Сглотнув, отвернулась.

– Кир, а точно быстро только на лифте? – Ан задумчиво почесал подбородок.

– Да, по шахтам нашумим. Пока спустимся – приползут «осьминоги» и начнут забиваться в узкие трубы. Тут только или туда по ним, или обратно. – Кир говорил очень уверенно. – Все очень просто. Смотрите, пассажирский лифт слева. Им иногда пользуются пришлые живые. А грузовой за тем поворотом. Оттуда приедут только мертвые. А их логово вон там. – Малец указал за поворот. – В зоне отдыха рядом со столовой. А вон та дыра сверху справа – выход из генераторной. Именно через него мы и вернемся. Там я люк уже выбил и лестницу сбоку пристроил.

– И логово мертвых в трех шагах… – процедил Айзек.

– И нет Ти-си, чтобы понять, сколько их там, – кивнул Друз.

– Очень много, дядя Ан. – Кир важно кивнул. – Они там отдыхают, если можно так сказать. Но пока горит красный свет и мы не шумим, то они нас не замечают. Главное – сохранять полную тишину и не оказаться с ними в одном коридоре или комнате. Прятаться лучше всего в подсобках и щитовых. Ну, или как мы сейчас стоим – за поворотом.

Словно в подтверждение его слов, из противоположного коридора строем вышли четыре мертвяка и замерли у двери в комнату отдыха. Дверь автоматически отъехала, пропуская их.

Это навело меня на странную мысль:

– Кир, а кто вообще отключил главные генераторы?

– Отец. Какое-то время они еще жили здесь. Но чем больше становились личинки на их шеях, тем быстрее они теряли разум. У каждого это происходило по-разному. Первое время, чтобы избежать участи зомби, отец помещал зараженных в медкапсулы, чтобы продлить им жизнь. Они их с собой на «Бриан» забрали. А когда папа понял, что все они внизу, в генераторной, будут, то связался с вашим отцом и сообщил о произошедшем. Господин Илистрон приказал им лететь на Землю. Я сам их разговор слышал – в трубе сидел над его кабинетом.

– Хм… И они же закрыли внешнюю дверь и законсервировали станцию? – не унималась я.

– Да. Мой отец собрал группу не спятивших, вывез тех, кто был в медкапсулах, на корабль. – Кир поджал губы. Тяжело ему давались эти воспоминания. – Здесь остался я, Мумрик и те, кто уже готов был идти вниз. Я видел, как они взлетают. Станция быстро замерзала, страшно было. Мы с Мумриком еле нашли место потеплее. Вернее, он нашел.

– Зачем они полетели на Землю, если знали, что заражены?

– Откуда же мне знать, мисс Илистрон? У папы была навязчивая мысль вернуться в Солнечную систему. Он считал все это научным открытием. Но они не долетели? Правда ведь?

– Нет, – покачала я головой, – прости.

– Наверное, это правильно. – Кир совсем сник, видимо была еще в детской душе какая-то наивная надежда на чудо. – Это уже были не мои родители. Они с собой забрали что-то из генераторной. Думаю, один из наростов, что нашли там.

Я вспомнила, что Маркус сравнивал личинок этих тварей с осами. Возможно, было в этом что-то. Но думать сейчас я не хотела. Что бы тут ни обнаружили – это необходимо уничтожить.

– Ладно, грустить мы будем потом, а сейчас рассказывай подробно, что и как. – Айзек внимательно вглядывался в темноту противоположного коридора.

– Ну, – Кир почесал грязную шею, сдвинув шапку на лоб, – мы с мисс Илистрон вызываем лифт и, делая вид, что мы зараженные, спускаемся на нулевую платформу. Там, в генераторной, только коконы, и все. Мертвые туда ни ногой, а «осьминоги» уползают сразу. Там, как мышки, тихо-претихо, мы пробираемся к щитку, и мисс Илистрон включает рубильники. Вы же код знаете? – вдруг спохватился он. – Без него нельзя!

– Тихо, Кир. Я все знаю.

– Фу-ух, это хорошо. Тогда вы вводите эти сложные цифры и все включаете. Потом мы залезаем в шахту и по второстепенным узким воздуховодам, там уже лестница стоит, ползем сюда через три этажа. Главное – не шуметь!

– А мы? – Ан прищурился.

– Уничтожаете мертвых, которые начнут сюда сбегаться. Я, конечно, рассчитывал на большую спасательную команду. Ну, что есть… – Он немного разочарованно вздохнул. – Мертвых… Их будет немало, поверьте!

– Малец, – Айзек присел на корточки, – а ты сейчас все это придумал? Больно план хорош.

– Нет, конечно, капитан. – Кир даже обиделся. – Я же специально все разведывал. Ползал, проверял. Лифты гонял. Это пятый план у меня. Я все продумал, осталось дождаться, когда спасатели придут. А потом спасти их и улететь. А эти глупые пираты не слушали меня. Я столько раз все это рассказывал им, а они головами покивали – и на склады… И на склады… Вот чего они такие?

– Ну, какие есть, – усмехнулся Ан. – Зато нас дождался и в беду с ними не угодил. Умный пострел. Жаль твою семью, конечно.

Кир снова помрачнел и пожал плечами.

– Папа все время на работе, – прошептал он. – Мама тоже в офисе. Сестра меня терпеть не могла. Все время пугала, что в детдом сдадут. Я их люблю, но… Это плохо – не скучать по родным, да? Я плохой?

– Нет. – Я вспомнила отца этого мальчугана. Карьерист, помешанный на работе. И жена его такая же. Дочь в прихвостнях у Мамлизы. Та еще стерва. – Так бывает, Кир.

Взглянув еще раз на лифт, покрытый хорошим таким слоем слизи, взяла мальчугана за руку и тут же отпустила.

– Тебе в генераторной нечего делать, Кир. Оставайся с мужчинами.

– Не-а, – он покачал головой и сделал большие глаза, – когда сюда придут десятки мертвых, я хочу быть там, с вами. К тому же вдруг кто вылупится, а вы шуметь начнете.

Быстро сообразив, о чем он, я взглянула на Айзека, тот беззвучно смеялся.

– Ну хорошо, – я снова взяла детскую ладонь в свою, – открою тебе тайну – я тоже предпочитаю безопасные шахты.

Озабоченно взглянув на мужчин, поймала на себе встревоженный взгляд Ана.

– Вы справитесь? – не удержалась я.

Мой страх просто орал во все горло. Мы ведь будем внизу не пять и не десять минут…

– Айзек? – Я повернулась и заглянула в глаза любимого мужчины.

– Мертвых уничтожить куда проще, чем живых, куколка. Но вон ту дверь, – он указал на комнату отдыха, – лучше заблокируй. Ты ведь знаешь нужный код, чтобы они наверняка к нам поболтать не вышли?

– Конечно.

Очень тихо мы подкрались к металлическим дверям и замерли. Из помещения доносилось монотонное мычание и хрипы. Мертвые словно общались таким образом друг с другом. Быстро открыв панель, ввела код, изолировав небольшой отсек.

– Готово. – Я отошла на шаг. – Теперь оттуда уже никто не выйдет.

Страх сковывал мои действия. По-хорошему, нужно было подойти к лифту и нажать на кнопку вызова. Но я стояла как вкопанная. Кир дергал за руку, намекая, что пора.

– Лидия, – голос Айзека дрогнул, – я тебя прошу – только не рискуй напрасно.

– Главное, сделай так, чтобы, вернувшись, я не напоролась на армию мертвецов, – прошептала я в ответ.

– Не переживай, куколка, здесь будет безопасно. И давно нужно было признаться… я люблю тебя.

Эти его слова заставили мое сердце встрепенуться.

– Можешь пока не отвечать, Лидия, я не тороплю… – Он выглядел таким смущенным.

– Ой, взрослые! – скривился Кир. – А время, между прочим, тикает. – Подняв руку, он сам вызвал лифт. – И, дядя Ан, Мумрика не упустите.

– Сберегу я твоего лохматого, – заверил его Друз, сдерживая улыбку и поглядывая на нас с Айзеком.