Глава 28, · кто не умер – тот дурак!

Система Цефея. Планета Ойкон. Корабль «Илиада Лоу». За несколько часов до нашей «смерти».

Все еще пребывая в некотором оцепенении, мы разбрелись по кораблю.

Вернее, Маркус унес Ким в душ. Ти-си отправилась в техотсек. Дик с Аном спали, накачанные обезболивающим. Айзек сидел за штурвалом, а я чинила доску его сестры.

Та легкость, что всегда царила на «Илиаде», исчезла, и наступило гнетущее напряжение.

От пережитого у всех расшалились нервы. Все озирались и тревожно вслушивались в шорохи на корабле.

Наверное, это нормальная реакция после пережитого, но все же тяготило.

Отложив в сторону починенную доску, я подошла к Ану и поправила съехавшее одеяло. Корабль еще не прогрелся, поэтому было прохладно. Маркус зашил безобразную рубленую рану, но без обморожения не обошлось. На ноге красовались противомикробные восстанавливающие перевязки. В общем, чувствовал Ан себя неплохо.

Пригладив его вьющиеся волосы, улыбнулась. Спящий, без очков, он выглядел так молодо и совсем безобидно. Мальчишка мальчишкой.

Красивый по-своему, обаятельный. Наклонившись, я поцеловала его в лоб как брата.

После взглянула на Дика. С ним все было куда сложнее. Сквозная рана за три дня не исчезнет.

Наш здоровяк хмурился, что-то беззвучно шептал во сне. На широком лбу залегла складка.

Снова пригладив волосы Ана, я оставила его и подошла ко второй капсуле. Мумрик, спавший перед ней на полу, поднял голову и зевнул, демонстрируя внушительные клыки.

Опустив руку, я почесала его за ухом.

– Отдыхай, Мумричек, ты заслужил крепкий сон и большую миску бульона.

Кот замурчал.

Его маленький хозяин спал тут же, в ногах Дика. Их укрывало одно одеяло на двоих.

Наш малец не пожелал уходить в свободную каюту. Пригрелся тут и засопел, обнимая Мурю.

– Он еще долго не отойдет, – не поворачивая головы, подал голос Айзек. – Пацан такое пережил, что врагу не пожелаешь. Естественно, он хочет быть на мостике, где всегда кто-то есть.

– Ему повезло, что рядом оказалось мохнатое живое существо. – Я снова погладила Мумрика, трущегося о мое бедро.

– Я тоже так подумал. – Все так же не смотря на меня, Айзек вывел на экран новые данные диагностики «Илиады». – Иди спать, Лидия, ты выглядишь измученной.

– Не хочу. – Подойдя к большому креслу, я обняла своего мужчину со спины. – Чувствую себя словно в какой-то нереальности. Вдруг закрою глаза и окажусь или дома, или на этой станции. Уж не знаю, что страшнее.

– В моих объятиях ты окажешься, куколка. – Он сжал мои ладони в своей руке. – Я проверю все системы, дождусь Маркуса и присоединюсь к тебе. Ты устала, малышка. Иди спать.

– Ну, хорошо, – нехотя согласилась я. – Доску Ким я починила. Возьму полотенце, приму душ и пойду в каюту…

– Только не перепутай, – хмыкнул он.

– Что?

– Каюты, детка, не перепутай. Тебе – в мою.

– Чего это? – Я проказливо улыбнулась. – Разве тебе пришел ответ?

– А как же. – Он вывел на экран электронный документ. – Свидетельство о заключении брака. У меня на тебя все права, принцесса. Так что, Лидия Лоу, тебе в каюту справа.

– М-м-м. – Я скользнула губами по его виску. – Страшно будет засыпать одной.

– Я не заставлю себя долго ждать. – Уголки губ Айзека поползли вверх. – Уж поверь, мысленно я уже снимаю с тебя трусики, но мне нужно убедиться, что мы не везем на хвосте опасный розовый сюрприз. Будет неприятно, если какая-нибудь дрянь с щупальцами обломает мне весь процесс наслаждения женой.

– Ну если только поэтому. – Не удержавшись, я хохотнула. – И кажется, я еще должна оплатить этот перелет.

– Лидия, это будет странно, если я потребую от тебя деньги. Думаю, пусть вся сумма останется у тебя, а после мы решим, как нам с этим быть.

– Тогда я заплачу Ким…

– Не нужно, детка. – Его рука сильнее сжала мои ладони. – Я получил куда больше, чем рассчитывал. Жена, ребенок. Ким наконец встретила достойного мужика. А то все дерьмо да к нашим берегам. Не пират, так отпетый контрабандист. Дику перепало, конечно, но, может, хоть головой пользоваться начнет по назначению, а нет – так Ти-си за него думать будет. Ан – это подарок судьбы. Толковый инженер нынче на вес золота, а с навыками снайпера так и вовсе бесценный сотрудник. Кажется, малыш, это я тебе должен. – Он широко улыбался, глядя в монитор.

– Но так нельзя, Айзек, – упрямилась я.

– Я люблю тебя, куколка. Вот скажи, с каким лицом я должен протягивать тебе карту?

– Ну, тогда сделаем так: я отдам тебе свою. – Вздохнув, я потерлась щекой о его короткие жесткие волосы. – Это будет равный союз, Айзек: у тебя корабль, у меня – небольшие сбережения. Все по-честному. Ким нужна операция, «Илиаде» – капитальный ремонт.

Он потер лоб ладонью.

– Это теперь и мой корабль, Айзек, мой новый дом. Ким мне семья. Деньги, что я должна вам, уйдут на то, что важно и мне. В тебе просто заговорила гордость. Но должен же быть и от меня какой-то прок.

– Хорошо, – его ладони прошлись вдоль моих рук, – мы откроем общий счет и объединим наши сбережения.

– Идеальное решение. – Склонившись, я поцеловала его в шею. – Тебе правда нужно сидеть здесь?

– Детка, жизненно необходимо, иначе я бы уже был в каюте, вдавливая тебя в матрас.

– Супружеский долг, – усмехнулась я.

– О, вот тут, поверь, я должен не останусь.

Я обнимала его и не могла разжать рук. Откинувшись на спинку кресла, он поднял голову и наконец взглянул мне в глаза.

– Я до сих пор боюсь, – честно призналась я, не в силах прервать наш зрительный контакт. – Десять минут прошли, а ты все не возвращался.

– Я и не рассчитывал на возвращение, любимая. Но я совсем забыл о некоторых нюансах своего тела. Рвался обратно, слыша вашу стрельбу. Вы ждали. Я никогда не был настолько благодарным, Лидия. Вы ждали меня, рискуя собой.

– Идите уже в каюту, – проворчал с порога Маркус. – Она действительно не дала мне закрыть дверь. Упрямая до одури.

Айзек усмехнулся и взглянул на монитор.

– Да проваливай уже. – На мостике появилась и Ким в простом инвалидном кресле. – Я все доделаю. Там осталось-то дождаться общего анализа работы систем воздухоподачи и успокоить твой маразм.

– Ким, это важно… – В голосе моего любимого капитана появились строгие нотки.

– Айзек, на наш корабль и микроб не просочится. – Она махнула на него рукой. – И тебе это известно. Ты просто хочешь перестраховаться. Если что и было, то снаружи и, учитывая гиперскорости, сгорело полностью, и атомов не осталось. Успокойся, брат, нам всем нужно отдохнуть, а с утра просто побыть вместе. Нам надо все это пережить.

– Психотерапевт тут я, – проворчал Мари.

– Не беси, мозгоклюй, – Ким недобро зыркнула на него, – я почти его выгнала.

Айзек покачал головой, вздохнул и поднялся. В следующее мгновение я оказалась на его руках.

– Ладно, душ и спать, – сдался он. – Вода как следует не нагрелась, но главное, что она есть.

– Кстати, – Маркус подкатил Ким к пульту, – я выкинул все куртки и шапки в утиль. Мало ли что на них осталось.

– Тоже верно, – согласился Айзек, – так спокойнее. Иногда лучше побыть маразматиками. Я бы вообще все спалил. Ну, ладно, Ким, отчет о проверке систем перешлешь мне на планшет.

С этими словами Айзек покинул мостик, унося меня с собой.

Душ, пусть и холодный, принес облегчение.

Раздев меня, Айзек без доли стеснения встал со мной под бодрящий водяной поток. Мое тело пробил озноб, правда, к температуре в душевой он не имел никакого отношения. Намылив губку, муж медленно водил ею по моей спине, словно лаская. Я чувствовала его прикосновения везде, и это дарило такой восторг.

Мужские пальцы скользили по моим бедрам, животу… Губка упала на светлый кафель, но кому до нее было дело.

Откинувшись на широкую грудь своего мужчины, я и вовсе прикрыла глаза. Забылась в этом немыслимом наслаждении.

Подняв руки, обхватила его за шею и притянула к себе. Теплые губы скользнули по моему виску. Лавина жара охватила кожу будто пламя. Переступая с ноги на ногу, чувствовала напряжение внизу живота. Словно там змеей скручивалась огненная спираль.

– Айзек… – Мой тихий стон перебивал шум водяных струй, бьющихся о пол.

– Здесь становится холодно, детка. – Его дыхание разбилось о мою шею. – С водными процедурами нужно заканчивать. Нам пора в каюту.

Его руки сжали меня в тисках. В поясницу уперлось нечто, что заставило покраснеть и опустить взгляд.

Жарко, и холодная вода не спасала.

Смущение нарастало. Прикусив губу, зажмурилась. Понимала, что это глупо, но ничего с собой поделать не могла.

Я ощущала силу его желания и робела под ее натиском. Мой мужчина оказался просто огромным.

Потянувшись, Айзек перекрыл воду и резко поднял меня на руки. Не ожидая такого, взвизгнула и обняла его за шею.

– Куколка, да у тебя щеки горят.

Смутившись еще больше, спрятала лицо на его плече.

– Ты такая ранимая, – шепнул он мне в волосы. – Мне безумно нравится держать тебя в объятиях. Твоя нежность сводит с ума…

– Ты это только сейчас понял? – произнесла я первую нелепицу, что пришла в голову.

– Нет, моя принцесса. Я это сразу понял. Когда ты вошла, как напуганный воробышек, я словно удар под дых получил. Никогда со мной такого не было. Ты смотрела на меня своими необычными глазами, а в них было столько страха и неуверенности. Красавица. Так и подумал, возьму эту малышку на борт, и я пропал. Собирай потом осколки своего разбитого сердца по полу.

– Я бы никогда его не разбила. – Взглянув на мужа, не удержалась и провела подушечками пальцев по его заросшей щетиной щеке.

– Я бесконечно этому рад. – Повернув голову, он поймал мои губы в свои. – Как же я люблю тебя, детка.

Его вкус… Солоноватый…

Его язык дразнил. Скользнув в мой рот, прошелся по нёбу, внутренней стороне щек. Поцелуй становился глубже. Давление внизу живота усиливалось. Ерзая на руках мужа, я не знала, о чем его просить. О чем умолять.

Дыхание одно на двоих. Но даже так нам не хватало воздуха.

Стоны эхом отражались от стен.

Его вкус… сплетение языков…

– Айзек, – взмолилась я, ощущая, как влажно становится между бедрами.

– Хочу тебя безумно, – хрипло шепнул он мне в губы. – И возьму… Но не здесь, не в этой комнатушке и не на холодном полу.

Поставив меня на ноги, он уперся рукой в стену и тяжело втянул в себя воздух.

Глаза… в них бушевало такое желание. Такая страсть, что стало чуточку страшно.

– Сейчас, куколка. – Обернув меня полотенцем, он вернулся под душ и врубил ледяную воду.

Струи стремительно стекали по его широкой груди на живот и ниже… Сглотнув, кажется, я покраснела еще больше.

Большой мужчина… Даже под ледяным потоком он не желал становиться скромнее.

– Лидия, будешь так на меня смотреть – сделаю женщиной прямо сейчас.

Он веселился, в его глазах заплясали смешинки.

Прикусив нижнюю губу, я отвернулась, чем вызвала его тихий смех.

– Скромница моя… – Вырубив воду, он тряхнул головой.

Ледяные брызги коснулись моих плеч. Фыркнув, я отступила к двери. Усмехнувшись, Айзек поднял с узкой пластиковой лавки второе полотенце и обернул его вокруг бедер, а затем резко подхватил меня под ягодицы и взвалил на плечо.

– Айзек! – От неожиданности пискнула я и придержала полотенце, что прикрывало мое тело. – Ты что творишь?

– Цыц! – Он хлопнул меня пониже спины. – Ты – моя добыча!

Рассмеявшись, я ощутила такое облегчение.

Уперевшись ладонями в его плечо, устроилась поудобнее и обернулась.

Айзек вышел из душевой и, бесшумно пройдя по коридору, заглянул на мостик.

Ух… Ким явно было не до проверки системы. Впрочем, и Маркусу тоже. Кажется, мой брат получил свою женщину. Такие жаркие поцелуи, аж завидно стало… Чуть-чуть…

– Кхм… – смущенно произнес Айзек, привлекая внимание, – я надеюсь, если Ан, Кир или Дик проснутся, у них не случится культурный шок?

– Ой. – Ким отскочила от Маркуса и взглянула на брата. – Прости, забылись немного.

– Да я как бы не против, но все же есть каюта. И, Дигри, ты ведь понимаешь – сестру так просто не отдам.

– Да, но мою-то ты забрал. – Взгляд Мари стал колючим и жестким.

– Да, – важно кивнула я, – его-то сестру ты тащишь в каюту.

– Хм… – Ладонь Айзека прошлась по моему заду, прикрытому полотенцем. – Но я-то женился!

– Так и я женюсь, – Маркус развел руками, – хоть сейчас…

– Ну нет. – Ким ударила моего братца по рукам и откатила кресло назад. – В отличие от Лидии, я желаю свадьбу, платье и церемонию. И чтобы к алтарю на своих двоих!

– А с чего кто-то взял, что Лидия этого не хочет? – Кажется, братик за меня обиделся не на шутку.

– Так, успокоились. – Голос Айзека стал строже. – Ким, свадьба – это одно, регистрация – другое. Любишь, так не выноси мужчине мозг. Да и мне, как старшему брату, неприятно видеть твою жизнь неустроенной. Это тревожит. Свадьба будет и у нас с Лидией, и у вас с Маркусом. Можно даже в один день. И платье, и ужин, и… придумаем потом.

– И маки? – Не знаю, зачем я вспомнила про эти треклятые цветы.

– И маки, сокровище мое. Подумай, Ким, пора взрослеть и смотреть в будущее.

– Я не хочу сидеть в платье на этой доске, Айзек. – Она всплеснула руками.

– И не будешь, душа моя, – вмешался в разговор Маркус, – обещаю.

Она поджала губы.

Все мы сегодня вели себя не так, как обычно. Словно разом обнажились наши страхи. Наша неуверенность.

– Пошли в каюту, Айзек, – тихо произнесла я. – Ким отныне не твоя забота.

– Я не против, детка.

– И не дави на них. – Я подмигнула брату. – Их жизни, и они сами решат – жениться им или просто найти друг в друге утешение.

– Но…

– Оставь им право на личную жизнь и займись уже своей.

Ким благодарно улыбнулась, а моему капитану ничего не оставалось, как унести меня в постель.

С личной жизнью… Это я попала в самое яблочко. Стоило нам оказаться в каюте, как меня повалили на довольно внушительную койку, в моей комнатке она была куда скромнее.

Айзек ухмыльнулся и потянулся за полотенцем, обернутым вокруг моей груди.

– Мне кажется, это лишнее, куколка. – Сжав в кулаке край материи, он потянул ее на себя.

– Не думаю. – Я придержала полотенце.

– М-м-м? – Оставив тряпку в покое, он склонился ниже.

Поставив колено на постель, подался вперед, надвигаясь на меня.

– Кажется, кто-то здесь не желает подчиняться своему капитану.

Приподняв бровь, я сдвинулась выше, но тут же уперлась плечами в изголовье.

– Попалась, принцесса. – Он тихо засмеялся и, склонившись, поцеловал мое колено. Его теплые сухие губы скользнули по коже, оставляя огненный след. – Нужно слушаться своего мужчину.

– Еще чего, – смеясь, фыркнула я, ощущая легкое смущение и неуверенность в себе.

– А-а-а, значит, бунт. – Схватив меня за лодыжку, он медленно потянул на себя.

Полотенце опасно задиралось, грозясь продемонстрировать этому наглецу то, что он и без того уже видел.

Но я не сдавалась. Поймав ткань, отдернула в последний момент. Густой мужской смех вызвал толпу мурашек. Провокационно облизав нижнюю губу, Айзек подул на мои пальчики.

– У тебя такие маленькие и нежные стопы, – он коснулся языком мизинца, – я готов расцеловать их.

– Айзек, – краснея, выдохнула я, пытаясь освободить ногу, – это слишком…

У меня слов не было, чтобы описать свои чувства. Слишком сильные, яркие, мучительно приятные.

– Привыкай, детка, я собираюсь всю жизнь носить тебя на руках и целовать пальчики на твоих ногах. – Его губы захватили в плен мой мизинец.

Втянув в себя воздух, прикрыла глаза, не понимая, как себя вести.

Его рука скользнула выше, за ней последовала и дорожка из легких, будоражащих сознание поцелуев.

– Ты безумно красива, Лидия, – шептал Айзек, медленно снимая полотенце. – Я еще никогда так не желал женщину. Я хочу тебя не только физически… Хочу всю целиком и только для себя. Я буду беречь тебя, окружу заботой и теплом. Со мной ты будешь в полной безопасности, и ни один демон и носа не покажет. Только люби меня. – Откинув в сторону полотенце, он коснулся губами моего живота. – Я больше ничего не прошу, моя земляночка. Только твоей любви.

Сглотнув от переполняющих меня эмоций, я запустила руку в его короткие жесткие волосы.

– Айзек…

– Т-с-с… – Он приложил указательный палец к моим губам. – Расслабься, принцесса.

Выпрямившись, муж скинул с себя полотенце.

Лежа на кровати, я не знала, куда себя деть от его пристального взгляда. Лучше бы он и дальше распекал Ким.

Где там эти ходячие мертвецы и розовые «осьминоги»? Там я хотя бы знала, что делать. А тут…

Этот абсолютно обнаженный мужчина просто стоял и смотрел. А в его глазах бушевало такое пламя.

Он, словно нарочно, выбивал меня из равновесия и подавлял. Но как же невыносимо приятно было ощущать его превосходство. Какое жаркое это было подчинение.

– Айзек, я начинаю краснеть, – прошептала я, комкая плед.

– О, так ты все же смущаешься. – Его губы лукаво изогнулись. – А такая смелая была тогда, в душе. Ты помнишь, Лидия, как ты грозилась выйти в чем мать родила в коридор?

– Прекрати. – Кажется, у меня даже шея покраснела. – Тогда это было другое.

– Ну, не скажи, куколка. И тогда, и сейчас ощущаю одно и то же с той лишь разницей, что сейчас я вполне могу воплотить в жизнь все свои фантазии.

Айзек усмехнулся и забрался на кровать, надвигаясь на меня, словно зверь.

– Привыкай ко мне, принцесса, – склонившись, выдохнул он мне в губы. – Я собираюсь наслаждаться тобой всю жизнь.

– Милый, – я провела подушечками пальцев по его скуле, – я уже несколько часов как замужем и все еще невинна…

– Это добавляет пикантности, ты не находишь? – Он поиграл бровями.

– Ну что за мужчина. – Схватив его за плечи, повалила на кровать и забралась верхом и только потом сообразила, что такое положение не самое комфортное.

А этот гад только улыбался. Его руки тисками сжались на моих бедрах, фиксируя положение.

– Продолжай, детка. – Он поерзал подо мной, устраиваясь поудобнее. – Не останавливайся. Я весь твой.

Склонив голову, я решила не отступать и пальцем игриво провела по его груди.

– Айзек, так ты собираешься что-нибудь со мной делать?

– Конечно, – он не сдерживал веселие, – а ты торопишься?

– Айзек Лоу, ты издеваешься?! – Все! Моей выдержке пришел конец. Лежит тут подо мной такой красивый… Такой… соблазнительно доступный.

– Немножко. Дай прийти в себя бедному мужчине. Я уже было распрощался с жизнью и вдруг оказался в постели с самой невероятной женщиной, – простонал он в ответ, – которая, к слову, стала моей женой. Не будь жестокой, дай насладиться этим подарком судьбы.

– Айзек, так наслаждайся, – выдохнула я и сжала его ладони на своих бедрах. – Или силенок не осталось?

– Не провоцируй, принцесса. – Он опасно прищурился.

– Святые небеса, все в этой жизни приходится делать самой. – С этими словами я коснулась его губ, целуя хоть и неумело, но со всей страстью, на которую была способна.

Слабо застонав, он повалил меня на спину и накрыл своим огромным тяжелым телом…

Свет в каюте на мгновение погас и разгорелся приятным голубым оттенком.